— Сильно?
Вера медленно кивнула:
— В кашу.
Он опять зажмурился и отвернулся, а когда открыл глаза, на его лице была та волшебная шкодная улыбка, которая делала его на пятнадцать лет моложе, Вера так давно её не видела так близко, что отвела глаза, боясь забыть все разумные доводы и сделать какую-нибудь приятную глупость. Собралась с силами и спросила:
— Мне продолжать её гонять или вы готовы с ней говорить?
— Продолжайте, — с удовольствием мурлыкнул он, — если вам не сложно.
— Я получаю от этого удовольствие, — она опять позволила себе короткий взгляд, поймала встречный и сразу отвернулась, министр спросил чуть серьёзнее:
— Какие планы?
— Я бы встретилась с Андерсом де'Фареем.
— Организуем, — кивнул министр, как будто бы обрадованный её словами, — но не сегодня, он тоже занятой человек.
— Есть другие предложения? — она смотрела в сторону и надеялась, что её слова не прозвучали как приглашение, министр кивнул на дверь:
— Вам пришла гора писем, было бы неплохо разобрать хотя бы часть. Я дам вам секретаря, он будет вам читать. Когда устанете, вызовите группу, они вас отправят к Доку, у него для вас лечебный чаёк, вечерний осмотр и спать. Устраивает?
— Да.
— Хорошо. Тогда я пойду послушаю доклад от Кайрис, может, ещё вернусь.
Вера кивнула, министр приоткрыл дверь и позвал:
— Брат Чи? Оставляю госпожу на тебя, не подведи.
Парень вскочил из-за стола, прижал скрещенные ладони к груди и поклонился, с придыханием отвечая:
— Буду прилежен в служении госпоже, аки юный монах, получивший наставления от самого Небесного Дракона.
Министр приподнял брови в весёлом недоумении, посмотрел на Веру, она сделала невинное лицо, он повернулся к секретарю и сказал:
— Давай без фанатизма.
— Скрывать не буду, с этим сложно, — вздохнул секретарь.
— У тебя новый кумир, отрок? — усмехнулся министр, брат Чи обречённо кивнул:
— Боюсь, что да, — и уставился на Веру влюблёнными глазами, она смутилась и опустила голову, он рассмеялся и сказал нормальным тоном: — Вы бы видели лицо Йори. В такие моменты я жалею, что не умею рисовать.
Министр изобразил тяжкий вздох, осмотрел приёмную, увидел персиковую кляксу и мелкую каллиграфическую надпись под ней, на двух языках, поднял брови. Секретарь заметил, встал между надписью и министром в позу скалы, и задрал подбородок, заявляя:
— Кто закрасит, того загрызу. Это для истории!
Министр вздохнул, одной ладонью хлопнул себя по лбу, вторую поднял в жесте "пожалуйста, хватит, с меня достаточно", и вышел в коридор.
7.39.17 Разбор писем и Большое Мяу
Секретарь посмотрел на Веру, и они тихо рассмеялись. Он сел, выдвинул ящик и достал несколько пачек бумаг, разложил на столе и стал их представлять, первой указав на стопку разноцветных картонных прямоугольников с ладонь размером:
— Это карнские "визитки", на них только имя и адрес, их печатают большим тиражом в типографии, они означают желание когда-нибудь увидеться ещё раз, или списаться, но это ни к чему не обязывает, простая вежливость, это принято делать после знакомства, если оно оказалось приятным. Предлагаю их вообще не читать.
Вера кивнула, он сгрёб их на угол стола, придвинул следующую стопку, побольше, состоящую из конвертов разных оттенков бежевого:
— Это "пригласительные", они пишутся от руки секретарём и подписываются лично хозяином мероприятия, ближайшее будет через неделю, так что предлагаю их разобрать, но не прямо сейчас, и лучше в присутствии Шена, Даррена и дворцового распорядителя церемоний, он очень просил.
Вера опять кивнула, он взял следующую стопку, поменьше, состоящую из разноцветных конвертов:
— Это личные письма, они пишутся рукой отправителя, и некоторые из них я не читал, потому что это неприлично.
— А как ты отличаешь, какие прилично?
