слезинки. Хочу начать истерить, но внутри сплошной штиль.
Просто иду за Борисом в парадную, захожу в лифт, невольно ощущая, как снова воздуха стало меньше. Сердце заходится от стука, хотя он даже не смотрит на меня. Да и охранник его здесь.
— Расскажи мне про Ульяну, — снова требую я, чтобы дать себе передышку. Охранник впереди уже открывает нам двери.
— Когда вернусь, поговорим, — сразу уходит Борис в спальню и оставляет меня одну в прихожей.
И я застываю, рассматривая ничуть не изменившуюся квартиру. Словно я вчера была здесь и готовилась к новогоднему празднованию вместе с любимым.
Но все опять пошло не так.
Делаю шаг вперед, закрываю за собой двери, как вдруг руку обжигает. Смотрю на запястье, а там две глубокие царапины. Потом взгляд прямо и вижу на кухонной стойке недовольную черную морду огромного кота.
— Как будто я виновата, — шагаю к Виктору, но он шипит. Клыки обнажает… И я чувствую его боль. Она сильнее той, что от когтей, он сильнее той, что от выстрела.
Я ведь только сейчас понимаю, что встреча с этим живым существом вызывает во мне больше эмоций, чем известие об сестре.
Хочется кинуться на колени и просить животное о прощении. В том, что из — за собственных страхов, родителей, болезненной любви совсем забыла, какого ему здесь.
В одиночестве.
Кажется, что я тоже все это время была одна. Всегда была одна.
И только он давал мне не совсем утонуть в пучине собственного нытья и страданий.
— Прости, — шепчу я и тяну руку к черной гладкой шерсти. — Прости, мой хороший.
Почти касаюсь морды, но тут же шиплю, когда острые клыки впиваются мне в пальцы. Но затем начинают зализывать, продолжая ругать взглядом.
— Верю, мой хороший. Я тоже скучала. Очень.
Поднимаю его на руки и оборачиваюсь, слыша шаги.
Борис в черной шелковой рубашке и джинсах бросает взгляд на нас и поднимает уголок рта.
Хочется победно улыбнуться, что кот, несмотря на его характер, принял меня даже спустя два года.
— Просто ты в него не стреляла, иначе он бы тебе глотку перегрыз, — произносит Борис и хлопает дверью, оставляя меня в безмолвии и страхе. Утыкаюсь в шерстку урчащего кота.
И вот что это было? Обида? Комплимент? Попытка напугать? Или Борису просто необходимо оставлять за собой последнее слово?
Даже если так, то на сегодняшний вечер я возвращаюсь в прошлое. С одним только исключением. Я ни за что не поддамся, если Борис начнет меня соблазнять. Ни. За. Что
Глава 11
*** Борис ***
В этом месте никогда не было женщин. Это устраивало владельца, это устраивало гостей. Здесь велись разговоры о больших деньгах, завязывались связи, решались вопросы. Без конфликтов тоже не обходилось, но решал их владелец, без которого это ресторан — клуб в центре Москвы, спрятанный между высоток в подвале, просто не работал.
Владелец был крупным седовласым мужчиной с большим шрамом на виске и сломанным на военной службе носом. Его имя называют редко, часто говорят просто «Генерал». И если ты попадаешь под его внимание — вариантов два.
Либо ты поднимешься и будешь вхож в его клуб. Либо сдохнешь. Другого не дано.
Борису повезло. Однажды именно он встретил генерала в плену. Умирающего, задыхающегося в собственных испражнениях старика. И риском для жизни вытащил. Не по доброте душевной, это в Борисе искоренили еще в детстве. А потому что Генерал имел доступ к власти подпольного мира России. Знал людей, которые могли исполнить мечту Бориса. Контролировать свою жизнь.
И за одно только обещание Борис расправился с охраной голыми руками. Убил снабженных оружием мальчишек. Не стал церемониться с супругой главаря Афганской бандитской ячейки. Он донес Генерала до базы и стал героем… А уже через пять лет начальником бригады завода Усть-Горска. А еще через пять его владельцем. Одним из самых успешных людей страны.
Но любое богатства несет за собой хвост проблем. Борис стабильно его рубит. Но это как бороться с чудовищем, у которого вместо одного хвоста растет еще два. И эта борьба происходит порой ценой собственных желаний.
— Слышал, на тебя наехал мэр Москвы?
Борис оглядывает собравшуюся компанию, потом переводит взгляд на развалившегося в кресле генерала и хмыкает.
— Этот еблан посчитал, что я ручная зверушка, кующая металл. Пусть прикроет хлебало.
— За ним стоят серьёзные люди. Порой надо проявить мудрость. Проиграть битву, чтобы выиграть войну.
Эту фразу говорил себе Борис в день побега Нины два года назад.
И на это были причины.
В тот момент проблемы с криминальным авторитетом, а ныне новым замом губернатора области вышли из-под контроля. Борис не знал, как защитить себя, так что в первую очередь вынудил Нину на крайние меры. По сути отправил ее в свободное плавание.
Тогда все думали, он умрет, и это помогло вычислить крысу.
Борис думал на Ивана.
Но спустя время понял, что это была проклятая ревность. Потому что на Нину западают все особи мужского пола в радиусе километра.
И ведь дело не во внешности, которая без должного ухода обыкновенная.
Дело в той эмоции, что она собой несет… Порой кажется, что, трахая её или даже фантазируя о трахе, получишь заряд жизненной энергии, которая бьет из неё ключом.
— Этот сопляк ничего не получит, пока не научится вести дела, не как быдло политеховское, — возвращается Борис к теме разговора. Он вспомнил, как ломал руку, что тыкала в него стволом.
— Себя вспомни.
— Я никому не угрожал. Не ширялся. Не трахал шлюх на рабочем столе. И я точно не читал речи под кайфом, — выговаривает Борис зло.
Он не уважал тех, кто получает своё место под солнцем и не ценит его. Он был честен с собой, такая честь редко давалась честным и благородным. Если он когда — то мечтал стать таким, то жизнь быстро показала,
