Свобода во всем. Независимость ото всех.
Максимальная власть над своими и чужими действиями, словно он безумец, подчиняющий окружающих. Поведение близкое к хаосу, но вопреки присущей мне рациональности, я хотела приблизиться к этому краю.
Щеки вспыхнули ещё большим румянцем, когда знакомое возбуждение начало томительно закручиваться внизу живота от одних лишь воспоминаний. Губы сохли на ветру и я, то и дело облизывала их, до сих пор помня вкус поцелуя с Арчи.
Такое однозначно стоило забыть, выкинуть из головы раз и навсегда, но в такие моменты судьба подкидывает новые испытания на прочность.
У центрального входа очень эффектно притормозил уже знакомый мне байк. Дерзость сквозила в манере вождения, безумство Арчи подкреплялось отсутствием на нем шлема, а глумливая ухмылка отпечатывалась тревожностью на и без того неспокойном сердце.
— Определённо, сегодня мой день.
Восторженно выкрикнул Арчи, даже не заглушив двигатель мотоцикла.
Сейчас на нем не было очков, а это лишь подтвердило, что я не ошибалась — очки просто уловка для наивных дурочек. Кричащего красного цвета свитер и шапка в тон. На фоне хмурой осени он выглядел, как стоп сигнал, им-то я и собиралась воспользоваться.
Ноль реакций, лишила даже лёгкого приветственного кивка.
Пропадать из-за всплеска гормонов плохая идея, а хорошее воспитание никто не отменял. Я умела держать себя в руках, ведь инстинкты не первоосновы, разумный человек в силах подавлять желания.
Да и настроение, испорченное ранее, не предполагало легкости, тем более что похотливость во взгляде показалась мне знакомой, совсем недавно подобное излучали глаза Тихого.
Стало как-то невыносимо обидно и до чёртиков жалостливо, что во мне, кроме как, сексуальный объект, мужчины отказывались видеть.
Закусив щёку изнутри, намеренно причиняя себе боль, чтобы предотвратить слезливую истерику.
— Ты моя должница, забыла? — Арчи не бросил затею достучаться до меня.
Медленно катился по дороге вдоль тротуара, а мне и сбежать-то толком было некуда. Слева назойливый преследователь, справа кованый забор, впереди несколько метров безлюдной дорожки до остановки общественного транспорта.
Я ускорила шаг, наивно полагая, что парень имея под собой как минимум сто лошадиных сил, позволит мне сбежать. А услышав угрожающее рычание двигателя, вовсе сорвалась на бег.
Лишь красным пятном мелькнула шапка на проскочившем рядом мотоциклисте, исчезнувшем за поворотом так же быстро, как моё спокойствие.
Высокий каблук подвернулся, из-за него с хрустом вывернулась нога, пронзив лодыжку острой болью. И я наверное, полетела бы кубарем, если Арчи не выскочил бы удачно из-за угла, тут же меня поймав.
— Эй, полегче. Не нужно ломать ноги, чтобы попасть мне в руки. Я и так тебя возьму.
Чуть оправившись от болезненной пульсации в суставе и отдышавшись после непродолжительного бега, я довольно-таки грубо оттолкнула Арчи.
Пошлость, сквозящая в каждом его слове и движениях, уже начинали меня бесить. Я поспешила отстраниться, разорвать близость, с мясом оторвав от себя дикое притяжение. Помогало мало. Всё естество рвалось навстречу чему-то запретному, сладкому, как и сами губы Арчи. Но я вовремя взяла себя в руки, вернее заткнула куда подальше восхищение чёртовой харизмой парня.
Отскочила немного в сторону, оставшись пока ещё на свободе. Предугадав желание Арчи, а он видимо, только и мог думать о физической близости, раз первым делом потянулся всем телом мне навстречу, вновь пытаясь схватить меня посильнее.
— Ну что тебе от меня нужно? — пыталась держать марку, хоть и выходило фальшиво. Слезы жгли уголки глаз, делая общую картинку размытой и мутной.
— Не задавай глупых вопросов, ты же взрослая девочка, сама понимаешь что от тебя хотят половозрелые представители мужского населения. Секса, конечно, же, — без обиняков заявил Арчи, цепко ухватившись за ворот моего свитера.
Это не выглядело нежным заигрыванием, а скорее собственническим жестом, таким наглым, что я ощутила панику.
