Мне хотелось качественного, долгого, запоминающегося секса, чтобы тело ещё долго сотрясалось судорогой от удовольствия.
Стыд от этого понимания заливал щеки краской, затапливал воспитание и откатывал от спящей совести к груди.
— Для начала себя прояви, чтобы мне захотелось потеть на тебе.
Зачем-то решительно поддела Арчи, заметив как проколотая бровь взметнулась над оправой очков. Он явно был удивлён, а я зла на саму себя. Так открыто проситься в койку к мужчине мне ещё не доводилось.
Но прикусывать язык было поздно. Голубые глаза вмиг потемнели, став тёмной и пугающей синевой. Словно за линзами очков зачиналась гроза, сгущаясь в красках и влияя на поведение вздорного нахала.
Пальцы разжались, отпустив запястье, но тут же легли на талию, успев попутно расстегнуть оставшиеся нетронутыми пуговицы.
— Уверена, что у тебя хватит сил, если я проявлю себя? — он словно случайно провел ладонями по талии вверх и вниз, оставляя ощущение незавершенности. Будто ещё не решился, то-ли опуститься к ягодицам и требовательно сжать их, то ли подняться выше и проверить наличие белья. — Не нужно меня дразнить. Я плохой, и когда мне окончательно сорвет крышу, я спрашивать разрешения не стану. Возьму там, где приспичит.
Мы замерли в неудобной позе. Угроза, прозвучавшая очень убедительно напрягла настолько сильно, что я никак не могла расслабиться. Меня словно окатили холодной водой, а в памяти всплыли Лялькины слова.
Неужели я действительно грязная девочка и вся моя сущность рядом с Арчи раскрылась в полной мере?! И всё его антигеройство обнажило дурость, которую я некогда насильно заткнула в самый дальний угол.
— Пойдём, — наконец-то проявила волю и скинула сильные ладони.
Почти бегом рванула ко входу, нервно дёрнула дверь на себя, боясь растерять весь запал, юркнула в душный коридор. Быстро сориентировавшись в полумраке, пошла на оглушающий грохот басов.
На удивление беспрепятственно прошла в зал. Меня не остановили ни на входе, ни тут рядом с гардеробом, куда я не собиралась сдавать вещи. По всей видимости, Арчи беззвучно подтверждал мой статус, как его "плюс один", давая возможность в гордом одиночестве пройти к бару. То ли он хотел дать мне свободу, то ли ещё острее намекнуть на то, что я жертва, а он идёт ей след в след.
Сбивчиво сделала первый заказ, но перехватив заинтересованный взгляд не только бармена, отставила бокал в сторону. Под таким присмотром трудно было даже сглотнуть, словно я белая ворона, очень редкий экземпляр в подобном месте. Хотя девушек тут хватало на любой вкус.
Всё дрожало внутри от громкой музыки и мне внезапно захотелось вернуться обратно на улицу. А лучше домой. Едкое предчувствие требовало смочить горло. Неспешно сделав пару пробных глотков, проследила взглядом за Арчи, который проследовал к занятому компанией столику. А спустя каких-то несколько минут вернулся… не один.
— Лика, Дэн. Дэн, Лика, — без предисловий, коротко и ясно представил нас друг другу.
— Приятно, — лукаво отозвалась в ответ на лёгкий поцелуй моей руки, заметив, как Арчи недовольно дёрнул уголком губ.
— Хотите фирменный коктейль за счёт заведения?
— Спасибо. Не стоит, — вежливо отказаться не вышло, парень неожиданно выхватил мой бокал, залпом допив остатки алкоголя.
Перемахнул через стойку и занял место бармена.
– Cuba Libre[1], — классика для прекрасной леди, — в новый высокий фужер полетели кубики льда, сверху был вылит шот рома, сок Лайма и доверху дополнен кока-колой. — Космо. Дайкири — не тренд. А секс… секс должен быть не на пляже, где угодно, но только не там. Песок… песок в самых неожиданных местах не самое лучшее удовольствие.
— Потанцуем?
Арчи импульсивно оттолкнул руку друга, который цепко держал мои пальцы. Яростно обозначив, чего тому не стоит делать — нарушать границы моего личного пространства и претендовать на его территорию. Едва не набросился на наглеца, решившего поупражняться на мне в своих пикаперских умениях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это не аннулирует долг? — нагло спросила в лоб.
