Женщина завизжала, стала метаться, пытаясь поймать и сбросить, а она цепко держалась и бегала по волосам, по шее и по лицу, потом изловчилась и скользнула за шиворот, вызвав новый приступ визга. Женщина вертелась, билась спиной о мебель, упала, стала кататься по полу, рыдая от отвращения и ужаса, и сдирая с себя клочьями ворованный шёлк.
* * *
В приёмной министра Шена было светло и людно, за столом сидел секретарь, с которым Вера не была знакома, хотя и видела его пару раз, на небольшом свободном пространстве перед столом толпились специальные мальчики, окружая Веру и телепортиста, с противоположной стороны от секретаря стоял журнальный столик и диван, на котором сидел Даррен, и смотрел на всю эту толпу с долей удивления.
Телепортист посмотрел на часы, на Веру, качнул головой и вздохнул с шутливой обидой:
— Тридцать две. Госпожа мне настолько не доверяет?
Вера улыбнулась:
— А у меня есть поводы?
Он хотел ответить, но его перебил Даррен, буркнув:
— Разговоры.
Телепортист опустил голову и отошёл, Даррен посмотрел на Веру:
— Что-то случилось?
— Да. Мне надо поговорить с министром.
— Срочно?
— Да.
— У него посетители, это важно, нам с вами придётся подождать, — он встал, кивнул специальным мальчикам: — Свободны.
Парни исчезли, Даррен подошёл и указал на секретаря, который тоже сразу встал:
— Это секретарь Шена, он будет заниматься и вашей почтой тоже.
«Что-то он не выглядит счастливым по этому поводу.»
Даррен прокашлялся, секретарь начал немного злорадно улыбаться, Вера переводила взгляд с одного на другого. Даррен собрался, с лёгкой неловкостью указал парню на Веру:
— Представься, будь добр.
Парень улыбнулся ещё ехиднее, медленно кивнул и сказал:
— Меня зовут Чи Гх Нхген.
Вера кивнула с полным пониманием:
— А меня — Зорина Вероника Владимировна. Из Донбасса. Столицы тысячи рудников. Бездонных.
Парня перекосило, Даррен с трудом задавил смешок где-то в носоглотке, посмотрел на часы и сказал, с трудом удерживая голос ровным:
— Вы пока знакомьтесь, я попозже зайду, — и сбежал.
Вера смотрела на секретаря, пытаясь понять, каким образом он оказался за этим столом. Черноволосый, как цыньянец, но стрижка короткая, по моде Карна. Разрез глаз почти европеоидный, но в скулах и губах намёк на Азию. Высокий, как дети Дракона, но тощий, как будто никогда не был в спортзале, руки без следов тренировок, зато со следами долгих ночей в библиотеке.
«Ровесник Барта, может, на пару лет старше. Как ты здесь оказался, парень?»
Он осмотрел Веру с ног до головы, как будто сам пытался понять, как случилось, что Призванная выглядит именно так, посмотрел ей в глаза, сразу же отвёл взгляд и ровно сказал, с оттенком усталой ненависти:
— Вам пришло четыреста семьдесят шесть писем. И я их все прочитал.
— Ты хвастаешься или жалуешься?
Он усмехнулся, вдохнул, как будто ему было, что сказать, потом выдохнул, как будто говорить это всё же не стоит. Осмотрелся и иронично спросил:
— Я могу сесть?
Она великодушно кивнула:
— Можешь сидеть в моём присутствии сколько захочешь. А я могу сесть?
Он усмехнулся и кивнул ей на диван, с которого недавно встал Даррен. Вера села, пожалела, что не взяла с собой телефон, стала изучать комнату — слева входная дверь и унылое дерево в горшке, справа дверь в кабинет министра и ещё одно лысоватое дерево, напротив стол Чи Ну-его-нафиг-такое-имя, на журнальном столике стеклянная ваза с мятенькими фруктами и "как бы серебряный" чеканный поднос для графина с водой, пустой салфетницы и пары стаканов, но Вера видела, что это латунь с напылением. Ещё правее стоял шкаф резного дерева, довольно странной выпуклой формы, Вера вспомнила, что это бар, министр когда-то говорил.
«Не заморачивается он роскошью и уютом.»
