есть также несколько пушек, которые напрочь отсутствовали у нападавших – их просто не успели притащить. Пушки стояли на флангах армии Дайруса, они уже сделали несколько выстрелов, выведя из строя с полсотни всадников и лошадей.
Как доложили разведчики, им противостоял отряд в две тысячи человек. У Дайруса вдвое больше – хуже обученных, менее сплочённых. Оставалось надеяться, что его люди будут драться изо всех сил ради того, чтобы выжить.
На самом деле, как только Дайрусу сообщили, что восстание разгромлено, он мечтал поскорее убраться из Сканналии. Его войско не сможет захватить страну, как бы им этого ни хотелось. Для осады и захвата Нортхеда нужна помощь хотя бы Малгарда – жаль, на неё теперь рассчитывать не приходится. Разумнее всего отправиться восвояси, однако все не успеют погрузиться на корабли до прибытия врага – их с лёгкостью уничтожат силы Айвариха. Дайрус не хотел бросать людей на произвол судьбы, решив дождаться врага и дать бой.
Когда закончилась первая атака, Дайрус потерял меньше сотни людей, при том что около двухсот солдат Айвариха остались на поле боя.
Принц велел перестроиться, убрав в сторону раненых и убитых. Стоило начаться новой атаке, как хлынул ливень. Вскоре из-за дождя лошади стали вязнуть в песке, тетивы луков и арбалетов вымокли. Порох превратился в жидкую кашу – от пушек пришлось отказаться. Кончилось тем, что обе армии сошлись врукопашную, используя мечи, кинжалы, пики и алебарды. Тут уже исход боя решала численность.
Дайрус ждал на правом фланге, пытаясь с холма рассмотреть, что происходит в гуще сражения. Из-под пелены дождя внезапно возник Дим – Дайрус выругался, скрывая испуг. Слуга притащил промокшего насквозь типа в рваном плаще.
– В чём дело? – рявкнул недовольный Дайрус. Дим ухом не повёл, его спутник сказал:
– Ваше Высочество, к вечеру или к утру прибудет Крисфен с ратью. Там тысячи полторы всадников. А ещё сюда движется флот из Южной гавани…
Флот, значит. Этого следовало ожидать. Дайрус почему-то только сейчас понял, что придётся бежать. Он прибыл сюда стать королём – в итоге выставит себя на посмешище перед всем миром, представ перед дядей и тёткой как побитая собака. Ярость и обида буквально рвались наружу – Дайрус дал им выход. До сих пор он участвовал только в учебных боях да уличных драках – он постарался припомнить все навыки и умения, пока мчался навстречу битве, которая звенела вдали ударами мечей, хрипела треском ломающихся копий и кричала сотнями глоток. За Дайрусом неслись несколько человек, они все вместе врубились в ряды сражающихся. Штандарт с гербом Дайруса в виде щита, разделённого вертикально на синее и белое поле со стоящим на двух ногах львом в центре, поплыл над полем битвы.
***
Начала сражения Дайрус почти не запомнил: он рубил и колол всех, ничего вокруг не замечая. Постепенно крики «Принц Дайрус!» пробились сквозь грохот битвы. Вражеские солдаты быстро сообразили, кто перед ними, усилив напор. Они что-то кричали – Дайрус различил несколько фраз, долетавших со всех сторон: «Отродье убийцы!», «Будь проклят сын узурпатора!», «Нет ублюдку Райгарда!», «Выпотрошить мерзавца!».
Перед Дайрусом возник мальчишка лет пятнадцати в открытом шлеме и яростно замахал мечом, который он явно лишь недавно научился держать в руках. Меч был невелик, мальчишка вертел им не слишком умело, но тоже орал: «Смерть сыну изверга!»
Дайрус, недолго думая, рубанул парня тяжеленным мечом, тот рухнул на скользкую землю, попытался вскочить – поскользнулся и снова упал. Дайрус почти ничего не видел из-за дождя, и со злости ткнул мечом в то место, где лежал мальчишка. Удар пришёлся по подолу кольчуги: лезвие скользнуло к бедру, мальчишка вскрикнул – похоже, зацепило всё-таки. Дайруса уже оттеснили в сторону; он успел прикончить несколько человек, когда снова оказался рядом с мальчишкой: тот стоял на колене, поддерживая вторую ногу. Кровь сразу смывал дождь – видно было, что парень потерял её немало. Дайрус хотел отвернуться и продолжить бой, но мальчишка упрямо встал и, с ненавистью глядя на Дайруса, поднял меч. Дайрус собрался его добить, когда сзади кто-то заехал мальчишке булавой по шлему. Краем глаза Дайрус заметил свой штандарт и оскалился. Битва продолжалась.
***
Самайя выпрямилась, вытерла пот со лба, любуясь фигурой принца на берегу. Она едва успела прийти в себя от страха, что его убьют, и теперь постоянно оглядывалась на него, словно боялась поверить своим глазам. Битва шла полдня, сейчас все лихорадочно грузились на суда, отобрав для этой цели все лодчонки у местных. Но всё равно погрузка займёт не один час – Самайя боялась, что принц не успеет уйти от врагов. Легкораненые солдаты Айвариха собирались у леса по приказу Дайруса, их охраняли люди Марика Седого. Тяжелораненых никто не трогал. Несколько пленных под руководством одного из десятников Дайруса копали могилы для убитых наёмников.
Принца Дайруса сейчас интересовало лишь одно: убраться подальше отсюда, пока к врагу не подоспели подкрепления. Самайя слышала, как он приказывал капитанам готовиться к выходу в открытое море, чтобы не столкнуться с флотом Айвариха, идущим с юга. Сама девушка не знала, как поступить – уплыть с Дайрусом или остаться в Сканналии. Дим по этому поводу заявил, что лучше остаться тут: в Барундии любят сжигать ведьм. Дим сказал, что если она позволит, он отправится с ней куда угодно, только поможет ли ей его компания? Он слишком не похож на других. Самайя споткнулась об очередного мертвеца и отвлеклась от беспокойных мыслей.
Они с Димом обыскивали трупы в поисках чего-нибудь ценного. Они уже нашли несколько золотых перстней, серебряных и медных монет: Дим мастерски вытаскивал их из кошельков на поясах, из-под кольчуг, из-за пазух, из сапог, из волос и других потайных мест. Этим, впрочем, занимались сейчас все солдаты Дайруса, ещё не погрузившиеся на корабли. Самайя предпочла бы держаться от мертвецов подальше, но Дим потащил её на поле боя.
Опустившись возле мертвеца, уткнувшегося лицом в грязь, Самайя осторожно подёргала его за рубаху, выглядывавшую из-под кольчуги. На плаще, край которого был зажат в левой руке трупа, блестела омытая дождём серебряная застёжка с зелёным камнем. Заметив её, Дим протянул руку, дёрнул плащ на себя – рука не отпускала. Самайя попыталась разжать кулак – пальцы сжались сильнее. Тело зашевелилось, послышался слабый стон. Дим вынул нож. Самайя оторвала застёжку и сунула в руки Дима. Тот задумчиво стоял над раненым с занесённым ножом, потом ногой перевернул его на спину. Совсем мальчик, бледный от потери крови и весь грязный, низ рубахи в крови, помятый сзади шлем валялся рядом, в коротких чёрных волосах запеклась кровь.
– Оставь его, Дим, пожалуйста, – попросила Самайя. – Он тебе не помешает.
Тот
