– Из-за русалок? Вряд ли. Все же взрослые люди, понимают, что этого быть не может в принципе.
– Наверное, этими слухами тоже стоит заняться?
– Зачем? Вреда от русалок никакого. Они же никого пока еще не съели, правильно? Ну, и пусть себе существуют. Как миф, легенда, красивая сказка. Нам от этого ни жарко ни холодно.
– Что все-таки люди могут видеть, как думаете? – заинтересовался вдруг Рощин.
– Я откуда знаю? Кто-то что-то увидел, рассказал приятелю... У того фантазия заработала... Потом другой свои выдумки приплел...
– Да, народ у нас с воображением, – подтвердил Рощин.
А Потапов продолжал:
– Я однажды на рыбалку поехал с мужиками, так поймал лосося с меня ростом. Если бы я его ночью на берегу увидел, тоже подумал бы, что русалка. Нам, Станислав Сергеевич, не о русалках сейчас надо думать, а о том, чтобы в срок сдавать объекты.
– Безусловно. Теперь давайте наконец перейдем к главному, ради чего я просил вас приехать. В конце года начнется строительство скоростных трасс, которые должны связать Солнечноводск с побережьями Черного и Азовского морей. Строиться они будут с участием частных инвесторов. Так вот, чтобы стать полноправными партнерами в этом проекте, необходимы не только мои усилия, но и поддержка ваших партнеров в Москве. Уровень принятия решений весьма высокий.
– Прекрасно. Называйте фамилии. Я свяжусь с нужными людьми, когда вернусь в офис. Секунду, я только позвоню водителю. Надеюсь, он догадался вымыть машину, а то мне показалось, что от нее попахивало. Видимо, не все яйца, которые до нас долетели, были свежими.
***
На следующий день заняться дайвингом не получилось. Более того, Марина с Вадимом вообще не встретились. Приятель Избуцкого, у которого был юбилей, умудрился с утра сломать ногу и вместо ресторана угодил в больницу. Торжество, естественно, отменили и перенесли на неопределенный срок. Огорченный Виктор Федорович решил этот день посвятить домашним делам, до которых у него обычно руки не доходили. Сразу после завтрака он громогласно объявил:
– Надо наконец разобраться в библиотеке и кабинете. И переставить мебель в комнатах на третьем этаже. Кстати, давно хотел по-другому развесить там гравюры.
Марина позвонила Вадиму, который бодро сказал, что все это ерунда, они еще найдут время понырять, и что он ждет ее звонка, когда она освободится.
«Дядя расстроен и поэтому капризничает», – решила Марина. Третий этаж был необитаем. Там никто никогда не жил, и лишь Анжела два раза в неделю поднималась по красивой винтовой лестнице, чтобы пропылесосить ковры и мебель да смахнуть пыль. На третьем этаже было пять комнат, заставленных антикварным хламом, и небольшой кинозал. Для чего вообще был построен и оборудован оказавшийся лишним этаж, оставалось загадкой. Спросить об этом у дяди Марина не решалась. Вдруг это памятник несбывшимся мечтам?
В качестве тягловой силы решили использовать водителя Лешу, который без труда выжимал стокилограммовую штангу. До обеда они едва-едва успели навести порядок в библиотеке. Виктор Федорович хотел расставить книги так, чтобы в этом ощущалась гармония. В поисках гармонии они провели почти пять часов. Леша признался Марине, что, качая железо в спортзале, он устает гораздо меньше, нежели ползая вверх-вниз по лестнице со стопками увесистых томов.
Затем наступила очередь кабинета, где тяжеленный письменный стол красного дерева переползал от стены к стене раз восемь. И каждое его новое местоположение Избуцкого не устраивало. Взмокший Леша шепотом матерился и намекал то на премиальные, то на больничный лист. Ближе к вечеру, когда Избуцкий при помощи Марины и Леши взобрался на необитаемый этаж, у них открылось второе дыхание.
В итоге Виктор Федорович ушел спать вполне удовлетворенный проделанной работой. Леша отправился снимать стресс в любимый пивной бар. А Марина набрала номер Вадима.
– Привет, это я.
– Как себя чувствует маленькая хозяйка большой виллы?
– Я не хозяйка, а помощница по хозяйству.
– Это неважно. Вы уже закончили переставлять тапочки и менять местами цветочные горшки?
– Смейся, смейся. Я устала, как Красная Шапочка после битвы с Серым Волком.
– Прости, я, наверное, в детстве невнимательно читал Шарля Перро. Видимо, там есть ускользнувшие от меня батальные сцены.
– Не умничай, я фигурально. Ты что делаешь?
– Ужинаю в обществе фотомоделей у себя на яхте.
– Очень смешно.
– Не сердись. Сижу в номере, пью пиво. Готовлюсь к ночным приключениям.
