— Как обычно, из детства. Семья Шариф всю свою историю паслась при Георгах, иногда они жили во дворце всю жизнь, отец Артура тоже переселился в особняк только недавно, после того, как Георг 16й кукушкой поехал и полминистерства внутренних дел перевешал, от него тогда большая часть придворных на всякий случай убралась подальше, и Шарифы в том числе. Но до этого они жили в научном крыле, и Артур там жил, и его брат. Анвар — ровесник Шена, Артур младше них на три года, в детстве это существенная разница. А поскольку они жили во дворце, и Шен часто бывал у отца во дворце, они пересекались за обедом, на тренировках, на придворных соревнованиях всяких. И Артур… скажем так… Короче, он прибалдел от Шена, как только его увидел.
У Веры глаза окончательно полезли на лоб, Кайрис тихо рассмеялась, качнула головой:
— Если бы ты видела тренировки Шена с мечом, ты бы поняла, это обалденно красиво, для семилетнего пацана это вообще крутость невероятного уровня. А учитывая, что Шена обожал король, он вёл себя так, как будто круче него нет никого в мире, маленького Артура это впечатлило. Они не общались, виделись редко, но Артур отслеживал по газетам его выступления на соревнованиях, и из кожи вон лез, чтобы туда попасть и хотя бы издалека посмотреть. Он со страшной силой налегал на цыньянский, хотя с Шеном никогда не разговаривал, Шен не заводил друзей среди придворных. Когда он узнал, что Шен поступил в Королевскую Академию Оденса, то чуть наизнанку не вывернулся, пытаясь туда поступить, но его по возрасту не взяли, тогда он перерыл папашину библиотеку и соорудил такой морок, который не высекали даже мудрые профессора, и всё равно ходил к нему на пары, просто издалека на него посмотреть.
У Веры окончательно отпала челюсть, Кайрис рассмеялась, вздохнула с долей сочувствия:
— Он был на всех его дуэлях. Тренировался как проклятый, чтобы поступить в школу спецкорпуса, это сложно, поверь, я сама туда поступила не с первой попытки. Артура валили на экзамене восемь раз, он подозревал, что по просьбе папаши. Потом они договорились, и ему разрешили поступить, Шен к тому моменту почти доучился, но Артур не бросил, тоже закончил с отличием, получил хорошую характеристику, и попытался попасть к Шену в отдел. Сюда нельзя просто прийти с улицы, это сейчас он отбирает всяких психов, которые отличились на уголовке, а в начале он брал только по личному знакомству или по очень серьёзной рекомендации очень влиятельных людей. Тут все старички — наши с ним ровесники, мы вместе учились и проходили практику в одном отряде, там и сработались. Он конечно потом дистанцировался и попытки с собой дружбаниться стал пресекать, но между собой все дружат. Шен думает, что когда Артур на своей первой операции споткнулся на ровном месте, он это специально сделал — нет, не специально, он после этого от стыда чуть с собой не покончил. Потом взял себя в руки, хорошо покопался в своей голове, и нашёл влияние — его семейка подстроила ему подлянку, в надежде, что Шен его выгонит. Шен знает, что на Артура регулярно влияют, я пишу об этом в отчётах, но о том, что Артур об этом тоже знает, даже я не знала. Он заподозрил родственников в подставе, и начал вести дневник, куда записывал все свои подозрения, и потом сам чистил себе память, там научная работа в палец толщиной, со всеми датами, матрицами заклинаний, и его личными соображениями, для чего это нужно.
Кайрис замолчала и уткнулась носом в чашку, прикрыла глаза. Вера смотрела на её пальцы, сухие и шершавые, как будто от частого мытья плохим мылом. Спросила:
— А сейчас ты как об этом дневнике узнала?
