— Это очень много, — в лёгком ужасе прошептала Вера, он отважно мотнул головой:
— У вас вся жизнь впереди, успеете. То, что я слышал о легендах вашего мира, даёт понять, что они бесценны, постарайтесь отнестись серьёзно. И постарайтесь вспомнить как можно больше. Потомки оценят.
Вера помолчала, повздыхала, и решила сменить тему:
— Когда у тебя обед и какой вообще график работы?
— Бесконечный у меня график работы, — он опять стал заниматься бумагами, Вера тоже расслабилась и занялась своими. — Я живу в общаге на соседней улице, до неё десять минут идти, но я там только сплю, все учебники здесь, и обедаю я тоже здесь, в столовой на первом этаже, там все едят, и вы будете, скорее всего. Или вам нужна какая-то особенная еда? Я слышал, вы готовите себе сами.
— Нет, я могу есть местную еду, если она не очень острая.
— Тогда не берите блюда со стола с жёлтой скатертью, их для ридийцев готовят.
— Спасибо.
— Можем ходить вместе, если хотите.
Дверь приоткрылась и заглянул министр, брат Чи резко сделал вид, что ничего не говорил, молча закончил с бумагами, встал, поклонился и вышел. Вошёл министр и Даррен, оба напряжённые до звона, министр плотно закрыл дверь, остановился возле неё, как будто это был его план, просто стоять там.
7.39.18 Взрыв в кабинете и говорящие камни
Они принесли с собой такую страшную атмосферу, что Вера замерла за столом, вся обратившись в слух и ощущения, министр посмотрел на часы, убрал волосы за ухо, и прижал пальцем что-то, что было легко принять за блютуз-гарнитуру, тихо сказал:
— Третья группа на позиции, начинайте.
Что-то изменилось в самом воздухе. Вера вдохнула поглубже, чтобы как можно раньше понять, что происходит и где именно, и убегать в правильном направлении. Что-то кралось.
Это ощущение наступало постепенно, всё ускоряясь, как будто где-то под зданием шёл поезд метро, или на город надвигалась стометровая волна, или где-то совсем рядом беззвучно ходили вооружённые до зубов живые машины разрушения, и ждали команды.
«Оно здесь.»
Кто-то смотрел на неё. Она ощущала каменные глыбы, из которых было сложено это здание четыре сотни лет назад, эти глыбы готовились к удару, и держались друг за друга, как будто всё ещё были единой скалой.
Вера осмотрелась, увидела Даррена, задумчиво смотрящего в окно, к нему подошёл министр, молча остановился рядом. И Вера увидела, как во сне — синий неоновый прямоугольник, что-то летит с той стороны, а дальше…
— Отойдите оттуда, — еле слышно прохрипела она, министр обернулся, Вера повторила громче: — Отойдите от окна, оба.
И тут будущий удар изменил вектор — прилетит со стороны входа, она поняла это мгновенно и несомненно, закрыла глаза, пытаясь ускорить до предела внутренний процесс перехода на огоньки — облака, отражённые в воде, потом вглубь, где золотая вуаль, и сквозь неё просвечивает алая искра министра Шена, огонёк поменьше брата Чи, какие-то маги по ту сторону стены, и ещё кто-то гораздо дальше и ниже, кто-то очень страшный… и он ударил.
— Брат Чи, на пол! — крикнула Вера.
Свет погас. В кабинет с грохотом и пылью влетела дверь, упала на пол почти Вере под ноги. Вера оглохла, из дверного проёма валил чёрный дым, по ту сторону тонул в дыму и пыли второй дверной проём, ведущий в коридор, тоже пустой, он горел по краю. Коридор ей было не видно, там вспыхивали блики и бегали солдаты, вроде бы, горел кабинет напротив, но его уже тушили, судя по вспышкам, магией. В проём стали заходить специальные мальчики Даррена в тяжёлой экипировке, осмотрелись, один заглянул в кабинет министра Шена, коротким жестом потушил горящий косяк и равнодушно отвернулся, вся группа молча вышла.
