давно вышли за все разумные рамки. Проекция в воздухе – результат новых технологий когерентности световых потоков. Современная обработка изображения показала фильм в еще лучшем исполнении – появилась возможность полного погружения в созданный человеческими фантазиями мир.
– Почему именно его? – спрашивает Лена.
– Места, которые я посетил после смерти, чем-то похожи на пейзажи из этого фильма.
Все присутствующие в комнате усаживаются поудобнее. Профессор некоторое время смотрит фильм, затем на часы. Не привлекая к себе внимания, он выходит из кабинета. Но через некоторое время возвращается и подходит к Максу.
– Я возьму анализ крови?
– Конечно, профессор. А почему так часто?
– Потому что после получения антигена, возможно, надо будет приостановить реакцию, чтоб спасти тебя.
Вектор Викторович берет анализ с помощью специального шприца.
Профессор уходит в лабораторию. Он отдает шприц медсестре и отходит, чтобы заварить себе кофе.
Девушка заряжает цифровой микроскоп и смотрит на результаты на дисплее.
– Ничего интересного, Виктор Викторович.
Профессор подходит к микроскопу.
– Состояние Макса не ахти, а антигена до сих пор нет. Его организм не борется с препаратом, поэтому и нет реакции.
– И что делать? – спрашивает медсестра.
– Надо его заставить.
– Вы знаете как?
– Я как-то ставил эксперимент, результат которого – более быстрое внедрение препарата в организм.
– Может стоит попробовать? – интересуется медсестра.
– Во-первых, это очень опасно, во-вторых, я не смог найти формулу добавки.
Профессор проходит мимо палаты Макса. Друзья смотрят фильм. Один Макс лежит в задумчивом состоянии. Виктор Викторович приезжает к себе домой. Переворачивает все верх дном – ищет формулу. Все тщетно. Падает в кресло. Через пару секунд резко встает с него и обходит. В спинке есть потайной отсек. Открывает его. Достает оттуда папку, целует ее и уносится прочь.
Руководитель общества покоя со своим помощником заходят в бар, битком забитый толпой, отмечающей успех сегодняшних дел. Нет ни одного свободного столика. Они присаживаются к двум беседующим мужчинам.
– Вы не против, если мы присядем рядом с вами? – спросил руководитель общества покоя.
– Не вопрос, мужики, – отвечает один из посетителей.
Помощник идет за выпивкой.
Тем временем руководитель прислушивается к разговору двух собутыльников.
"Кстати, у меня сегодня с утра был интересный заказ. Может меня не отпустило еще после вчерашнего, но я все равно верю своим глазам. Ну так вот. Отвез до одного медицинского центра четверых ребят. Не проронили ни слова во время поездки. Но все время переглядывались успокаивающими друг друга взглядами. Потом гляжу в зеркало на одного из них… и знаешь, кого вижу, не поверишь!" – приостановился парень, чтобы пропустить глоток. "Кого?" – спрашивает собутыльник". "Макса! мать твою! представляешь!" – таксист залпом выпивает остаток пива. "Какого Макса?" – "Да про которого постоянно в новостях говорят. Из команды создателей вечной жизни". "Так он же умер?".
Таксист чешет голову.
– Это я знаю, – продолжает он, – но сегодня все возможно…
– Да брось, – товарищ таксиста хлопает его по плечу, – не выдумывай.
– Когда они вышли из машины, один из них произнес, – тут все решится, Макс.
Помощник руководителя общества покоя приносит выпивку.
– Мааакс, он сказал Макс – заканчивает таксист и направляется к барной стойке.
Руководитель общества покоя встает за таксистом.
– Возьму еще водки, – говорит он своему помощнику. Последний наблюдает за своим боссом, который о чем-то беседует с таксистом у барной стойки.
Профессор вводит Максу добавку.
– Ему станет от этого лучше? – спрашивает Соня.
– Навряд ли, но процесс должен пойти быстрее.
– Быстрее? Что быстрее? – начала волноваться девушка.
Макс берет ее за руку.
– Получение антигена. Соня, тебе следует отдохнуть…
– Думаешь я могу сейчас отдыхать, эгоист.
Макс как будто чем-то давится и сильнее сжимает руку Сони.
– Тебе больно?
– Нет, все хорошо. Соня, позволь мне поговорить с профессором наедине.
Дыхание Макса стало неравномерным.
Соня выходит в коридор. Медсестра предлагает ей кофе. Девушка не реагирует.
– Профессор, мне ужасно больно. Все тело, его сводит. Мне тяжело дышать. Я думаю, что если так будет продолжаться, я скоро откину копыта.
– Это реакция организма. Он отторгает препарат. Но именно результат его борьбы должен дать антиген.
Профессор кладет руку на плечо Макса.
– Но если совсем тяжело… Есть лекарство, которое нейтрализует препарат.
– Я понял, – Макс закрывает глаза от боли, – будем бороться до конца.
– Ты справишься.
– А сколько придется терпеть эту боль? – спрашивает Максим.
– Точно не могу сказать. С утра сделаем анализ – может тогда все и закончится.
Макс смотрит в окно. "Все закончится – звучит неплохо".
Сумерки сменяются ночью. Звезды одна за другой просыпаются на небе. Люди сейчас смотрят на Луну как не на необитаемый спутник Земли, а как на далекий материк, на котором уже несколько десятилетий человек строит новые поселения под куполами. Даже красная планета теперь осваивается людьми, при этом приспосабливание в к ее условиям проходит даже быстрее, чем к Лунным.
Но вернемся на Землю. Для Макса начинается трудная ночь. И единственное, что ее делает не такой мучительной – это присутствие Сони. Но боль иногда прорывается наружу в виду резких судорог или сильного кашля. Организм парня борется за жизнь.
Профессор сидит в отведенном для него кабинете. В глубине души он надеется, что
Макс выдержит испытание, выпавшее на его душу и тело, хоть и знает, что это мало вероятно.
– Когда ты умер, я подумала, насколько же жестока жизнь – отняла у меня любимого человека второй раз. Еще и в тот самый момент, когда я только начала обретать покой.
Соня делает паузу.
– Потом магическим образом возвращает мне его… Полуживого. Мол, мало ты еще страдала.
– Соня, когда ты последний раз видела сны? – с усилием произнес Макс и сжался.
Девушка, по просьбе больного, старалась не обращать внимания на его судороги.
– Не знаю, не помню. А что?
– Хотел, чтобы ты мне рассказала о них.
– Недели две назад приснилось, что я пошла с тобой в ювелирный магазин. А может это был и не ты, точно не помню. Мне понравилась одна подвеска…
В это мгновение Макса от смерти отделяют минуты. Он чувствует это всем телом и душой. Его как будто сжимают в огромных тисках. И жизнь словно выдавливали из плоти.
– Я принесла ее тебе, ты почему-то не зашел в магазин. Не помню, почему мне разрешили ее вынести на улицу, но это было так: вместо того, чтобы одобрить мой выбор, ты… – продолжает Соня.
"Сегодня совсем не так, как было в прошлый раз. Эта ужасная, нестерпимая боль. Хочется кричать, выть. Но надо держаться, хотя бы ради нее. Ведь она же держится."
– …начал меня уверять,
