Избуцкий тяжело вздохнул, словно еще раз переживал те мгновения, и закончил:
– Марин, ты только не подумай, что твой дядя не только обезножел, но еще и умом тронулся. Но, по-моему, это был хвост.
– Так вы все это рассказали Вадиму? – взволнованно спросила Марина.
– Нет, конечно, – чуть помедлив, сказал Избуцкий.
– Но почему?
– Вот именно потому, что мне отказали ноги. Но не разум.
***
– Значит, вот как ты ведешь себя, двуличный тип! Сначала провожаешь меня, а потом идешь на пляж спасать от маньяков прекрасных незнакомок?
Был вечер, и Марина с Вадимом неторопливо прогуливались вдоль озера, собираясь чуть позже отправиться ужинать, а потом в кино.
– Да, сделала мне милиция рекламку, – усмехнулся Вадим. – Просил же я их – не надо мое имя упоминать.
– О, мой застенчивый герой! – громко и с выражением процитировала Марина, вскочив на низенький парапет набережной. Проходящие мимо люди с удивлением оглядывались на нее.
– Что-то знакомое, – буркнул Вадим, осторожно поддерживая ее под локоть.
– К сожалению, не твой великий предок. Белла Ахмадулина.
– Понятно, где уж нам до корифеев отечественной поэзии. Осторожнее, не свались в воду.
– Ничего, ты спасешь меня, правда? Я ведь не хуже той красотки с пляжа?
– И сравнивать нечего. Красотка, кстати, весит килограммов сто. Она при желании могла бы этого маньяка голыми руками придушить.
– Так спасешь?
– Если успею.
– Что может тебе помешать?
– Не знаю. Русалки защекочут, утащат на дно.
– Конечно! Здесь же, если верить нашей правдивой прессе, русалки завелись. А знаешь, ведь именно русалкам мы обязаны нашему знакомству.
– То есть?
– Ну, если не эти прекрасные девы, ты бы не полетел в Солнечноводск, и мы не встретились бы в самолете.
Марина легко спрыгнула вниз и немного покружилась перед Вадимом в беззвучном танце.
– Ах, русалки! В чешуе, как жар горя...
– Секундочку, не нужно передергивать. Эти строки написаны совершенно по другому поводу. В Ахмадулиной я не силен, но мухлевать с Пушкиным не дам.
– По какому это праву? – подбоченилась Марина, весело глядя на своего спутника снизу вверх.
– Я же потомок поэта, который дружил с Александром Сергеевичем. Не забывай об этом.
– Как об этом забудешь.
Марина снова вскочила на парапет и продекламировала:
– «Слушайте, товарищи потомки, агитатора, горлана, главаря!»
Глядя на раздухарившуюся Марину, Вадим засмеялся:
– До Маяковского добрались. У нас сегодня поэтический вечер?
– Почти. Впрочем, я свои скудные познания почти исчерпала. Пойдем ужинать?
– Ужинать? Что ж, это хорошая мысль. Только сначала послушай.
Он отступил на шаг, спрятал руки за спину, сделал умильное лицо и хорошо поставленным голосом продекламировал:
Бывал обманут сердцем я,Бывал обманут и рассудком,Но никогда еще, друзья,Обманут не был я желудком.
Марина не удержалась и захлопала в ладоши: – Ой, какая прелесть! Это ты написал? – Как можно?! Это – «Пиры» Евгения Баратынского. Я ведь из тех потомков, на ком природа отдыхает. Пишу дурацкие статейки, стихов не сочиняю. Зато иногда читаю их. – Слушай, почитай мне еще что-нибудь. У тебя здорово получается. – Ладно. Еще немного. Вадим вскинул подбородок и прочитал:
Трудясь над смесью рифм и слов,Поэты наши чуть не плачут;Своих почтительных рабовПорой красавицы дурачат;Иной храбрец, в отцовский домЯвясь уродом с поля славы,Подозревал себя глупцом;О бог стола, о добрый Ком,В твоих утехах нет отравы!Прекрасно лирою своейДобиться памяти людей;Служить любви еще прекрасней,Приятно драться; но, ей-ей,Друзья, обедать безопасней!
Марина расхохоталась. – Слушай, это чудо. – А ты думаешь, моего предка зря Пушкин с Дельвигом ценили? Вадим шутливо раскланялся и взял Марину под руку. – Все, пора от пищи духовной перейти к грубому материализму. Идем в ресторан. – Значит, обедать безопасней? Вот почему ты пригласил меня на обед. Это у вас фамильное.
– Между прочим, мы с тобой ни разу не пообедали. Только ужинаем.
– Пока не получается, у меня днем дела. Да и ты, кажется, занят. Кстати, где обещанный рассказ о твоем расследовании? Какие результаты? Поймал хоть одну русалку?
– Все не так просто, как ты думаешь. Это не рыба все-таки.