Вера пыталась найти глазами секретаря, но было так пыльно и дымно, что она почти ничего не видела в наступающих сумерках, но на месте стола вроде бы что-то было. Она пыталась опять увидеть огоньки, но ничего не получалось, сердце колотилось как бешеное, по ощущениям сэнса колотили чужие страхи, напряжение и стон потревоженного камня, он отражался в костях, вгоняя в безысходную апатию в предчувствии неминуемой смерти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кто-то взял её за плечо, она только сейчас поняла, что её зовут, уже давно, но она не слышала, или не обращала внимания. Рядом с ней стоял министр Шен, тряс её за плечо и что-то говорил, она прочитала по губам своё имя и что-то ещё, она не поняла.
— Где секретарь? — она сама себя не слышала, но министр услышал, показал пальцем, она проследила и выдохнула — грязный как чёрт брат Чи сидел на полу рядом с дверным проёмом, и с досадой ковырял пальцем дырку на штанах. Заметил Верин взгляд, вяло улыбнулся и помахал рукой, типа "я здесь, я жив, хоть и не особенно счастлив по этому поводу", Вера закрыла глаза.
Камни говорили с ней. Она их не понимала, но от голосов становилось страшно, она была слишком маленькой для таких огромных разговоров. Министр опять тряхнул её за плечо, она посмотрела на него, он жестом подозвал её ближе, она отвернулась, ей не хотелось ближе.
Он отошёл, что-то сделал, и в комнате появился Док, подбежал к Вере, пощупал её лоб, виски, ладони, сказал министру что-то очень неприятное, и подхватил Веру на руки, утаскивая в телепорт.
* * *
7.39.19 Министр Шен просит Веру поговорить с Артуром
Она лежала на потолочной балке Дворца Наследника дома Кан, балка была деревянная, тёплая и шершавая, вполне комфортная, но она всё равно решила уйти. Вставать на ноги было лениво, и она поползла, вытягивая своё длинное тело вдоль балки изгибами, щупая воздух языком — здесь пахло хозяином, очень приятно пахло, он давно здесь не был, но дом его помнил, после него здесь никто не жил. Его спальня была единственной комнатой, в которую нельзя было забраться по балкам, там были настоящие каменные стены и надёжный потолок на стальных опорах, такая крепость в крепости, личный замок внутри общего замка. Она опять просочилась через вентиляцию, доползла до кровати и скользнула под одеяло, там было превосходно, она решила, что будет здесь жить всегда. По крыше тихо шуршал дождь, но окна были сухими и беззвучными, потому что на самом деле, их здесь не было, они были давно заложены кирпичом.
* * *
Она очнулась от нашатырки. Так показалось в первый момент, потом она поняла, что это всего лишь соль, которую ей давал в таких случаях Док, она действовала мягче.
Врач стоял рядом и смотрел ей в глаза, Вера вяло улыбнулась и отвернулась, молча прося убрать вонючую соль подальше, Док убрал, она осмотрела свою личную палату лазарета и села на кровати, ощущая лёгкий шум в ушах, вопросительно посмотрела на Дока, он мрачно улыбнулся:
— Не подрассчитали немного. Но это ничего, завтра будешь как новенькая, просто надо отдохнуть. Водички дать? На, — он протянул ей кружку, она отпила и вернула, он указал глазами на дверь и шепнул по секрету: — Там Шен ждёт, будешь с ним разговаривать?
Вера кивнула, пригладила волосы, посмотрела на ладонь — пыль, надо умыться. Док кивнул на дверь ванной:
— Там всё есть, если чего-то нет, то зови, найдём. Сказать Шену, чтобы заходил?
— Через пять минут, — хрипло ответила Вера, вставая.
Когда она привела себя в порядок и вышла, на её кровати сидел министр и читал мелко исписанные бумаги, внимательно посмотрел на Веру, спросил:
— Вы в порядке?
Она изобразила неуверенное пожатие плечами, он нахмурился:
— Что это значит? Док сказал, вы в порядке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну и зачем вы тогда меня об этом спрашиваете, если Док вам уже всё сказал, — вздохнула Вера, садясь на кровать напротив. Министр отвернулся, немного порассматривал стену и опять уткнулся в бумаги. Вере не хотелось начинать разговор, поэтому она тоже молчала, медитируя на рисунок камня на стене. В голове была тишина и пустота, двигались тени воспоминаний, прокручивая недавние события раз за разом.
