«Должно быть, это новая мода, — решил Том, сознавая, что слишком давно не был в обществе и здорово отстал от новых веяний. — Но увядший цветок? Это уже слишком!»
— Ну что вы, мистер Партингтон! — Клэр отступила еще на шаг и от волнения чуть было не наскочила на подставку для газет и журналов. — Как вы можете нам помешать? Я так рада вас видеть у себя!
— Я принес портвейн. Не хотите ли?..
— Большое спасибо. Как мило с вашей стороны!
Клэр целую минуту смотрела на Тома, снова восхищаясь его совершенством, и лишь потом вспомнила, что в комнате находится еще один джентльмен.
— Мистер Партингтон, позвольте мне представить вам мистера Сильвестра Аддисона-Аддисона. Мистер Аддисон-Аддисон читал мне последнюю главу свой исторической эпопеи под названием «Путешествие греческой души в одиночество».
Автор исторической эпопеи был явно недоволен тем, что его прервали. Сильвестр поднялся, бросил рукопись на стол, коротко кивнул, отчего непокорная прядь волос упала ему на лоб, и буркнул:
— Рад познакомиться, Партингтон.
Том тут же почувствовал знакомый трепет в груди. В армии он прекрасно научился осаживать грубиянов, но здесь нужно было действовать как-то иначе. Поставив графин с портвейном на столик у стены, Том изобразил на лице радостную улыбку и с протянутой рукой подошел к Сильвестру Аддисону-Аддисону.
— Добрый вечер, мистер Аддисон-Аддисон. Неужели вы писатель?
— Да, я — писатель, — высокомерно заявил Сильвестр и пожал руку Тома, но с явной неохотой.
— Не возражаете, если я присоединюсь к вам на некоторое время?
— Нет, разумеется, мистер Партингтон! — поспешила вмешаться Клэр. — Вы оказываете нам честь…
Том тепло улыбнулся ей, поняв, что она явно опасается за манеры своего писателишки. Ему даже стало жаль ее.
— Мне удалось уговорить мистера Сильвера остаться у нас на несколько недель, мисс Монтегю, — сообщил он, усаживаясь в кресло. — Надеюсь, это не причинит вам каких-либо неудобств?
— Безусловно, нет, мистер Партингтон! Завтра утром я велю Салли приготовить для него голубую комнату наверху.
Клэр улыбнулась ему и от улыбки сразу стала выглядеть моложе и милее. Том одобрительно заметил про себя, что в уголке ее рта появилась маленькая ямочка. А еще он подумал, что Клэр нужно сменить прическу. Эти косы над ушами ей вовсе не идут. Конечно, он не особенно разбирался в дамских прическах, и тем не менее было бы гораздо лучше, если бы она уложила свои волосы в пучок на затылке, раз уж так хочется соответствовать облику домоправительницы. Во всяком случае, вид у нее был бы не такой неприступный.
— Я дам знать миссис Филпотт о том, что у нас за столом будет лишний человек, — сказала Клэр, снова берясь за свое шитье.
— Кстати, насколько я понял, вы обычно обедали с моим дядюшкой, мисс Монтегю?
— Да, действительно. Покойный мистер Партингтон был очень добр ко мне и относился скорее как к члену семьи, а не как…
— Я тоже был бы очень рад, если бы вы согласились делить со мной трапезы. Должен сознаться, сегодня за ужином мне было ужасно грустно и одиноко.
Том услышал за спиной демонстративный шелест страниц и понял, что писателишка почувствовал себя задетым, поскольку не мог поддерживать общего разговора. Не обращая на него никакого внимания, он налил в бокал портвейна и подал его Клэр.
— Благодарю вас, мистер Партингтон. — Она отложила наволочку и быстро взяла бокал. — Мне тоже будет приятно сидеть с вами за одним столом.
Том с удивлением заметил, что щеки Клэр слегка покраснели, словно она вдруг засмущалась.
Снова послышался шорох бумаг, на этот раз более отчетливый, и Том повернулся к Сильвестру.
— Не желаете ли стакан портвейна, Аддисон?
— Моя фамилия — Аддисон-Аддисон, мистер Партингтон. Пишется через дефис.
Глубокомысленно кивнув, Том буркнул:
— Так, значит, ваши родители — родственники. Случается. Иногда подобные браки бывают даже удачными, если только дети не рождаются полными идиотами.
Проигнорировав возмущенное фырканье Сильвестра, он налил ему портвейна.
— Прошу вас.
— Благодарю.
Сильвестр послушно взял предложенный Томом бокал, но было видно, что он готов взорваться. Клэр поспешила разрядить обстановку:
— Как я уже сказала, мистер Аддисон-Аддисон читал мне отрывок из своего последнего произведения. Не желаете ли послушать, мистер Партингтон? — Бросив взгляд на взъерошенного автора исторической эпопеи, сидящего у камина, она добавила успокоительным тоном: — Полагаю, Сильвестр уже добрался почти до конца главы.
— Может, мы продолжим в следующий раз, Клэр? — выдавил из себя тот. — Не думаю, что мистер Партингтон очень интересуется серьезными историческими трудами.
С любезной улыбкой Том ответил:
— Сказать по правде, я прочел не слишком много книг.
— Какой сюрприз! — буркнул Сильвестр.
Клэр незамедлительно вставила, пытаясь сгладить неловкость:
— Видите ли, исторический роман — это одна из самых сложных литературных форм, мистер Партингтон. И мистеру Аддисону-Аддисону она прекрасно удается. Но вам, я думаю, должны больше нравиться приключенческие романы, поскольку сама ваша жизнь — такой роман. Ведь о вас ходят легенды!
— Что?! — вырвалось у Тома, и Клэр смутилась.
— Во всяком случае, я знаю, что ваши подвиги вдохновили… одного автора на написание целой серии приключенческих романов.
Сильвестр презрительно усмехнулся, и Клэр бросила на него гневный взгляд.
— Нет ничего удивительного в том, что о жизни мистера Партингтона написаны литературные произведения, мистер Аддисон-Аддисон. Ведь о его подвигах известно всему миру.
— Произведения! — саркастически буркнул Сильвестр. Он залпом выпил свой портвейн и сморщился, словно не ожидал такого мерзкого вкуса.
Немного сбитая с толку, Клэр возразила:
— Пусть это всего лишь приключенческие романы, но и они не без достоинств, осмелюсь вам сказать. Ведь ваша жизнь, мистер Партингтон, — и в самом деле захватывающий роман. Стать генералом в двадцать два года! Подумать только! — И она снова улыбнулась ему своей застенчивой улыбкой.
Тому уже приходилось сталкиваться с подобным восхищением его героизмом, и оно ему никогда не было по душе. Но Клэр Монтегю он мог простить многое.
— Дело в том, что все остальные погибли, мисс Монтегю. В противном случае меня никогда не удостоили бы подобных почестей, поверьте.
Он тут же пожалел о своих словах — такое горькое разочарование отразилось в глазах Клэр.
— О! — только и смогла выдохнуть она, и у Тома возникло неприятное ощущение, словно он пнул котенка.
— Я иду домой, — неожиданно возвестил Сильвестр.
