Читаем без скачивания Австро-прусская война. 1866 год - Михаил Драгомиров

11.[5] Лошади к концу кампании остались в хорошем теле, разумея, конечно, под телом не жир, а мускул и крепкое мясо.

Прусская артиллерия стреляла метко, маневрировала хорошо; материальная ее часть в превосходном состоянии; но есть расположение придавать потере орудий слишком большое значение, и убеждение, что, при нынешней дальности и действительности, артиллерия может и не сопровождать другие роды оружия беспрерывно, а оставаться самостоятельно на задних позициях, содействуя оттуда пехоте и кавалерии.

Отдел образования, в наше время весьма важный — посадка на железные дороги — у пруссаков находился перед войною в блистательном состоянии: достаточно сказать, что батальон или эскадрон садится и выходит не более как в четверть и самое большее в полчаса. Для оценки этой быстроты по достоинству достаточно заметить, что для неумелой части, особенно кавалерийской, на эту операцию потребно не менее двух часов. Достигнуто было это тем, что и в мирное время передвижения войск делались не иначе, как в условиях военного времени: от железнодорожного ведомства требовали, чтобы перевозка была совершаема не в раздроб, а целыми строевыми частями; а от войск — чтобы садились и высаживались быстро.

ЗАБЛАГОВРЕМЕННЫЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ К ВОЙНЕ

Пруссаки готовились к войне издавна и с той основательностью, которая их отличает во всем.

Второй великой мерой в деле заблаговременного приготовления к войне было преобразование армии и подготовка не только ее, но и всех сторон народной жизни к военным требованиям. В этом отношении заслуживает особенного внимания приведение в полный порядок списков как людям, долженствующим поступить в армию в случае приведения ее на военное положение, так даже и лошадям, которые назначены были по реквизиции в ландверную кавалерию и обоз. Бесполезно говорить о громадности подобной работы: успех ее можно объяснить одним только — прусской пунктуальностью и настойчивостью и тем, что гражданские ведомства не только не мешали, а, напротив, всеми мерами содействовали этому делу. Специальные комиссии объезжали в каждом округе все местности для осмотра людей и лошадей и для распределения тех и других соответственно качествами. Эта работа была окончена не более, как за несколько месяцев до войны.

Другой, тоже весьма важной, мерой была подготовка железнодорожной администрации к возможно быстрой перевозке войск по железным дорогам. Остановлюсь на этом предмете несколько подробнее, ибо на него в наше время следует обратить особенное внимание.

В Пруссии с 1861 г. существуют: 1) инструкция о перевозке войск и тяжестей по железным дорогам, с приложением о перевозке больных и раненых; 2) правила для перевозки больших масс по железным дорогам.

В этих правилах, между прочим, определено, что перевозка войск должна быть исполняема без перемены вагонов в пути; что кондукторов и машинистов следует употреблять на тех линиях, на которых они служат и в мирное время. Число поездов в сутки определено от восьми до двенадцати.

На каждом поезде положено помещать: или батальон, или эскадрон, или шестиорудийную батарею, или две трети артиллерийской муниционной колонны (22–23 повозки), что определяет состав поезда в 60–100 осей. Следовательно, на ось приходится: около 16 человек, 3–4 лошади с прислугой (1 или 2 человека), 1/2 или 2/3 повозки. Скорость движения для военных поездов определяется от 3 до 31/2 миль в час; через каждые восемь или девять часов полагается остановка на час или на два часа, для снабжения людей пищей, лошадей фуражом. На пунктах остановок для войск должны быть устроены крытые помещения.

Все соображения по перевозке войск возложены на центральную комиссию в Берлине из трех штаб-офицеров генерального штаба и трех членов от министерства торговли, внутренних дел и от хозяйственного департамента военного министерства.

Один из офицеров генерального штаба и член от министерства торговли образуют исполнительную комиссию, которая в мирное время делает все нужные распоряжения для перевозки войск и имеет наблюдение за прусскими железными дорогами; в военное же наблюдает и за линиями, занятыми в неприятельской земле. В военное время может быть и несколько исполнительных комиссий.

Комиссии следят: чтобы перевозка производилась согласно положению; чтобы были приняты на соответствующих станциях меры для нагрузки и выгрузки поездов и для продовольствия войск; чтобы поезда составлены были должным образом и были готовы своевременно по диспозиции перевозки; чтобы между поездами сохранялись должные дистанции.