– А что?
– Никто не знает. Загадка... Хотя понаписано о них – ужас сколько. Я ведь ночью на пляже оказался не для того, чтобы маньяков ловить.
– Из-за русалок?
– Именно. Сколько дней я охочусь за ними – и на берегу, и под водой. Но пока лишь косвенные подтверждения, не более.
– Слушай, насчет русалок ты серьезно? Или это ваши журналистские игры – тираж увеличить и тому подобное? Давай колись, я никому не скажу. Ведь ужас какой-то – по телевизору, радио, в газетах, в магазинах, на улице – только и слышно про их очередные вылазки и проделки.
– Тираж увеличить всегда полезно. Но что касается здешних русалок – тут все не так просто. Давай я тебе за ужином расскажу. Надо же девушку, тебя то есть, чем-то развлекать.
Они вошли в полупустой ресторанчик под названием «Бриз» и уселись за столик в глубине зала. Когда официант ушел выполнять заказ, Вадим возобновил прерванный разговор:
– Знаешь, не хочу тебе читать лекции по мифологии, но тут необходимо понимать, с кем имеешь дело. Исторический аспект проблемы не менее важен, чем сегодняшние события. Что ты знаешь про русалок?
– Ну как... – задумалась Марина. – Девушки с хвостом. Плавают в воде. Все!
– Позволь сразу уточнение – не просто с хвостом, а с рыбьим хостом. И не просто плавают, а живут в воде. Поскольку я уже в теме, позволь тебе кое-что рассказать.
– Я вся обратилась в слух! – поощрила его Марина.
Честно говоря, она была заинтригована не столько городскими сплетнями и странным рассказом дяди, сколько серьезностью, с которой Вадим подходил к этой вздорной проблеме.
– О них известно с древних времен. Наши предки считали, что русалками становятся девушки, которые утопились из-за несчастной любви. Кстати, знаешь, почему их назвали русалками?
Марина отрицательно покачала головой.
– Есть гипотеза, что это производное от слова «русый».
– В смысле, что они все были блондинками? – Марина покрутила головой, рассыпав по плечам белые волосы. – Вот такими, как я?
Неожиданно Вадим поднял руку и осторожно дотронулся до светлого завитка. Потом быстро отдернул ее и как-то вяло пояснил:
– Да, как правило, это были блондинки. С роскошными, как и у тебя, волосами. Только они у них очень длинные, чтобы скрывать наготу от посторонних глаз. Вообще-то «русый» на древнеславянском значит чистый, светлый. Это в том числе и характеристика среды обитания – рек, озер, ручьев. Водоемы, по славянским поверьям, – путь в подземное царство. И по этому пути русалки приплывали и выбирались на берег.
– Знаешь, – заговорщицки понизила голос Марина, сделав вид, что не обратила внимания на внезапное проявление эмоций, – я никогда не могла понять, как это они с хвостом своим по суше передвигаются. Ползком, что ли?
– Тут, знаешь, путаницы много, – признался Вадим. На Марину он не смотрел, сосредоточенно разглядывал скатерть на столе, словно там было невесть что интересное. – В славянской мифологии у русалок вообще нет хвоста и жить они могли не только в воде, но и в горах и на деревьях.
– Слушай! Ну конечно, у Пушкина в «Руслане и Людмиле», помнишь? «Русалка на ветвях сидит».
– Нет, вечер поэзии еще не закончен, – заметил убитым голосом Вадим, чье настроение ухудшалось с каждой минутой. Теперь он без энтузиазма рассматривал стоящую перед ним тарелку.
– Просто он плавно перетек в вечер мифологии. Рассказывай дальше, очень интересно.
Марина прекрасно понимала, что сейчас происходит в душе ее спутника. В настоящий момент ему хотелось говорить не о каких-то там мифах, а о себе самом, о своем отношении к ней, Марине. Однако она решила, что время для объяснений не наступило. Ей очень нравился Вадим, но она еще не была готова к новым отношениям. Сейчас им лучше беседовать о русалках. Неважно, каких – с хвостом, без хвоста. Хоть на подводных крыльях.
– Ты меня заинтриговал. Пожалуйста, рассказывай дальше. Еще немного – и я вместе с тобой отправлюсь за несчастными девушками.
– Вот этого делать не стоит, – глянул на нее исподлобья Вадим. – Сейчас самое неподходящее время.
– Не понимаю. Объясни!
– Недавно прошла русальная неделя. А скоро – Иван Купала.
– Все равно ничего не поняла.
– Русальная неделя – неделя от Троицы до Духова. Это примерно начало—середина июня. В это время не рекомендуется не только купаться, но даже ходить вблизи водоемов.
– Ну да?
– Русалки выходят из воды, бегают по полям, качаются на деревьях. А если им встретятся люди, могут защекотать до смерти или затащить в воду. Особенно страшен четверг.
