Потом поднялся наверх и прошел в детскую — там было пусто, только на полу валялись мертвые птицы. Живые были снаружи, в полях, на деревьях. Он спустился по лестнице вниз.
— Схожу на ферму, — сказал он.
Жена кинулась к нему и обхватила его руками. В пролете кухонной двери она успела увидеть птиц.
— Возьми и нас, — взмолилась она, — мы не можем оставаться одни. По мне, лучше умереть, чем быть тут без тебя.
Подумав, он кивнул:
— Ладно, собирайтесь. Захвати корзины и коляску Джонни. Мы ее загрузим.
Все хорошенько закутались, чтобы защититься от ледяного ветра, надели шарфы, перчатки. Жена посадила Джонни в коляску. Нат взял за руку Джил.
— Птицы, — захныкала Джил. — Там в поле птицы.
— Они нас не тронут, — сказал он, — сейчас светло.
Через поле они направились к перелазу. Птицы по-прежнему сидели неподвижно. Они ждали, повернув головы по ветру.
Добравшись до поворота на ферму, Нат остановился и велел жене с детьми подождать его в укрытии под изгородью.
— Но я хочу повидать миссис Триг, — запротестовала жена. — Столько всего можно у нее попросить, если они вчера ездили на рынок. Не только хлеба…
— Подожди здесь, — прервал ее Нат. — Я скоро вернусь.
Коровы мычали и беспокойно бродили по двору. Он заметил дыру в заборе — ее проделали овцы, чтобы попасть в сад перед домом; теперь все они сгрудились там. Ни из одной трубы не шел дым. Ната охватило дурное предчувствие. Брать на ферму жену и детей было нельзя.
— Не спорь, — сказал он жестко жене. — Делай, как тебе говорят.
Она отошла с коляской туда, где можно было спрятаться от ветра.
Он пошел на ферму один. С трудом пробрался сквозь стадо мычащих коров с переполненным выменем, которые растерянно ходили взад-вперед. У ворот он увидел машину; почему-то она была не в гараже, а на улице. Окна в доме были разбиты. Во дворе и вокруг дома валялись мертвые чайки. Другие птицы сидели на деревьях за домом и на крыше. Они сидели совершенно неподвижно. Они следили за ним.
Тело Джима он нашел во дворе — вернее, то, что от него осталось. После того как над ним поработали птицы, по нему еще прошли копытами коровы. Ружье было брошено рядом. Входная дверь была заперта на засов, но он просунул руку сквозь разбитое стекло, поднял оконную раму и влез внутрь. Тело Трига он обнаружил поблизости от телефона. Судя по всему, фермер пытался созвониться с коммутатором, когда на него налетели птицы. Трубка болталась на шнуре, телефонный аппарат был сорван со стены. Никаких следов миссис Триг видно не было. Должно быть, она наверху. Есть ли смысл подниматься? Нат почувствовал дурноту — он заранее знал, какое зрелище его ожидает.
«Слава богу, хоть детей у них нет», — подумал он.
Он все же заставил себя пойти наверх, но, дойдя до середины лестницы, повернулся и стал спускаться. Он успел увидеть ноги миссис Триг. Она лежала на пороге спальни. Рядом он разглядел мертвых чаек и сломанный зонт.
«Я уже ничем не смогу им помочь, — подумал Нат. — У меня пять часов времени, даже меньше. Они меня не осудили бы. Надо поскорей собрать все нужное, сложить, увезти…»
Он вернулся к тому месту, где оставил жену и детей.
— Я хочу загрузить машину, — сказал он. — Возьму уголь, запасусь керосином. Потом переправим все это домой и вернемся, заберем что-нибудь еще.
— А что там Триги? — спросила жена.
— Нету их. Наверно, уехали.
— Давай я пойду с тобой, помогу.
— Не надо. Там бог знает что творится. Повсюду коровы, овцы. Подожди здесь, я подгоню машину. Вы все сможете сесть.
Он кое-как дал задний ход и вывел машину со двора на дорогу. Отсюда жена и дети не могли увидеть Джима.
— Никуда не двигайтесь, — распорядился он. — А коляску брось. Я ее потом привезу. Сейчас загружу машину.
Жена не сводила с него глаз. Он решил, что она все поняла, иначе снова предложила бы пойти вместе, поискать у Тригов хлеб и другую провизию.
Они проделали три рейса между своим домом и фермой, прежде чем он наконец решил, что запасся всем необходимым. Его поразило, какое множество вещей вдруг понадобилось. Самое главное — обшивка для окон. Он обшарил всю ферму в поисках досок, чтобы понадежнее укрепить окна. Свечи, керосин, гвозди, консервы… список был бесконечный. Кроме того, он успел подоить трех коров. Остальные, бедолаги, продолжали метаться по двору с жалобным мычанием.
Сделав последний рейс, он доехал до автобусной остановки, вылез из машины и зашел в телефонную будку. Несколько минут он простоял, нетерпеливо нажимая на рычаг. Без толку: телефон не работал, гудка не было. Он взобрался на пригорок и оглядел окрестность. Ни малейших признаков жизни, безлюдные, пустынные поля — одни птицы кругом. Птицы сидели и ждали. Некоторые даже дремали, втянув голову и уткнувшись клювом в перья.
«Странно как они себя ведут. Хоть бы кормились, что ли, а то сидят как истуканы», — подумал он.
И вдруг его осенило: да они же сыты! Сыты по горло. Ночью наелись до отвала. Вот теперь и сидят…
Над муниципальными домами не поднимался ни единый дымок. Он вспомнил о детях, которые вчера бежали через поле. «Надо было предвидеть, — подумал он с горечью. — Надо было забрать их с собой».
Он поднял голову к небу. Небо было серое, бесцветное. Восточный ветер оголил и пригнул к земле почерневшие деревья. И только птицам холод был нипочем; птицы сидели и ждали.
«Вот бы когда по ним стрелять, — подумал Нат. — Сейчас они отличная мишень. Взяться бы за них по всей стране! Выслать самолеты, опрыскать их ипритом… Куда смотрят власти, чем они только думают? Они-то должны знать, должны соображать!»
Он вернулся к машине и сел за руль.
— Давай проедем побыстрее, — шепнула ему жена. — Там у калитки лежит почтальон. Я не хочу, чтобы Джил видела.
Он прибавил скорость. Маленький «моррис», дребезжа и подпрыгивая, понесся по дороге. Дети завизжали от радости.
— Прыг-скок, прыг-скок! — выкрикивал со смехом Джонни.
Было три четверти первого, когда они добрались до дому. Оставался всего час до прилива.
— Надо бы наскоро пообедать, — сказал Нат жене. — Себе и детям ты что-нибудь разогрей, может, супу из того, что привезли. У меня на еду уже нет времени. Надо поскорей разгрузить машину.
Он перенес все в дом. Потом можно постепенно разобрать, будет чем занять руки в долгие томительные часы, которые им предстоят. Но основное сейчас — это окна и двери.
Он обошел дом и тщательнейшим образом проверил