— Те, которые может читать секретарь, отправляют незапечатанными, — он показал верхнее письмо, тёмно-алый узкий конверт с изящной подписью на незнакомом языке, сказал с ироничной улыбочкой: — Это от Санджая аль-Пателя, и оно начинается с обращения к Шену, хотя адресовано вам. Ещё одно незапечатанное от министра Рональда, остальные я не вскрывал. Я могу прочитать вам имена отправителей, а вы решите, хотите ли, чтобы я их увидел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вера кивнула, села на диван и разрешила:
— Читай.
* * *
Спустя почти два часа, Вера прочитала большую часть писем. Запечатанные были от Дженис, короля Георга, Андерса де'Фарея, графини де'Гало, милашки в голубом, и ещё нескольких девушек, которых она даже не вспомнила. Несколько писем от мужчин карнцев, чьи имена ей ни о чём не сказали, она отдала секретарю, там не было ничего особенного. Ещё был десяток писем со стихами от цыньянцев, которых она не запомнила, и одно от генерала Чена, в тёмно-фиолетовом плотном конверте, запечатанном алым шнуром и блестящим сургучом, это она не стала даже вскрывать, хотя долго рассматривала и обнюхивала.
Почти все писали на цыньянском — видимо, догадались, что она его изучает, после дуэли. Вера попросила бумагу, кисть и карандаш, переписала первое письмо, оставляя между столбиками место для перевода, сама набросала подстрочник, где смогла, остальное спрашивала у секретаря, показывая ему иероглифы вразброс по одному. Он посмеивался, но помогал, иногда пускаясь в подробные объяснения о сочетаниях, с лёгким флёром иронии, иногда даже угадывал, Вера улыбалась и шутливо грозила пальцем.
Время летело, брат Чи пригласил распорядителя церемоний, представил его Вере как господина Кристофа, Вера почему-то слышала его с французским акцентом. Они перебрались за большой стол в кабинете министра Шена, распорядитель ответил на море Вериных вопросов по этикету в области танцев, приёмов и разговоров, она написала восьмистраничный конспект. Потом пришёл Даррен, они начали все вместе разбирать приглашения и составлять график визитов, когда пришёл министр Шен и вежливо послал церемониймейстера и секретаря на выход.
Все немного обалдели, но спорить не стали, министр великодушно дал им минуту попрощаться, и вышел по срочному важному делу. Господин Кристоф изобразил на лице сдержанное негодование, извинился перед Верой за ужасающее поведение худшего из своих учеников, и выразил надежду на скорую встречу. Вера пообещала, что видеться они будут часто и много, и вообще господину Кристофу стоит начинать морально готовиться к тому, что лавры худшего ученика скоро отобьёт у министра кое-кто из бездонных рудников, он долго смеялся.
Министр заглянул в кабинет и шёпотом позвал Даррена, он быстро вышел, Кристоф заторопился, стал собирать свои записи чуть менее аккуратно, сказал Вере:
— В целом, мы на ближайшую неделю определились, потом встретимся ещё раз. Но не относитесь к этому расписанию слишком серьёзно, оно предварительное, все мы занятые люди, что-то может меняться, переноситься, откладываться, так что все будут связываться с вашим секретарём и уточнять, в силе ли встреча. Секретарь… — он собрался и произнёс с усилием: — Гх Нхген, будет заниматься вашей почтой, расписанием и поручениями. Я предлагал подобрать вам собственного секретаря, но господин Шеннон отказался.
— Серьёзно? — выдохнул брат Чи, в дверь заглянул министр и кивнул:
— Ты почти свободен, займёшься делами госпожи.
Секретарь закатил глаза и мрачно вопросил потолок:
— Почему все думают, что я ничего не делаю?
— Потому что ты ничего не делаешь, — сказал министр.
— Я шёл сюда на половину рабочего дня, с условием, что буду сортировать почту и менять чернила в печатях, чтобы у меня оставалось время на учёбу, но моих обязанностей всё больше, а уроков почему-то не меньше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Министр пожал плечами:
— Переводись на полную ставку, будешь получать вдвое больше.
— А учиться я когда буду? У меня сутки не бесконечные!
— Втрое больше, — флегматично усмехнулся министр, брат Чи резко сделал лицо попроще и кивнул:
