То, как плотно она сжимала губы, навело его на мысль, что ответов на свои вопросы он дождется не скоро. Но нужно было попытаться.
— Кто ты? Как ты узнала про Оливию?
Девушка уставилась на уток, которые вперевалку направились к воде для утреннего купания, и не проронила ни слова.
— Я очень переживаю за своих сестер.
Она глянула на него и кивнула головой. В этом ему почудилось что-то похожее на одобрение.
— Естественно, — продолжил он, — я хочу получить гарантию, что сплетни, которыми ты угрожаешь, не пойдут дальше тебя. Поэтому важно, чтобы сейчас ты была полностью откровенной.
Тень набежала на ее лицо, она нахмурилась. Оуэн был готов дать голову на отсечение, что она пытается придумать какое-то приемлемое объяснение.
Наконец девушка заговорила:
— Если скажу, кто я и откуда узнала новости про вашу сестру, вы позволите мне вернуться к моей семье?
— У тебя есть муж? Дети? — Такое не пришло ему в голову.
Она приподняла бровь.
— Так договорились?
— Нет. — Оуэн запустил руку в волосы. — Это будет безответственно — позволить тебе уйти.
— Я полагаю, вы никогда не поступали безответственно, — угрюмо сказала девушка.
Если бы она знала…
— Не в последнее время.
— Знаете, — задумчиво произнесла девушка, — иногда возникают уважительные причины, чтобы нарушить правила.
Ее речь была не похожа на речь служанки. И настроение у нее было чересчур философичным для такого раннего часа.
— Чушь! Люди так лгут себе, чтобы облегчить чувство вины. Полагаю, сейчас я услышу об уважительной причине, которая толкнула тебя на то, чтобы обобрать меня.
— Моя мать тяжело больна.
Он выпрямился. Причина оказалась веской. Правда, у него не было возможности убедиться, что это правда.
— Очень жаль.
— Сорок фунтов пошли бы на оплату доктора, лекарств и нашего жилья. В течение нескольких месяцев, самое малое.
Узелок с монетами приятным грузом лежал у герцога в кармане. Для него сорок фунтов означали лишь новый сюртук и пару сапог в придачу. Но дело было в принципе — она угрожала его сестре!
— Почему именно тебе пришлось добывать деньги? У тебя нет отца, братьев с сестрами?
— Отец умер. — Голос ее вдруг сел. — О матери мы заботимся вместе с сестрой.
— Наверняка у тебя имелась другая возможность заработать. Помимо шантажа.
Девушка фыркнула:
— Задрав юбки, прогуливаться по Ковент-Гарден?
— Я имею в виду, что ты могла бы найти хорошо оплачиваемую работу.
— У меня есть приличная работа. По крайней мере была до сегодняшнего дня. Но зарплата не покрывает траты по уходу за мамочкой.
Оуэн не мог понять, почему он поверил этой девушке, имевшей все причины, чтобы солгать. У него вдруг стало тяжело на душе. Он был в замешательстве.
— Мне кажется, ты умеешь еще что-нибудь делать, кроме как писать подметные письма.
— Умею, — согласилась она.
— Но если я отпущу тебя… — Она подняла на него серые глаза, полные надежды. — Ты ведь по-прежнему будешь нуждаться в деньгах? И рано или поздно опять займешься вымогательством!
— Я буду делать все, что посчитаю нужным, чтобы позаботиться о моей семье. — Ее слова звучали непреклонно.
И опять этот знакомый высокомерный взгляд. Луч солнца, ясный, как и само утро, вдруг пробился через листву деревьев и упал на лицо девушки. В этот момент Оуэн понял, что знает ее. При той встрече он поразился такому горделивому движению подбородка, что совершенно не вязалось с невзрачной одеждой и нелепыми очками. Представившись, портниха назвала свое имя[1], которое сначала показалось насмешкой. Но приглядевшись, он, несмотря на кошмарный чепец у нее на голове, заметил пряди золотистых, настоящего медового цвета волос. Тогда он подумал, что имя ей подходит как нельзя лучше.
— О, вот еще что. — Оуэн достал из кармана очки и протянул ей.
Одна линза серьезно пострадала, проволочная оправа сильно погнулась. Она попыталась придать ей прежнюю форму, правда безуспешно, прежде чем водрузить очки на нос.
Эти слишком большие по размеру очки в сочетании с нелепым чепчиком подтвердили его догадку.
— Мне нравится ваша преданность семье, мисс Ханикоут.
Девушка тихо охнула.
Оуэн наклонился, чуть ли не вплотную приблизив к ней лицо.
— Кажется, у меня к вам есть одно предложение.
От таинственной улыбки герцога у Аннабелл по спине побежали мурашки.
Несмотря на разбитую левую линзу, Аннабелл отлично видела его сквозь правую. По его воспаленным глазам можно было предположить, что он спал еще меньше, чем она, а сюртук бордового цвета выглядел, словно… Ну, словно он провел ночь, свернувшись в калачик под мостом. Но даже таким герцог был дьявольски хорош.
Ей еще не доводилось беседовать с мужчинами вот так, накоротке. Господи, а ведь она упомянула про Ковент-Гарден! Ситуация сложилась для нее одновременно устрашающая, но и дающая ощущение полной свободы. Ей абсолютно нечего было терять.
— Что именно вы предлагаете? — Аннабелл произнесла это холодно и по-деловому, как будто не зависела целиком от его милости.
— Вы говорили, что нуждаетесь в деньгах, чтобы обеспечивать семью.
— Разумеется. — Разве может она лгать о таких вещах!
— И вы работаете в магазине одежды миссис Смолвуд.
Аннабелл подумала о заказах, которые ждут ее в мастерской позади салона.
— Да, миссис Смолвуд всегда ждет меня к открытию магазина. Она забеспокоится, если я вовремя не приду на работу.
Он задумчиво потер подбородок.
— Сейчас вы занимаетесь платьями для моих сестер.
— Верно. — У нее теперь работы по горло. Куда он клонит?
— В тот день, когда я пришел в ваш магазин, у меня были сомнения на ваш счет. Я поделился ими с мисс Старлинг, и знаете, что она мне сказала?
— Уверена, что не знаю. — Но она не сомневалась, что герцог прислушался к каждому слову дебютантки.
— Мисс Старлинг заявила, что ваше мастерство — главный секрет успеха предприятия миссис Смолвуд, что в Лондоне в этой сфере нет другого человека с талантом даже вполовину меньше вашего. Еще она сказала, что большинство понимающих в этом толк светских красавиц настаивают, чтобы именно вы работали над их туалетами.
Аннабелл пожала плечами. Ее не удивило, что мисс Старлинг посчитала себя и понимающей, и красавицей.
— Полагаю, именно в магазине вы и услышали разговор про мою сестру.
Ей вдруг стало жарко. Она кивнула головой.
— Поклянетесь, что вымогали деньги в первый раз?
— Я уже сказала вам…
— Клянетесь, мисс Ханикоут? Мне очень важно знать все. Важно знать правду. — Зеленые глаза смотрели на нее со скепсисом. И с надеждой.
