Бросая на него косые взгляды, Клэр решила, что заметила в его глазах одобрение, и с трудом сдержала вздох облегчения. Она провела Тома через беседку, увитую шиповником, листья с которого уже осыпались, и в который раз пожалела, что сейчас не апрель.
— Садовники каждый год высаживают на клумбы цветы, — сказала она, нервно сжав руки. — Лютики, анемоны, тюльпаны, гиацинты и нарциссы. Ранней весной они зацветут, и здесь будет очень красиво. Запах просто восхитительный…
Том с удовольствием осматривался вокруг:
— Здесь и сейчас замечательно, мисс Монтегю! Удивительно живописное место. Могу себе представить, как выглядит этот сад в цвету.
— Вам не кажется, что сады усадьбы Партингтонов навевают вдохновение? — оживилась Клэр. — По крайней мере, я сделала все, что могла, чтобы они стали такими. — В смущении от того, что так явно напрашивается на похвалу, Клэр опустила голову, но Том, казалось, этого не заметил. Когда он повернулся к ней, у него на лице было написано уважение, даже, можно сказать, почтение.
— Поразительно, какие у вас разносторонние таланты, мисс Монтегю! Моему дядюшке здорово повезло, что он нашел такое сокровище, как вы.
— Спасибо за комплимент, мистер Партингтон, — прошептала Клэр, проглатывая ком, застрявший у нее в горле.
Неожиданно дверь солярия распахнулась, и по мраморным плитам раздались чьи-то шаги. Клэр с радостью увидела, что идет Джедидайя Сильвер, к которому она испытывала искреннюю симпатию. Этот чрезвычайно серьезный молодой человек обладал, однако, хорошим чувством юмора, которое время от времени давало себя знать. Клэр была уверена, что молодой поверенный достиг своего теперешнего положения исключительно собственным тяжким трудом. Он никогда не говорил о своем происхождении, да она и не спрашивала. Клэр и о собственном происхождении предпочитала не вспоминать и поэтому уважала скрытность мистера Сильвера.
Радуясь его появлению, Клэр поспешила ему навстречу.
— Мистер Сильвер! Что-то вы нас совсем забыли.
Сильвер тепло улыбнулся Клэр.
— Мисс Монтегю, какое удовольствие видеть вас снова! — Он взглянул на Тома и протянул ему руку. — Вижу, мисс Монтегю устроила вам экскурсию по поместью, генерал Партингтон.
— Называйте меня лучше «мистером», — вкрадчиво попросил его Том. — А вы, как я полагаю, мистер Сильвер?
После обеда, когда Клэр зевала над бухгалтерией, вписывая в книгу расходы по дому в своем аккуратном кабинете, переоборудованном из крохотной кладовки, к ней заглянула Дайана Сент-Совр. Услышав, как тихонько открылась дверь, Клэр подняла глаза и улыбнулась своей подруге:
— Добрый день, Дайана!
Дайана не вошла, а скорее впорхнула в комнату. Когда она уселась в кресло, ее ниспадающие свободными складками юбки мягким облачком расположились вокруг ног, и Клэр вздохнула. Не то чтобы она завидовала Дайане. Ей просто казалось несправедливым, что красота, которой обладала ее подруга, досталась одной женщине, а не была распределена поровну между другими божьими созданиями. Единственное, к чему Клэр относилась не без зависти, так это артистический талант Дайаны. В отличие от Клэр, писавшей приключенческие романы в основном из-за нужды в деньгах, Дайана создавала восхитительные романтические стихи, которые затем переводила на язык танца. Естественно, как и положено истинному человеку искусства, она была бедна как церковная мышь.
Не ответив на приветствие Клэр, Дайана взволнованно выдохнула:
— Он приехал?
«Даже голос у нее удивительно мелодичный», — с грустью подумала Клэр.
Голос Дайаны подвигнул на благородные поступки не одного мужчину.
— Он приехал вчера вечером. — Клэр наклонилась вперед и оперлась о письменный стол. — И знаешь, Дайана, он ни чуточки не обманул моих ожиданий!
Глаза Дайаны округлились. Она откинула назад свои светлые локоны и прошептала:
— О, Клэр, неужели? Он и правда герой твоих?.. Ну, ты знаешь.
Те немногие из друзей Клэр, которые знали ее страшную тайну, относились к ней очень благожелательно. Никто из них никогда не упоминал о Таскалусце Томе Парди прямо — они слишком дорожили ее дружбой.
— Да. Он просто замечательный! Ты должна с ним познакомиться, Дайана. Мне кажется, вы с ним… ну просто созданы друг для друга!
Дайана вспыхнула и стала от этого еще более очаровательной. Клэр не смогла удержаться от завистливого вздоха.
«Если бы мне была дана хоть частичка ее женственности! Ну да ничего не поделаешь. Как неоднократно говорил мой отец, каждому достается то, чего он заслуживает. И это единственная здравая мысль, которую когда-либо высказывал мой папаша, хотя совершенно по иному поводу. Как бы мне хотелось, чтобы в придачу к практичному уму мне досталась еще и практичная душа!»
— Ты и в самом деле так думаешь, Клэр?
— В самом деле, Дайана. Он красив и благороден. Именно такой, как писали в газетах. А кроме того, он чрезвычайно скромный. Когда сегодня утром приехал мистер Сильвер, он всячески пытался умалить собственные подвиги.
Клэр решила ничего не говорить про усы.
Дайана прижала руку к груди самым выразительным из всех ее жестов.
— Что может быть благороднее скромного героя?! О, Клэр!
— Представь себе, он настоял, чтобы его называли просто «мистером Партингтоном», словно все его военные подвиги для него ничего не значат. А кроме того, он заявил, что ничего не смыслит ни в фермерском хозяйстве, ни в управлении имением, и очень вежливо попросил мистера Сильвера ввести его в курс дела.
— Правда? Господи боже мой!
Дайана вспорхнула со своего кресла, и Клэр поняла, что все-таки завидует красоте своей подруги. Грациозно, словно эльф, Дайана принялась порхать по комнате, при этом внимательно слушая Клэр. Усидеть на месте она просто не могла.
— Он даже предложил мистеру Сильверу щедрое вознаграждение, если тот проведет здесь несколько недель и поможет ему разобраться в хозяйстве. Оказывается, мистер Партингтон собирается разводить лошадей. Но он не хочет браться за подобное предприятие, если доходы от имения не покроют требуемые на это расходы.
Клэр весьма одобряла такое прагматичное отношение к делу.
— Лошадей?! — выдохнула Дайана с таким благоговением, словно имела в виду табунок крылатых Пегасов.
Хотелось бы Клэр, чтобы и ее голос мог проделывать нечто подобное!
— Представь себе. Похоже, он заинтересовался какой-то определенной породой. По-моему, она называется «аппалузская». По крайней мере, мне так кажется.
Дайана перестала порхать:
— Аппалузская?
Ее безупречный лобик сморщился, когда она выговаривала это слово, как будто не сочла его эстетически приемлемым.
