Читаем без скачивания Холостяки умирают одинокими - Эрл Гарднер

Осталась, впрочем, еще одна возможность.

Я взял кувшин, будто бы отправился за льдом, и по дороге выяснил, что здание можно обойти с тыла, если воспользоваться тесным проходом.

Мотель представлял собой идеальный объект для Тома-соглядатая. Во всех номерах комнаты были прямоугольными, но ванная и туалет, расположенные сзади, придавали помещению форму кочерги или латинской «L». Тесный пятачок за ванной служил столовой, там стояли столик и табуретки. А еще в этом закутке было окно, и шторы можно было опустить, не иначе как перегнувшись через стол.

Поскольку окна выходили в черную пустоту, за которой ничего не было, шторами никто не пользовался. В этом я убедился, пока крался к номеру 12.

На нужном мне окне штора оказалась приспущена, но не до конца. Между ее краем и подоконником осталась щель, как раз для ищущего взгляда.

Мне удалось разглядеть на полу ногу в трикотажном носке, и больше ничего. Я поспешно огляделся. Попасться в роли Тома-соглядатая на территории того же мотеля было бы в высшей степени конфузно. На меня повесят все накопившиеся жалобы, все обвинения, все иски. Однако меня занимала эта нога. И я вновь пристроился к окну.

Нога пребывала на прежнем месте и, добавлю, в прежнем положении. Но на сей раз я заметил еще кое-что. А именно – тоненькую красную струйку на полу. Она удлинялась прямо на глазах.

И тогда я обнаружил еще одну деталь. В оконном стекле было пулевое отверстие, штора осталась целой. Значит, кто-то выстрелил через окно и только потом опустил штору изнутри.

Я двинулся обратно, но по пути пришлось миновать номер 14.

Как раз в этот момент женщина в номере 14 вышла из душа – ожившая куколка с фигурой, которая воодушевила бы любого художника.

Я автоматически присел. Но отвести взгляд от этого зрелища было невозможно так же, как заставить стрелку компаса не смотреть на север.

Луч света ударил в глаза. Почувствовав, видимо, мой взгляд, она подняла голову, но не стала кричать или стыдливо драпироваться, прикрывая наготу. Просто направилась с холодной деловитостью туда, где, по стандартам мотеля, находился телефон.

В спортивном ритме я добежал до своего номера, схватил «дипломат» с микрофоном, захлопнул дверь, прыгнул в свою машину, включил мотор и сделал крутой разворот.

Я проехал полквартала, когда полицейские с сиреной пронеслись мимо меня к мотелю. Так близко они оказались.

И только тут до моего сознания дошло жужжание, постепенно слабевшее и угасающее. И только теперь я отчетливо представил, в какой угодил переплет.

Полиция обязательно обыщет «олдсмобил» и обнаружит на заднем бампере моего жучка.

Глава 8

Оккупировав телефон, я занялся автомобильными номерами.

«Олдсмобил» ИВИ-114 принадлежал Герберту Даулингу.

Небольшой сюрприз для меня.

«Шевроле» РТД-671 принадлежит Айрин Аддис, проживающей по адресу: квартира 643, Дин-Драйв, 3064. В нашем деле с фактами спорить нельзя. Я и не пытался.

Набор цифр на Дин-Драйв означал респектабельный многоквартирный дом. Дверь была незаперта. Дежурный в вестибюле не обнаружился. Я добрался до квартиры 643 и нажал на перламутровую кнопку, от чего внутри раздался громкий трезвон.

После повторной трели дверь распахнулась. Молодая дама с ледяным выражением лица – та самая, из встречного автомобиля, – сказала:

– Добрый вечер… По-видимому, вы ошиблись дверью.

Я покачал головой:

– Нет, я попал, куда шел. Мне надо поговорить с вами.

Ледяная маска на лице – конечно, тоже факт, и все же она была хорошенькая: безукоризненно правильные черты, внимательные синие глаза, каштановые волосы, изящные линии на более низких уровнях могли быть и повыразительнее, но и так она не казалась плоской и не смахивала на спортивный шест. Стопроцентная женщина.

– Мне очень жаль, но я вас не знаю, – сказала она.

– Вы чуть не перевернули мою машину у мотеля «Плавай и загорай». Вы оттуда выбирались, и весьма поспешно, а я ехал навстречу.

– Никогда в жизни не ездила в этот мотель! – выкрикнула она.

– Вы считаете необходимым обсуждать сей вопрос на пороге? Может, лучше внутри?

– Ни внутри, ни снаружи… О, вы, наверное, водитель, с которым…

Она оборвала себя на полуслове, с горечью осознав, что слово не воробей. Ее замешательство рассмешило меня.

– Входите, – пригласила она, распахнув дверь.

Я вошел в квартиру.

– У нас не так много времени. Расскажите о ваших отношениях с Даулингом, – потребовал я.

– Как вы смеете?!

