— Почему вы носите такую странную штуку?
— По причине скромности, ваша светлость. — Тон, которым она ответила, был каким угодно, но только не скромным. Скорее полным сарказма.
Он не мог понять, почему чепец так докучал ему. Все женщины-служанки носят нечто подобное. Но этот казался чересчур безвкусным для такой горделивой женщины, как мисс Ханикоут. Если она способна создавать прекрасные вещи, почему бы ей не соорудить для самой себя что-нибудь менее отвратительное?
— В нем вы похожи на гриб.
Вскинув брови, Аннабелл уже открыла было рот, но тут, переваливаясь на ходу, объявилась миссис Потсбери, которая на корню пресекла ее попытку ответить.
— Доброе утро, ваша светлость. — Экономка присела в реверансе. Его всегда приводило в восторг умение этой женщины сохранять равновесие. Фигура ее очертаниями напоминала горшок с длинными ручками и тонкими ножками. А чепчик напоминал пупочку на крышке.
— Миссис Потсбери, — обратился он экономке, — это мисс Ханикоут. Я заказал ей новый гардероб для сестер, поэтому она задержится у нас на несколько месяцев.
Экономка улыбнулась Аннабелл, но морщинки, появившиеся на лбу, говорили о том, насколько она озадачена.
— Ясно. Мне разместить мисс в одной из комнат мансарды?
Даже его сообразительная экономка не могла понять, как относиться к неожиданной гостье.
— Оставляю это решение на ваше усмотрение.
Нахмурившись, миссис Потсбери обратилась к новому члену своего персонала:
— А где ваши вещи?
— Остались дома. — Мисс Ханикоут выразительно посмотрела на герцога. — У меня не было времени собраться.
Экономка поперхнулась:
— Боже правый!
Вот именно! Оуэн повернулся к мисс Ханикоут:
— Мы пошлем за вашими вещами. Можете черкнуть записку матери и сестре. С миссис Смолвуд о вашем новом задании я поговорю сам и попрошу ее прислать все необходимое для работы. Но до того как вы займетесь делом, отправляйтесь вслед за миссис Потсбери на кухню и нормально позавтракайте. — Оуэн понимал, что ведет себя слишком властно. Но все равно. — И подберите себе другой чепец.
Обе женщины округлили глаза от удивления, потом экономка торопливо увела мисс Ханикоут на половину слуг.
Вероятно, причиной отвратительного настроения его светлости был недостаток сна. Оуэн прошествовал к себе кабинет, полагая, что сейчас самое время для стакана бренди.
Миссис Потсбери ввела Аннабелл в маленькую аккуратную комнатку, из которой она, вероятно, управляла всем домом. Полки вдоль стен были заставлены рядами стеклянных банок с домашними заготовками и блестящими жестяными банками всех размеров. Имелась тут и небольшая библиотечка из книг по ведению хозяйства. От вкусных ароматов кофе, чая и специй у Аннабелл заурчало в животе.
Экономка указала ей на стул, приткнутый под круглый столик, рассчитанный только на двоих.
— Садись. Хозяин велел накормить тебя. — Поджав губы, миссис Потсбери критически оглядела Аннабелл. — Сама вижу почему. Пойду на кухню и принесу для нас еды, а потом подумаем, где тебя поселить. Надеюсь, не обидишься на меня за то, что я предложу тебе сначала отдохнуть, а уж потом приниматься за работу. — Она помахала своими тонкими изящными ручками. — Кроить, наметывать, шить. — Не дожидаясь ответа, экономка вышла из комнаты, черные железные ключи зазвенели у нее на поясе.
Обрадовавшись, что ей выпала свободная минутка, Аннабелл решила избавиться от ноющей тесноты в груди. Для этого пришлось ослабить шнуровку на лифе под несколькими слоями трикотажа и сукна.
Сначала герцог высмеял ее чепчик, а потом миссис Потсбери намекнула, что она чересчур худа и выглядит усталой. Аннабелл не была красавицей. Она стала носить очки сразу после того, как научилась читать, и всегда казалась невзрачной. Если Дафна была жизнерадостной и прекрасной, как цветок нарцисса, то Аннабелл оставалась прямой и сухой, как тростник. И тут уж ничего не поделаешь.
Но в этом имелись свои преимущества. По сравнению с ней посетительницы магазина всегда казались красивыми и элегантными. Джентльмены практически не замечали Аннабелл, и это избавляло ее от непристойных предложений.
Нет, она никогда не переживала по поводу своей некрасивости.
Но вот сегодня ей захотелось стать другой. Хотя бы для того, чтобы миссис Потсбери не глядела на нее с такой жалостью. А возможно, чтобы стереть презрительную усмешку с лица герцога.
— А вот и я. — Туфли экономки отстучали стаккато по деревянному полу. На крохотный столик она поставила две тарелки, положила салфетки и серебряные приборы.
Аннабелл во все глаза глядела на свою тарелку, на которой грудой возвышалась еда. Ветчина, яйца, фазан и разная выпечка.
— Пожалуйста, ешь, — распорядилась миссис Потсбери. — Я пока принесу чай.
Экономка снова исчезла, а на глаза Аннабелл неожиданно навернулись горькие слезы. Еды на ее тарелке было больше, чем они съели всей семьей за два последних дня. Пока она сидит тут и пирует, мамочка и Дафна давятся черствым хлебом, ну может, еще вареным яйцом в придачу. Сегодня нужно поговорить с герцогом и попросить его — нет, потребовать! — чтобы он послал им денег и обеспечил всем необходимым.
Пока она придумывала, как обратиться к нему, вернулась миссис Потсбери.
— В чем дело? Ты должна поесть. Дитя, что случилось?
Аннабелл резко отвернулась и покачала головой.
— Пустяки. Все выглядит просто роскошно. Спасибо. — Вооружившись вилкой, она подцепила кусочек ветчины. Вкус был божественным. Она еще увидит, как буфет у них дома ломится от продуктов, и очень скоро!
Через четверть часа тарелка Аннабелл опустела. В животе ощущалась сытость, глаза слипались сами собой. Аннабелл глотнула чаю и вздохнула. Миссис Потсбери, доев яйцо, вытерла рот салфеткой.
— Ну а теперь, — заговорила она, — подумаем, какую комнату выделить тебе на то время, пока ты останешься здесь.
— Сгодится любая, уверяю вас.
— Мм… Как мне кажется, большую часть времени ты станешь проводить с леди Оливией и леди Роуз. Кроме того, тебе надо где-то держать ткани и все остальное для шитья. Комнаты в мансарде тесные и неудобные.
Аннабелл поспешила заверить добрую женщину:
— Тронута вашей заботой, но не сомневайтесь, я устроюсь.
— Нет-нет. Комната в мансарде не годится. Я поселю тебя в запасной спальне рядом с комнатами молодых леди. Из нее есть ход в детскую, там-то ты и устроишь себе мастерскую.
— Даже не знаю… — Ей показалось неудобным жить в гостевой спальне, ей — наполовину наемной служанке, наполовину заключенной. Впрочем, миссис Потсбери права. Аннабелл нужно много простора, для того чтобы придумывать и творить.
