вечере, уверен. Здесь так часто дают концерты для души. Поют прекрасные голоса! Играют чудесные актёры!
— Увы, я не любитель подобных вечеров, — хотел отказаться Алексей, но взглядом настаивающий на своём Николай заставлял пойти с ним. — Но я соглашусь…. пожалуй…. из любопытства.
Сразу, как Николай привёл его в музыкальный зал, где выступление артистов уже началось, Алексей нашёл глазами стоящую в стороне Софью. Она уже была одета в роскошное платье, но выглядела крайне уставшей и не заинтересованной в происходящем, словно привели сюда против воли.
Вошедший следом за Алексеем и Николаем в зал Мамонов бросил им высокомерный взгляд и тут же направился к супруге. Что-то ей шепнув, Мамонов получил в ответ лишь лёгкий кивок, но Софья пока оставалась на месте. Несмело приблизившаяся к ней Алёна позвала отойти в сторону…
— Зачем ты меня сюда позвала? Я домой собиралась, — с недовольством прошептала Софья, на что подруга ещё тише ответила:
— С тобой невозможно уединиться. Мне сказать что-то надо. Очень срочно… Во дворец прибыл один человек… Брат… Алексея, — отрывисто и с нескрываемым волнением сообщила Алёна.
Уставившись в её глаза, Софья застыла. Видя, как её такая новость встревожила, Алёна всё равно добавила:
— Он копия Алексея… Они… близнецы.
— Что? — с шоком от услышанного вымолвила Софья.
Выдержав паузу и чуть отступив, она помотала головой:
— Этого не может быть… Нет.
— Это так, и он… здесь, — приблизившись к её уху, прошептала Алёна, взглядом указав на двери, у которых остались стоять Алексей и Николай.
Медленно…. со страхом от будущей встречи…. Софья стала поворачиваться… Широко раскрыв глаза, она уставилась на Алексея… Он же, видя, что происходит, с трудом принял вид, будто не замечает её, а увлечён выступающими певцами…
* — папа, папка — хлеб, либо какая-либо еда.
Глава — 12
Потерявшая сознание от того, что увидела двойника Алексея, Софья внесла переполох в тот музыкальный вечер во дворце… Вскоре возникла гробовая тишина. Никто не шевелился, как и Алексей. Только он застыл, чтобы заставить себя держаться…. не реагировать, не проявлять искреннего переживания за всё ещё любимую женщину…
Софью супруг вынес из зала. Следом за ним отправилась и встревоженная Алёна, бросив гневный взгляд в сторону супруга, оставшегося стоять подле Алексея. Она в считанные минуты была оставлена с бессознательной Софьей в спальне, а ничего не сказавший Мамонов поспешил уйти…
— Софи, — проскулила Алёна, слегка постукивая по щекам подруги. — Приди же в себя… Слышишь?… Софи?
Та же потихоньку открыла глаза и тут же вспомнила произошедшее:
— Алёша? — приподнялась она, но Алёна прослезилась, мотая головой:
— Брат его, Софьюшка…. близнец…
— Нет, — смотрела поражённая Софья. — Алёшенька бы сказал, что близнец. Он говорил, что есть брат, но не говорил, что близнец. Не может быть… Как Мамоновы?! Нет.
— Я понимаю твоё неверие в подобное, но… я верю Николя, — смотрела с сожалением Алёна.
Подслушав недолго их беседу, Алексей отпрянул от двери потайного коридора и поспешил отыскать, где Мамонов. Успев заметить, в какой спальне тот скрылся, Алексей подошёл к двери и прислушался.
Ничего не слыша, он осторожно коснулся двери. Словно по его просьбе оказалась она не запертой и приоткрылась. Видя, как разодетая молодая девица сидит на коленях Мамонова и покрывает его лицо поцелуями, Алексей усмехнулся. Мамонов не стал долго наслаждаться игривостью своей спутницы и вскоре повалил её на кровать. Видеть всё дальше Алексею было противно. Он оставил любовников одних, медленно отойдя от двери…
Прибыв к кухне, чтобы уединиться там хоть на недолгое время, Алексей остановился.
— Лучше не следить за Софьей, — прошептал вышедший из кухни Николай.
— Лучше не следите за мной, — прошептал в ответ тот, став настолько строгим на вид, что друг приподнял от удивления брови.
Он приблизился к его уху и добавил еле слышно:
— Не выдай себя вдруг, иначе всё зря.
— Уверяю, — усмехнулся Алексей в ответ. — Первую наживку я уже нашёл… И сия красотка будет валяться в моей постели в считанные часы.
— Что ж, — стал более довольным Николай. — Благо красавчиком считаешься у дам. Всё получится, верю.
В тот момент из кухни вышла Софья, и Алексей понял, что имел в виду Николай. Он с удивлением взирал на то, что она еле стояла на ногах, держа в руках недопитый бокал какого-то напитка, а Софья, уставившись в ответ, казалось, вот-вот расплачется.
— Нет, — молвила она с горестью из души и подошла ближе к Алексею.
Она смотрела в его широко раскрытые глаза… Разглядывала так, будто пыталась прочитать всё, что творилось в нём, но Алексей молчал.
— Нет, — повторила Софья. — Не могут быть люди так похожи… Не может быть.
Она пошатнулась, от чего Алексей сразу подхватил её за локоть, не дав упасть. Снова глядя в глаза друг друга, но не понимая, что хотят сказать, они долго молчали…
— Нет же, — усмехнулась Софья, всё больше и больше ощущая, что хмель овладевает сознанием сильнее. — Это наказание мне?
— За что? — вопросил вдруг Алексей, на что она снова усмехнулась, допив вино из своего бокала:
— Наказана… За предательство Алёшеньки наказана…
Всунув ему пустой бокал вина и придерживаясь одной рукой о стены, Софья медленно ушла. Он смотрел ей вслед, невольно прослезившись, а в душе топил опять начавшую бушевать обиду…
— Почему всё вышло так? — прошептал он, но и сам не знал, кому адресовал вопрос.
Наблюдавший за всем рядом Николай с сожалением смотрел то на него, то на уходящую Софью. Положив ему руку на плечо, он сказал:
— Может мы ошибаемся в чём, но она всё ещё любит тебя и ужасно несчастна… Опять подлила что-то в вино, я не успел узнать, что… Флакончик пуст. Я забрал его.
— Она предала в первую очередь себя, если, — Алексей замолчал, взглянув в глаза друга и выдержав паузу. — Если добровольно вручила Мамонову себя. Нет, — видел он, что друг хотел нечто добавить. — Иначе бы не говорила сама, что предала.
— Почему сразу предала? — усмехнулся Николай.
— Да потому что клялись мы друг другу в верности, что бы ни случилось, а уж тем более она… клялась не отдавать себя Мамонову ни при каких обстоятельствах, а теперь… она с ним. И не только с ним, даже с его дружками.
— Признайся, — прошептал Николай, приблизившись к уху. — Ты ведь сомневаешься в её предательстве так же, как и я?
— Я всё узнаю, — кивнул Алексей и шепнул в ответ. — Но сначала уничтожу Мамонова и, поверь мне…. убью любого, кто её тронул и кто, не дай Бог, посмеет тронуть.