Стена над головой секретаря выглядела настолько безысходно белой, что Вера впервые в жизни ощутила в себе чесучую жажду навести здесь фен-шуй, пусть без фанатизма, но хотя бы пару картин повесить, или полочку с книгами и маленьким смешным слоном, который тянет хобот вверх, чтобы достать для хозяина дома счастливую звезду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Господи боже, откуда я это знаю?»
Адвокат в голове затараторил что-то о том, что когда с тобой говорит лучшая подруга, надо слушать внимательно, а когда говорит мама, то в идеале ещё и записывать, но просто запомнить тоже сойдёт. Из памяти стали всплывать соседние знания, больше по дизайну и психологии уюта, но по китайской философии тоже.
«Дворец Кан изначально плохо построен, там река появляется только во время дождя, а в остальное время там сухое русло и мосты на ровном месте, как в те дикие времена, когда проезжая по чужой территории, надо было платить отдельно за каждую дорогу и каждый мост. Вечный баланс жадности одних и скупости других, внутри одной семьи, жесть какая.»
Резко открылась дверь кабинета, вышел министр Шен, на миг дёрнул бровями от неожиданности, увидев Веру, она тоже немного растерялась, как будто думала вслух, и он пришёл на голос, стало необоснованно стыдно. Вспомнилась фраза, на которой они расстались, от этого стало ещё неуютнее, она отвела глаза. Он обратился к секретарю:
— Бумаги по вчерашним сделками где?
— Тут, — парень вскочил и метнулся к бару, распахнул дверцы, Вера увидела внутри папки на завязках, вперемежку с какими-то коробками, пачками карандашей и банками с тушью. Секретарь быстро нахватал полные руки, сунул министру и застыл в ожидании новых приказов, министр с нарочитой прохладой посмотрел на Веру:
— Что-то случилось?
Она так же ровно кивнула:
— Надо поговорить.
— Это срочно?
— Да.
— Быстро?
— Две минуты.
— Подождите, я скоро освобожусь.
— Жду.
Он нахмурился и ушёл, захлопнул дверь, Вера почувствовала слегка офигевший взгляд секретаря, посмотрела на него с вопросом, он сделал вид, что никуда не смотрел, вернулся за стол и продолжил заниматься бумажными делами.
Опять повисла тишина, Вера продолжила изучать окружающие однотонные вертикали — унизительно тесное помещение для такой высоты потолка.
«Как будто здесь был зал побольше, а потом его зачем-то разделили.»
В коридоре раздались быстрые шаги, и она заметила, как побледнел секретарь, дрожащими руками отложил бумаги и вскочил, вставая перед дверью кабинета министра тощей и сутулой, но отчаянно непоколебимой горой.
7.39.16 Персик для Йори
Дверь распахнулась пинком, и вошла заранее раздражённая первая наследница Хань, шурша немного мокрыми юбками и качая поникшими перьями в волосах. Остановилась в трёх шагах от секретаря и взвизгнула:
— Он там?!
— Вам туда нельзя, — максимально ровно ответил парень, пытаясь унять дрожь голоса. Вере показалось, что больше от бессильной злости, чем от страха или нервов.
— Ты! — заорала девушка, — да как ты смеешь..?!
— Здравствуй, Йори, — сказала Вера.
Йори замерла и повернулась к Вере, Вера улыбнулась ей во все зубы, шепнула, как змея, специально понижая громкость диалога:
— Тебе назначено, Йори? Или, может быть, тебя ждут?
Девушка молчала, часто дышала и лихорадочно краснела, Вера улыбалась всё шире:
— Или ты решила сделать приятный сюрприз? Не вижу у тебя в руках красивой коробочки с поясом, ты её забыла? Так сходи, ещё не вечер. Йори? Всё в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь? Водички, может быть? Или яблоко? — она взяла из вазы верхнее яблоко, которое, как оказалось, лежало к зрителям самым целым боком, а внизу уже подгнивало. Вера поставила его на стол, взяла следующее, оно выглядело ещё печальнее. Под ними лежал персик, переспевший и настолько мягкий, что Вера даже из вазы вынимала его с осторожностью, взвесила на ладони, протянула Йори: — Хочешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты… — прошипела Йори, — безродная…
— Я это всё уже слышала, дорогая Йори, не трать моё время. Либо покажи подарок, либо иди с миром. Пока ножки ходят. А то мало ли.
