class="p1">— Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь…. Пётр Петрович, — с улыбкой отступил Николай, и они оба откланялись…
Глава — 13
— Как я рада, что ты не отвернулась от меня, Евдокия, — молвила Софья, пока её пожилая служанка, всегда ей прислуживающая во дворце, помогала одеваться:
— Да как же я могу? Я же знаю, какая Вы да как несчастны…
В то раннее утро, очнувшись с головной болью после вчерашних переживаний и выпитого вина, Софья спешила покинуть спальню. Опасаясь, что супруг может вернуться в любой момент, она торопила Евдокию помогать одеваться побыстрее:
— Скорее, милая…. небось придёт, тогда не вынести мне…. не выжить.
— Не говорите так, — жалела та, зашнуровывая на ней платье. — Дочку ж жалко.
— Ты мне достала капли, которые я просила? Я вчера всё допила.
— Супруг Ваш вчера остановил меня. Сказал, сам принесёт. Мол, послал уже за ними, — призналась Евдокия. — А сам-то со своей княгиней там же и уединился.
— Пусть лучше с нею да остальными время проводит. Без капель я его подле себя вынести не могу и жить сил нет, а он это знает, — прослезилась Софья. — Найди мне их, умоляю, — повернулась она лицом к сочувствующей Евдокии:
— Да опасными они могут оказаться. Не любит Агата их раздавать, тем более Вам и в таком количестве.
— Мне они теперь ещё сильнее нужны. Не могу без них, — молила Софья. — Поторопи ж ты свою знакомую. Ведь не для неё опасно, для меня, так пусть даст и побольше.
— Да зачем же Вы губите себя? — не понимала Евдокия, на что Софья, отступая к выходу, ответила:
— Чтобы вынести не только присутствие супруга, но и… призрака Алёшеньки… Ведь я так виновата.
— Уж мне-то известно, да Вы ж упрямо твердите обратное, — жалела и словом, и взглядом Евдокия, но Софья, готовая к новому дню, ушла.
Она спешила скорее прибыть в детскую, где, знала, снова проведёт время с малышом, недавно подкинутым во дворец. Заслышав же голоса, доносившиеся в коридоре, Софья остановилась за углом. Она узнавала голос Алексея, а, подглядывая за происходящим, становилось как-то не по себе…
То ли Алексей, то ли его брат, но она видела его, разодетого в роскошный наряд и белокурый парик, столь рьяно флиртующего с любовницей Мамонова. Зная, что при дворе её супруг состоит в связи с нею, Софья поразилась видеть, как эта особа занимает и следующего поклонника…
— Как же я слеп был, упустив Вас из вида, — целовал Алексей её руки, страстно осыпая комплиментами. — Не видел ранее столь манящей, столь неземной красоты. Как жить теперь спокойно? Как заслужить расположение?
— А Вы просто целуйте, Пётр Петрович, — вымолвила наконец-то та княгиня, не менее вожделенно вздыхая в ответ.
— Я молю Вас, уединимся где-нибудь? — прижал её Алексей в свои объятия, и она выдохнула с ответным желанием:
— О, да…. только, увы…. чуть позже… Обещаю, только дождитесь сего часа… Я Вам пришлю записку, — неохотно вырвалась она из его объятий и, оглядываясь с игривым взглядом, торопливо ушла.
Дождавшись, когда Алексей скроется в одном из кабинетов, Софья продолжила путь. Она медленно прошла мимо двери, за которой он скрылся… Сердце бешено билось, а разум твердил лишь одно: это не её Алексей…. он бы так себя не вёл…. но почему-то хочется верить, что жив, ведь тела не нашли… Однако мысли путались и уверенность в том, что происходящее — всего лишь кара, росла.
Ещё не успела Софья войти в детскую комнату, как увидела стоящего возле люльки супруга. Тот был не менее разодет, чем брат Алексея, представ в роскошном камзоле и в напудренном парике:
— Что Вы здесь делаете? — прошептала она, поражаясь видеть его столь рано и именно в этом месте, на что тот протянул флакончик с каплями:
— Вы ждали их, не так ли, дорогая? Вечером примите, и я подарю Вам вновь волшебную ночь. А уж после Рождественского бала ещё веселее проведём время. Наши общие друзья вновь навестят нас в имении. Настаиваю, чтоб Вы дома ночи проводили.
Резко забрав флакончик из его рук, Софья взирала с презрением в глаза, на что тот усмехнулся:
— Не забывайся, милочка… Или напомнить?
— Не стоит, — вымолвила сдавшаяся Софья и отступила в сторону.
Покинув детскую, Мамонов тут же направился к кухне. Он будто знал заранее, что застанет там брата-близнеца Алексея. И не просто его одного, а в компании Николая. Со своими пока тайными догадками Мамонов остановился на пороге и с ухмылкой смотрел, как Алексей завтракал в скромном уголке кухни, пока повар с помощниками трудились у печей в приготовлении дальнейших блюд…
— Сдружились уже, смотрю, — улыбался Мамонов.
Оглянувшийся Алексей поправил на голове парик и с высокомерным довольством ответил:
— Вы даже не представляете, как приятно познакомиться с друзьями брата! Хотелось бы побольше узнать людей, с кем он общался. Сразу кажется, будто он жив.
— Да, не поверите, мне тоже уже начинает такое казаться. Странно, не так ли?
— Что ж здесь странного?! — засмеялся Николай, пригубив чаю. — Вполне объяснимый факт. Вам ли не знать о том. Ведь и у Вас брат близнец имелся. Не страшно в зеркало смотреть?
Подобное заявление возмутило Мамонова, но он промолчал. Одарив взглядом презрения обоих, он покинул кухню, после чего Николай добавил, обратившись к ставшему серьёзнее Алексею:
— Боюсь, мы заведём его раньше, чем думалось.
— Удалось бы разобраться с его княгиней, — смотрел тот, и Николай прошептал, еле сдерживая смех:
— Веди её вечером в тёмный кабинет, я приведу желающего. Авось в темноте и не поймёт, ты там был или кто иной.
Только Алексею было не до смеха:
— Чем дальше, тем больше я понимаю, что вся эта игра зря нами затеяна. Я хочу убить Мамонова и его дружков как можно скорее. И всё.
— Хорошо, давай. Яду подсыпать не составит труда, — согласился Николай, но и тут Алексей возразил:
— Не могу, пока…. пока не буду убеждён, что Софья не предала.
— Сам не знаешь уже, чего хочешь, — вздохнул его друг, и оба пока замолчали…
Глава — 14
Покидая кухню, Алексей приблизился к уху другу и прошептал:
— Ты пока Мамонова больше не заводи. Дай Бог, он не предпримет чего против за твои заявления насчёт зеркала. Я постараюсь уверить его и его союзников, что имею иные взгляды…
Задумавшись, Николай молчал. Он смотрел на ушедшего друга и понимал, что тот был прав. Желание уничтожить общего врага помешало в этот раз действовать разумнее, но надежда на успех Алексея