– Опять маньяков пойдешь ловить?
– Русалок. Впрочем, как получится.
– Тогда удачи тебе.
– Не так. Ты должна пожелать мне счастливой охоты. Как у Киплинга, помнишь?
– Это когда Акелла промахнулся?
– И когда Маугли притащил в джунгли красный цветок, чтобы подпалить усы Шерхану.
– Что-то ты больно начитан для бывшего профессионального борца.
– Да ни в жисть! В детстве мультиков насмотрелся.
– Тогда – счастливой охоты!
Назавтра они встретились как обычно, вечером, и решили погулять среди знаменитых солнечноводских дюн. Здесь Марина не была еще ни разу. Обойдя многочисленные строительные площадки, они вышли почти на самый берег озера.
Места и правда были удивительно красивые. Если не знать, что находишься на берегу озера, то можно было вообразить, что это морское побережье. Солнце уже укатилось за горизонт, и над блестящей водой царил нереальной красоты закат. Было довольно оживленно – в обнимку или под ручку прогуливались парочки, озабоченные мамаши ходили по утоптанным дорожкам, толкали перед собой коляски со спящими или плачущими карапузами, какая-то веселая компания резалась в пляжный волейбол, в воде бултыхались любители вечерних заплывов.
– Пойдем вон туда, где поменьше народу, – предложила Марина.
– Пошли. – Вадим взял ее за руку. – Правда, здесь в это время суток меньше – понятие относительное. Сюда надо ночью приходить – тишь, красота, безлюдье.
– Кому и знать, как не тебе. Бродишь тут ночами, аки тать.
– Какой же я тать? – рассмеялся Вадим. – Обычный журналист в поиске сенсаций. Впрочем, все это скоро закончится.
– Как это – закончится? – испугалась Марина.
– Главный редактор вчера звонил, требует, чтобы я возвращался. Разуверился он в русалках. Фактов нет. Да и у меня, признаться, оптимизма поубавилось.
– И ты скоро уедешь?
– Наверное, в конце недели придется лететь в Москву. Но я постараюсь убедить босса, что здесь есть над чем работать.
– А если он не согласится?
– Плохо. Я буду скучать и ждать твоего возвращения.
– А я – твоего. Я ведь не знаю, когда смогу поехать домой. Понимаешь, дядя сейчас очень во мне нуждается. Но как только будет возможность...
– Ладно, о чем мы? Я же пока здесь. Так что давай лучше наслаждаться прекрасным летним вечером, удивительной природой, тишиной и покоем...
– А-а-а! Сюда! Скорей! – вдруг раздался истошный крик.
Кричала женщина, причем совсем рядом, за невысоким песчаным холмом. Сразу же вслед за криком послышался визг, переходящий в ультразвук. Марина с силой сжала руку Вадима.
– Там что-то случилось. Вдруг опять маньяк? По телевизору передавали, у них тут прямо слет какой-то.
– Надеюсь, что нет. Не падает снаряд в одну воронку дважды. Ладно, сейчас посмотрим.
Вадим решительно направился в ту сторону, откуда доносились подозрительные крики. Марина последовала за ним. Когда они были почти у цели, снова услышали женский вопль:
– Смотрите, быстрее, я нашла их! Артем, что же ты? Идите сюда! Ой, какие миленькие!
– Наташечка, успокойся, ради бога, – послышался спокойный, какой-то даже ленивый бас, в котором, правда, чувствовались командирские нотки. – Это же не птеродактиль, в конце концов!
Когда наконец Вадим и Марина взобрались наверх, их взору открылась следующая картина: внизу, среди уютных дюн, расположился маленький табор – три девушки, одетые в умопомрачительные и весьма сексуальные наряды, и два молодых человека, один из которых устанавливал осветительные приборы, а другой держал на плече камеру. В центре этой живописной и шумной группы уверенно, как капитан на мостике корабля, стоял мужчина лет тридцати пяти, приземистый, лысый, с маленькой пиратской бородкой на круглом лице.
– Значит, сейчас птичек подснимем, – распоряжался лысый бородач. – Сережа, двигай свет сюда, тут у них, кажется, гнездо. Костик, постарайся, чтобы весь выводок в кадр попал, вместе с цыплятами. Или как их там – птенцами. Наташа, подойди ближе и громко хлопай в ладоши. Надо, чтобы птички взлетели, а то чего они прыгают по песку, как макаки. Гнездо они защищают! Нечего от нас защищать, мы их не съедим. Хотя могли бы. Костя, ближе – сейчас они полетят, не пропусти, мы не можем весь вечер этим заниматься. Потом ты, Лена. Говоришь текст про дикую природу. Пошла – здесь еще сохранились редкие виды птиц, животных и растений... И!
Тут лысый мужчина, как дирижер симфонического оркестра, вдохновенно взмахнул обеими руками.