Для исполнения всего этого комиссии входят в соглашение с агентами управления линии и составляют распределение движения, которое, по утверждении центральной комиссией, сообщается всем, до кого относится.

Перед началом перевозки комиссия помещается на пункте, с которого отправляются более значительные массы войск.

На главных пунктах нагрузки и выгрузки и в местах, где войска снабжаются пищей, учреждаются этапные комиссии из одного штаб-офицера и одного обер-офицера.

Третьей мерой заблаговременной подготовки было собрание сведений о местности и средствах австрийских провинций, сопредельных Пруссии. Это сделано было весьма обстоятельно. Под предлогом путешествий все было осмотрено и замечено как нельзя лучше. Цель была достигнута тем действительнее, что пруссаки, не задаваясь обширными статистическими описаниями, отнеслись к делу спроста: свод донесений рекогносцеров представляет у них только следующие данные: относительно жилых пунктов — население, число церквей, богатство или бедность, насколько последнее можно видеть, или разузнать, к какому племени принадлежит население, какого исповедания; относительно местности — качество дорог и состояние мостов, расстояние от пункта до пункта, выгодные позиции.

Некоторые скрытные меры, предшествовавшие непосредственно войне, заключались в собрании сведений о вооруженных силах неприятеля и в приготовлении карт.

Сведения о силах и расположении австрийцев достались пруссакам чрезвычайно легко, и притом в таком виде, в котором редко кто имеет подобные вещи перед началом войны. Полная дислокация австрийских сил, в половине июня нов. ст.[6], с показанием штаб-квартир не только бригад, но даже отдельных батальонов, эскадронов и саперных рот, досталась им совершенно даром.

Пруссаки не поскупились на планы театра войны: они распространили их в армии в числе 2000 экземпляров, и имели полное основание это сделать, ибо нет лучшего провожатого, как хорошая карта, для того, кто умеет ее читать; а, как я уже сказал, в прусской армии едва ли найдется хоть один офицер, который не понимал бы топографической карты или плана.

Кроме штабных чинов, планы были розданы: командирам батальонов и выше в пехотных полках, командирам рот и батальонов в стрелковых и саперных батальонах, командирам эскадронов и выше в кавалерийских полках и, наконец, командирам батарей и выше в артиллерии.

Результатом было то, что войска во всю кампанию не нуждались в проводниках. И чему же прусская армия обязана подобной независимости от одной из самых неблагоприятных случайностей на войне, т.е. от блуждания? Опять-таки той же преданности и любви к своему делу офицеров! Не жаль раздавать планы тысячами, когда знаешь, что они принесут пользу.

Получили пруссаки столь огромное число экземпляров карты, почти топографической (в 1:144 000), с австрийского оригинала, весьма просто. Теперь открыт способ перевода гравированного оригинала, смоченного в известном составе, на литографический камень. С этого последнего можно уже получить сколько угодно оттисков обыкновенным литографическим способом. При этом оригинал не очень страдает относительно ясности: он только несколько рыжеет.

Достоинство такого способа относительно быстрого получения большого числа экземпляров неоцененно: довольно сказать, что вся работа приготовления 2000 экземпляров была окончена приблизительно в шесть недель, и что большая часть этого времени ушла не на печатание, а на наклейку карт. К этому следует присовокупить, что некоторые листы были отпечатаны в Брюнне, т.е. уже во время кампании.

Вот некоторое факты подготовки пруссаков к войне. Не имею и в мысли претендовать на что-либо полное в этом отношении: что знаю, то и говорю. Но и сказанного достаточно, чтобы видеть, что со стороны пруссаков не было упущено ничего для обеспечения успеха.

ПРИВЕДЕНИЕ ВОЙСК НА ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И РАЗДЕЛЕНИЕ НА АРМИИ

Пруссия начала вооружения свои 15 (27) марта, т.е. в день появления приказа об укомплектовании до состава в 686 человек 5-й, 7-й, 9-й, 11-й и 12-й дивизий, расположенных во Франкфурте-на-Одере, в Магдебурге, Глогау, Бреславле и Нейссе, четырех гвардейских полков и 72-го пехотного полка, и об усилении состава людей и лошадей полевых артиллерийских полков корпусов гвардейского, III, IV и VI и одного отделения V корпуса. В то же время приступлено было к вооружению следующих крепостей: Виттенберга, Торгау, Глатца, Нейссе и Козеля, а несколько дней спустя Эрфурта и Глогау; одновременно с этим усилено было заготовление боевых запасов в Шпандау, Миндене и Кюстрине.