Девушка увидела мой взгляд и скорчила ту самую рожицу, о которой я недавно упоминал. Ну, вы должны помнить про «короля в навозной лепешке». Высокомерно-презрительное… Бррр, аж мороз по коже. Я сделал вид, что не смотрю на них. Красотка хмыкнула и забыла про моё существование. После этого эпизода она снова уткнулась губами в ухо Окамото.
— …И не включай свет. Не переживай, потом я всё слижу, — шептала девушка в ухо парню. — До урока ещё есть пятнадцать минут, так что мы успеем. Я жду тебя в подсобке со швабрами. Поторопись, Масаши…
Она легко чмокнула парня в щеку, а потом невесомой походкой направилась по коридору. Тот продолжил стоять, но я видел, что он всеми силами сдерживается, чтобы не рвануть следом. Ждет, пока спадет эрекция? Чтобы не идти с оттопыренными штанами и стать посмешищем?
Я повернулся к Кацуми.
— Я думаю, что если явлюсь со шваброй на урок, то смогу смягчить сердце учителя. Далеко отсюда подсобка? — в моей голове только мелькнула шальная мысль, а рот уже начал действовать.
— За углом и направо, через две двери. Не знаю, Такаги, вряд ли учителю это понравится, — Кацуми с сомнением покачала головой.
— А наш класс где?
— На втором этаже, там же надпись…
— Хорошо. И ещё, Утида-сан, меня просили передать сообщение, что господина Масаши Окамото приглашают к директору, но я не могу к нему подойти — мы немного повздорили на ступенях… — я кивнул в сторону всё ещё стоявшего парня. — Думаю, что он мне не поверит, а меня потом отругают за то, что не передал сообщение.
— Ладно, иди за шваброй, а я сама передам ему, чтобы он пришел. Эх, Такаги, как же с тобой нелегко, — снова покачала головой Кацуми. — Вечно одни проблемы…
Я даже не поблагодарил — с такой скоростью устремился вслед за прелестницей. Пронесся ураганом мимо Окамото и даже не взглянул на него. У меня была другая цель. А вот за спиной я услышал, как Кацуми окликнула парня.
Надеюсь, что всё срастется, иначе… Хотя мне и так терять уже нечего, а вот приобрести кое-что я смогу. Хихикание рвалось наружу, когда я резко рванул дверь подсобки, толстым ужом просочился внутрь и закрыл её на задвижку.
Внутри витал резкий аромат лимона. Так пахли чистящие средства. Я ничего не видел, но также ничего не видела и та, кто первой вошла сюда. Пошарил рукой и наткнулся сначала на палки швабр, а затем на что-то упругое. Слегка сжал эту упругость и услышал хихикание.
— Масаши-кун, какой же ты нетерпеливый. Нет, не включай свет. Позволь мне сейчас сделать всё самой. Это будет мой подарок на нашу годовщину…
Ну, я всегда за подарки. А что девчоночка приняла меня за другого. Ну так что же… Девушка моего врага — моя девушка. Если вспомнить презрительное выражение лица, когда она смотрела на меня… Я едва не вскрикнул от удовольствия, когда теплая рука скользнула по ширинке.
Да, я сейчас слегка отомщу за унижения Изаму. Молния на брюках вжикнула и выпустила на волю мой моментально отвердевший «нефритовый стержень». Я даже прогнулся в спине, когда почувствовал горячее касание девичьих губ.
Ловкий язычок начал так умело меня обрабатывать, что я невольно вспомнил девчонок из одного веселого заведения в Питере. Там тоже были умелицы «высосать мозг через трубочку».
Касания сначала были почти невесомые, как будто бабочка касалась крылышками, потом они стали более упругими, жадными. Я погрузился в жаркое блаженство девичьего рта, рисуя себе в темноте ту самую презрительную рожицу, которую свело при взгляде на меня.
— Тебе хорошо, Масаши? Мне очень хорошо, я таю от прикосновений к тебе, — проговорила девушка, когда на миг выпустила меня из плена горячих губ.
— Угу, — промычал я и снова погрузился во влажное безумство.