— Отпусти, — колючим комом в горле накапливалась обида и ярость, с которой я влепила наглецу пощёчину, следом ещё и ещё одну. Лупила с остервенением и каким-то извращенным удовольствием, вымещая на его слегка заросших щетиной щеках злость на всех мужчин. — Ненавижу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А потом всё произошло как-то быстро и резко. Его губы нашли мои, наглым образом заставляя раскрыться. Но несмотря на сумбур в голове, я не ответила на поцелуй, продолжая сопротивляться. Пока силы совсем не иссякли, а перед глазами не поплыла картинка.
16. Артём
Обморок стал более чем неожиданным завершением поцелуя, подобных сюрпризов со мной никогда не случалось. Даже в новинку ощущать себя таким уж неотразимым, что девушки, как во времена корсетов теряли сознание от переизбытка чувств.
Но переизбыток ли в нашем случае?! Может усталость, или стресс?! Отчего ещё так внезапно может сбоить женский организм?! Размышления на эту тему не помогали.
Обмякшее тело грузно стремилось распластаться на асфальте. Я удержал Лику с небольшим опозданием, когда она почти уже коснулась коленями небольшой лужи под нами. Свитер жалобно затрещал в моих пальцах, готовый порваться по шву. Мои зубы заскрипели от напряжения, а крепкое словцо слетело с губ.
Перехватив поудобнее девичью фигурку слишком хрупкую, но в данный момент в разы отяжелевшую из-за обморока, я неожиданно замер. Откинул налипшие пряди с бледного лица и уставился во все глаза.
На таком близком расстоянии, да ещё и с моей близорукостью, рассмотреть всё с филигранной точностью, большая удача.
Пухлые губки, весьма необычной формы, походили на бантик, делая её рот таким чувственным, обещающим пучину порока. Слегка вздернутый изгиб верхней и чёткий прорисованный контур нижней. Аккуратный носик и даже едва заметный заросший след от пирсинга.
А вот встретить в её лице бунтаря и единомышленника, я никак не ожидал.
Противоречивая, порочная, невинная, столько всего было намешано в этой хрупкой блондинке, что она без труда, будто тонкими путами вплавлялась в моё сердце. Высасывала из меня привычное потребительское отношение к женщинам.
Я хотел видеть рядом с собой её одну!
Слишком погрузившись в свои мысли и процесс любования, не сразу заметил, как её ресницы, слипшиеся в маленькие пики от проступающих слез, дернулись. Несколько ленивых морганий не хватило Лике прийти в себя окончательно и я поспешил подхватить её на руки. Пока она совсем не очухалась и не начала с новыми силами выбивать из меня дух.
Нести на руках уже начавшую приходить в себя, оказалось проще и намного приятнее, чем просто удерживать её на весу. Чувствовать тепло, какую-то вибрацию, смесь удовольствия и желания с большой порцией адреналина.
— Что… происходит?
Лика заморгала часто-часто, в попытке отогнать пелену и восстановить покинувшее её сознание. Расфокусированный взгляд васильковых глаз пытался оценить ситуацию, местонахождение и меня самого. Она проявляла не праздный интерес, а с намерением разглядеть получше.
— Ничего особенного. Тренируюсь носить тебя на руках.
— Отпусти меня, — пока ещё тихо попросила Лика, но после моего отрицательного кивка, принялась оказывать сопротивление. — Отпусти сейчас же.
Отчаянно заерзала, оглядываясь по сторонам, то ли в поисках помощи, то ли с целью усложнить мне жизнь. И без того сложную жизнь, во рту сохло, хотелось утолить жажду недопитым поцелуем. В штанах становилось настолько тесно и болезненно от продолжительного воздержания, хоть волком вой. Дыши через раз, и смотри исключительно вперёд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не вертись, а то прямо посреди дороги скину, как балласт, — грубо предупредил, хотя знал — была бы моя воля не отпустил больше никогда. — А каблук у тебя сломан, даже до остановки не дойдёшь.
— А ещё кажется и растяжение.
Лика постаралась изловчиться, чтобы пощупать травмированную ногу.
Взвесив все за и против она наконец-то поутихла. Обняла за шею, но демонстративно отвернулась, делая вид, что безлюдный сквер эстетически прекраснее моей физиономии.