– Поберегите дыхание, – перебил я ее. – У вас нет времени разыгрывать спектакль.

– Кто… вы такой?

– Возможно, я смогу вам помочь. Но мне нужны факты, и побыстрее.

– На каком основании я должна вам их давать?

– Почему бы и нет? Полиция будет здесь с минуты на минуту. Так что вам не помешает небольшая репетиция. Под моим руководством.

– А кто вы такой?!

– Можете звать меня Дональдом. Я детектив.

– Значит… вы сотрудничаете с полицией?

– Нет, я частный сыщик.

– Мне нечего вам сказать.

– Что ж, полиция пойдет мне на любые уступки ради информации, которую я могу предоставить.

Я направился к телефону.

Она внимательно наблюдала за мной и вдруг воскликнула:

– Не надо, Дональд. Пожалуйста, не надо. Я расскажу… Я не вынесу полицейского допроса и газетной шумихи… Я скорее покончу с собой.

– Я дам вам соломинку, за которую стоит ухватиться. Только, Айрин, при условии полной откровенности. Не пытайтесь утаить хоть какую-нибудь мелочь, это обернется самой большой ошибкой в вашей жизни.

– Я и сама хочу с кем-нибудь поделиться…

– Прежде всего о Даулинге, – напомнил я.

– Так его звали Даулинг? Я не знала.

– Перестаньте лгать!

– Я не лгу… Ведь я не представляла…

Я взял телефонную трубку, набрал цифру «9». Оттуда, где стояла женщина, могло показаться, что я вызываю коммутатор. Я произнес в трубку:

– Дежурная? Будьте любезны, соедините с полицейским управлением. Говорит Дональд Лэм, детектив. У меня сообщение об убийстве и свидетельнице, которая…

В панике она вихрем налетела на меня, вырвала из рук трубку, нажала на рычаг.

– Нет, – вопила она, – нет, нет, вы не смеете… – И разрыдалась.

– Господи, я же предупреждал, что от театральных упражнений не будет никакой пользы, пустая трата драгоценного времени.

– Что вы хотите из меня вытянуть?

– Сколько времени вы провели в мотеле, что вам известно о смерти Даулинга, давно ли вы с ним связаны?..

– Никак я с ним не связана…

– Понятно, понятно. Опять увертки. Вы как страус. Думаете, стоит закрыть глаза, и всей истории как не бывало. Речь идет об убийстве. От него нельзя отмахнуться просто потому, что вам так захотелось. Я готов отрепетировать с вами ответы для полиции. Поспешите воспользоваться столь редкой возможностью!

– Я готова ответить на ваши вопросы.

– В таком случае потрудитесь говорить правду. Иначе к полуночи наверняка окажетесь в тюремной камере и вкусите весь набор сенсационной славы: газетные репортеры будут дотошно фиксировать каждое ваше слово, фотографы будут умолять вас выглядеть чуть посексуальней. Дело назревает громкое. Представьте себе заголовки: МИЛЛИОНЕР УБИТ В ЛЮБОВНОМ ГНЕЗДЫШКЕ ОТВЕРГНУТОЙ ЛЮБОВНИЦЕЙ.

– Я не была его любовницей, и он меня не отвергал…

– Как же, как же… Вы приехали к нему, чтобы обсудить перспективы принадлежащих вам угольных копей.

– Повторяю, я не была его любовницей. Я приехала к нему… ну с деловым предложением.

– Разумеется, – поддержал я в том же духе. – Вам принадлежат два пакета акций компании Даулинга, и он хотел заручиться вашей поддержкой на перевыборах. Вы знали, что на ближайшем собрании акционеров произойдет схватка за право контролировать всю деятельность компании. В этой связи он предложил вам приехать в мотель под именем миссис Оскар Л. Палмер. Таким образом, вы могли провести ночь в деловых беседах, не опасаясь, что вам помешают.

– Негодяй! Подлый, коварный тип…

– Продолжайте, – попросил я, пока она переводила дыхание, – и помните, мы репетируем беседу с полицией. Такого рода ответы открывают перед вами одну-единственную дорогу – в тюремную камеру. Впрочем, если тяга к сцене у вас столь сильна…

– Откуда вы знаете, что у нас была назначена встреча в мотеле?

– Потому что вы сообщали Даулингу конфиденциальную информацию карсоновской фирмы. Он наживался на ней и…

– Абсурд!

– Почему абсурд? Когда начнут проверять бумаги Даулинга, установят, как именно развивались события. В его кабинете обязательно найдут сведения о расходах Карсона, текущих и будущих, без труда выяснят, что это в высшей степени секретная информация. Такую информацию мог поставлять только сотрудник Карсона, человек, посвященный во все внутренние дела фирмы… Затем полиция установит, что вы играли роль миссис Палмер, причем Даулинг зарегистрировался в мотеле под именем Оскара Л. Палмера… Тогда они заинтересуются вашим прошлым, узнают, когда вы впервые встретились с Гербертом Даулингом и…