— Он не почистил себе память. Специально, тонко и избирательно. За завтраком сел ко мне, и мило выпил чаю, болтая о погоде, прекрасно зная, что я вижу его голову насквозь, и что я обязана доложить. Это, с одной стороны, заявление, с другой стороны — ничего официального, я отчёт составлять по завтраку не буду. Но Шену скажу, как бы в частном порядке. Артур боится, что Шен его выгонит всё-таки, и страшно этого не хочет. Семья его подставила с происшествием на твоей дуэли, а сейчас Шарифов вообще нет в стране, особняк пустой, банковские счета заблокированы. Они его тупо сбросили как балласт. Они его с детства не особенно любили, и из-за того, что ритуал не прошёл, и… фиг его знает, почему ещё. Разочаровал, не вывез груза отцовых надежд, не выдержал конкуренции с братом. А теперь, если его ещё и Шен турнёт из отдела, он останется вообще как один в пустыне — присоединиться к предателям его тупо не пригласили, но он всё равно под подозрением как член семьи, так что на серьёзную работу здесь его тоже не возьмут, даже на ерундовую не возьмут. Он всё время думает о том, чем будет заниматься, если Шен его выгонит, эта перспектива его сильно напрягает. Так Шену и передай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо. Только он спит.
— Уже не спит, у него встреча в кабинете в министерстве. — Вера подняла брови, посмотрела на часы — начало шестого, министр проспал хорошо если часа три.
«Опять будет отрубаться на ходу. Неужели это настолько важная встреча?»
Кайрис кивнула, допила чай и отодвинула чашку:
— Важная. Я туда не вломлюсь, а вот ты — легко, он тебе что угодно простит, не только это. Ты готова?
Вера с сожалением посмотрела на чай, кивнула:
— Да.
Кайрис убрала щиты, жестом подозвала специальных мальчиков и скомандовала:
— К Шену в кабинет.
Командир ответил:
— Он занят, просил не отвлекать.
Кайрис послала ему ироничный взгляд, посмотрела на Веру, потом опять на командира. Он вздохнул:
— В приёмную, может?
— Может и в приёмную, — усмехнулась Кайрис, посмотрела на Веру и беззвучно шепнула: "Ломись без стука, он тебе всё простит". Вера посмотрела на неё укоризненно, парни заулыбались. Кайрис посмотрела на них всех по очереди, недовольно поджимая губы, наклонилась к Вере и шепнула с нажимом: "Это не шутки, судьба слоняры в твоих руках, а может, и жизнь. Не стесняйся".
Вера ответственно кивнула, взяла руку телепортиста, и уже почти привычно упала во дворец Кан.
* * *
7.39.15 Знакомство с секретарём Чи Гх Нхгеном
Во дворце всё ещё шёл дождь, но она не чувствовала себя мокрой, хотя наступать в лужи и было неприятно. Дорожка ко дворцу наследника нуждалась в ремонте, или как минимум, в уборке, чахлые кусты по бокам выглядели как модели глянца, которых заставили копать картошку — не местные, бедняги, плохо им тут. У поворота на тренировочную площадку стояли на задних лапах каменные тигры, выглядели высокомерно, но на неё смотрели с долей уважения. Она улыбнулась — да, у меня тоже есть когти, мальчики. Мы с вами одной крови, хоть и разного размера.
На тренировочную площадку ей было не надо, но она вошла, потому что может, оставила след на мягком золотом песке, полюбовалась — какие изящные лапки, я — само совершенство. След наполнился водой, она развернулась и пошла обратно.
У входа во Дворец Наследника на неё зарычал один из вислоухих коренастых драконов, похожих на смесь варана и ротвейлера, она нагло зевнула ему в лицо — ты на цепи сидишь, а я гуляю сама по себе, бе-бе-бе. Села у него перед носом и стала вылизывать заднюю лапу, любуясь своими белыми когтями на фоне серого неба и изогнутой крыши. В доме кто-то ходил.
Она села ровно и навострила уши, часто задышала, ловя запахи наглости, злости, зависти и вранья. Кто-то ходил внутри дворца наследника и нервно грохотал ящиками, со скрипом двигал мебель и психовал.
Дверь была заперта, окна тоже, но под самой крышей сквозила вентиляция, закрытая декоративной бронзовой решёткой. Она подкралась и ловко взобралась по ближайшей колонне до самого верха, хорошо прицелилась и прыгнула, хватаясь за решётку уже другими когтями, серыми и крохотными, протиснулась в отверстие решётки, как в игольное ушко, осмотрелась, принюхалась и побежала по балкам в сторону шума.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Стены здесь были скорее перегородками, и представляли собой тонкие деревянные рамки, закрытые бумагой или тканью, они не доходили до потолка, и по балкам опор крыши можно было пробраться в любую точку дворца. Она бежала на звук и запах, наконец увидела внизу ворох шёлка и огромную копну волос, утыканную блестящими украшениями. Подкралась, выждала момент, и растопырив лапы, прыгнула.