— Нет, это просто танец. Для расслабления.
— Я не хочу с тобой расслабляться. Я здесь не за этим. Мне нужна свобода… От долга, от тебя и перспектив потеть под тобой.
Машинально дотронулась до мочки уха, от воспоминаний, как Арчи касался горячим языком уха, тело опять пробило сладкой дрожью. Намекнуло на то, что я нагло врала и себе, и ему. Мне не хотелось свободы, я готова была сдаться, вот только расписываться под своей похотливой жаждой — всё равно, что признать себя распутницей.
Арчи зло стиснул челюсть, заскрипев зубами, словно мой ответ тупым лезвием отсек его чаяния раскрутить меня на секс. Едва не высекая искры из глаз, уставился на Дэна, который в ответ на его недовольный вид игриво подмигнул, как-то уж подозрительно усмехнувшись.
— Ваша Свободная Куба, — придвинул ближе бокал, приготовленного специально для меня коктейля.
22. Артём
"Я не хочу с тобой расслабляться. Я здесь не за этим. Мне нужна свобода… От долга, от тебя и перспектив потеть под тобой" — до сих пор в ушах звенит её пренебрежительный тон. Откровенные намёки на то, что я ей противен набили оскомину.
Высказанные фразы ударили хлеще пощечины, задев чувство собственного достоинства. Обнажили мою потребность обладать тем, что мне не принадлежало, но крыло до болезненности в паху. Будь я чуть менее адекватнее, то Лика давно бы лежала подо мной в одном из VIP-ов и моя совесть хлопала бы в ладоши моему таланту валить девок на лопатки.
Мне срывало крышу каждый раз, когда я думал в подобном эротическом ключе. Представлял россыпь мурашек на влажном обнажённом теле. Воображал точеные изгибы Ликиной фигуры, скользить по которым одно удовольствие даже в фантазиях. Ощущал фантомную сладость её губ и томительный спазм от оргазма.
Чёрт бы побрал Лику и её напускную неприступность. Дикое бешенство одолевало от понимания, что она хотела меня также сильно, как я её. Но изображать из себя занозу превыше всего.
Сначала она доводила меня до сумасшествия, давала отклик на ласки, а потом жёстко бортила. Словно издевалась или проверяла на прочность, которой больше во мне не было.
Дэн всегда был понятливым и шустрым, на него одного оставалась последняя надежда. Он сообразил сразу, моя короткая просьба тут же нашла отклик и зажгла азартные огоньки в захмелевшем взгляде.
Ловкость его рук, никакого мошенничества и за строптивое упрямство Лике пришлось заплатить.
— Ваша Свободная Куба!
Она недоверчиво заморгала, но от предложенного бокала не отказалась, лишь заинтересованно воззрилась васильковыми глазами. Словно пытаясь что-то прочесть на моем лице или поймать на лжи.
Вынужденную паузу разбавила первыми глотками. Маленькими, неспешными, будто ожидая подвоха, но не желая показаться мнительной. Я же довольно следил за каждым движением. За тем как пальчики подрагивали на бокале, а указательный так и скользил по запотевшему стеклу, собирая мелкие капли конденсата.
Смотрел во все глаза, как Лика подносила бокал к губам. Как делала неторопливый глоток, а после соблазнительно слизывала кончиком языка остатки коктейля с губ. И выглядело все так, будто приглашение. Приглашение к поцелую, к страстным объятиям, к интиму, который стал для меня навязчивой идеей.
— Нравится? — иронично поинтересовался я, но не дожидаясь ответа, перехватил бокал. Утолил жажду, потушил похотливый огонь и тут же разбавил все сомнения Лики, попробовав приготовленный Дэном напиток.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вполне, — вновь отвоевала "Свободную Кубу" и выпив залпом, села вполоборота ко мне, словно щёлкнув по носу этой позой, развернувшись корпусом к самопровозглашенному бармену. — Можешь повторить?
— Ноль сомнений. Готов дарить свободу, танцы и многое другое, — Дэн так близко склонился к её лицу, что мне пришлось стиснуть челюсти до хруста, лишь бы сдержаться и не сломать тому нос.