Я придерживал её за голову и задавал ритм, поглаживая пушистые волосы. Такое наслаждение было погружаться в то, что тебя презирает и ненавидит. Словно трахаешь королеву побежденного королевства. Да, я почти тот самый окровавленный солдат, который с боем прорвался в покои, и теперь закачивал сливки в жаркое горло ненавистной противницы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ноги чуть подкашивались, дрожали. Спина выгибалась, когда острые коготки пробегались по напряженному телу. Причмокивание заполонило всё пространство подсобки.
Ещё и ещё. Раз за разом я проталкивался почти на полную глубину, касаясь волосками носа девушки. Того самого презрительно сморщенного при взгляде на мерзкого хинина. При взгляде на пыль под ногами…
Девушка давилась, но не отпускала моих бедер. Она так вошла в раж, что сама подавалась вперед, стараясь захватить как можно больше моего тела. Скользила плотно сжатыми губками и постанывала от усердия.
— Какой же ты могучий…
— Угу…
— Какой же ты твердый…
— Угу-угу…
Я мог бы наслаждаться подольше, но время поджимало. В любой момент мог вернуться её настоящий парень. Вряд ли это подарит ему больше дружеских чувств ко мне, чем есть сейчас. Увидеть в годовщину свою девушку с членом во рту грязного хинина? Своего врага? Что могло быть хуже?
Эта мысль так возбудила меня, что я выстрелил из природного орудия прямо в жаркое жерло девичьего вулкана.
Умммм, у кайфа появился лимонный запах очищающего средства… Как же хорошо-то… И вместе с тем у меня пробился веселый задор. Как они все кричат при ударах?
— Цунами живительной влаги, — прошипел я название своего извержения.
Судороги оргазма накатили бушующим валом и погребли под собой толстенького хинина. Они накатывали и стихали, как волны морского отлива, но я чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Перед последним извержением я выдернул со чпоканьем член из девичьего рта и плеснул семенной жидкостью ей на лицо. На то самое личико, которое недавно презрительно кривилось. Ещё и по лбу пристукнул, чтобы полностью почувствовать себя удовлетворенным.
— Ай, Масаши, прямо в глаз же! — вскрикнула девушка. — Ну ты чего? Подай платок, пока тушь не потекла.
Я нащупал на полке рядом какую-то ветошь и вставил ей в руку. Быстро заправил обласканный орган в ширинку и ретировался, пока девушка окончательно не протерла лицо. Вот не нужно ей было видеть того, кого она только что обрадовала.
Возле лестницы я едва не столкнулся с настоящим Масаши. Он шел с недоуменным выражением на лице. Узнал, что его не вызывали к директору, а глупо разыграли. Скользнул по мне недовольным взглядом и сразу же отвел глаза. Сделал каменную рожу.
Ну и плевать. Мне ещё предстояло с ним встретиться после школы, а он скоро узнает немного интересного о своей подруге. Я вприпрыжку отправился искать свой класс и успел за минуту до звонка. Бежал довольный, как черт! Ведь только что я немного отомстил за отверженного — кончил на лицо какой-то аристократке.
Эй, хинин Изаму, если ты наблюдаешь за мной с небес, то поставь лайк, бро! Я снова слегка утер нос высокомерным особам — твоя сменка отработана! Надеюсь, ты сейчас где-то там ржешь, держась за животик и лопаясь от смеха.
Толкнул дверь с табличкой «3-В» и вошел в аудиторию. На меня тут же удивленно уставились двадцать пар глаз. И глаза Кацуми. Хм, удивленные глаза, раскрытые так широко, что стали похожи на европейские. Тут явно не ожидали моего появления. Ну что же, я люблю преподносить сюрпризы.
Вот только я не догадывался, какой сюрприз приготовили мне…
Глава 6
В классе одноместные парты стояли стройными рядами. Их будто выставили по линеечке, чтобы шли вагонами паровозика. Последний свободный вагончик находился в самом дальнем углу. Там меньше всего света и меньше всего мозолит глаза человек из низшей касты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ну что же, прошествуем к своему месту. Величаво прошествуем, по-королевски! Чтобы у этих аристократов кишки свернулись тугим комком от ненависти. Да уж, незавидная судьба досталась Изаму… Если градус ненависти можно измерять золотом, то он был бы богат, как царь Мидас. Да-да, тот самый царь, который превращал в золото всё, чего только касался.
Весьма удобно — посрал и расплатился за хату в Москве. Правда, пожрать не мог, бедолага, чуть с голоду не подох…
