со своими фотографиями. Юна не сомневалась в мастерстве Романа, а вот в себе – очень даже. Если у тебя в загашнике добрая сотня неудачных снимков – из института, школы, с публичных мероприятий, где пришлось засветиться с отцом, – начинаешь принимать горькую правду: дело вовсе не в камере. Это не объектив полнит, это не неудачный ракурс. Нечего на зеркало пенять, иными словами.
Юна твердо пообещала себе: если и на пробных домашних снимках она получится куклой на чайник, то наизнанку вывернется, но в истории и следа не останется от свадьбы, кроме документов. Ни единой, даже случайной, даже смазанной фотографии. Устроить, к примеру, жесткий досмотр для всех гостей: все телефоны и гаджеты с намеком на камеру будут помещены в черный ящик и не увидят свет до тех пор, пока молодожены не исчезнут в неизвестном направлении.
Давненько Юна не волновалась так, как сейчас, открывая письмо от Романа. Зажмурилась, скрестила пальцы, загрузила первую фотку… И, выдохнув, заставила себя посмотреть. Первая реакция была: «Кто эта милашка рядом с моим Игорем?» Милая. Да, именно так умудрился заснять ее Рома. Приятная девушка с живыми, смеющимися глазами. И ведь не скажешь, что толстая! Хорошенькая такая. Неужели это она, Юна? Само очарование! То ли густые волосы отвлекли внимание от щек, то ли маленькие пикантные ямочки. Впервые Юна не просто смотрела на себя со стороны, а именно любовалась.
Решено. Свадебной фотосессии быть. И пусть обычно Юна не отличалась лидерскими замашками, но здесь намеревалась проявить стойкость. Что бы там ни решил Игорь, она подпустит к себе с объективом только одного человека. Рому.
Радостное нетерпение охватило девушку целиком, заполнило изнутри, вытеснив все сомнения и дурацкие страхи. Она выходит замуж! Она – невеста! И после свадьбы – хоть потоп, но она будет принцессой на своем празднике. И королевой после.
Только теперь Юна поверила, что нравится Игорю. Если он видит ее так же, как Рома, значит, все дело и правда в страхе перед ее отцом. И уж в брачную ночь Игорь не станет сдерживаться.
Наскоро накатав пост в фейсбук и поделившись радостью с подписчиками, Юна влезла в спортивный костюм и кубарем слетела вниз за чашечкой кофе. И стоило ей поставить перед собой завтрак, как телефон возмущенно заверещал, будто задался целью отлучить Юну от пищи. Звонила Ирка, подруга с тех незапамятных времен, когда девочек оставляли с общей няней, и они ели спагетти с сыром, растягивая пальцами длинные нити эдама, валялись на полу, обклеивая блестящими звездочками дневники с секретиками и смотрели диснеевские мультики на английском, потому что няне доплачивали еще и за языковую практику.
– Фотки – огонь! – выпалила Ирка, пока Юна тоскливо смотрела на опадающий кусочек омлета.
– Правда?
– Да ваще! Где ты откопала такого мужика?
– Хорош, Ир. Ты же знаешь, мы с Игорем на студенческой вечеринке познакомились…
– Бог с ним, с твоим Игорем! Ты фотографа такого где взяла? Я теперь тоже хочу!
– Ну, случайно… – Юна замялась, радуясь, что по телефону не видно красные щеки. – Собираюсь нанять его на свадьбу.
– О, да! Это будет бомбезно! – оживилась Ирка. – Надо договориться обо всем. Утро невесты. Ну, как ты такая вся просыпаешься, потом наряжаешься. Ну, с подружками само собой… И контакты мне его дай. Обязательно!
– Тоже устроишь себе сессию?
– А то ж! Конечно! Только я хочу именно в студии. Эротичненькое все такое.
– Зачем?! – Юна даже на секунду забыла про омлет.
– Ты что? Это ж последний тренд! Сереже своему подарю на день рождения.
– Просто фотки?!
– Женщина, ты замуж вообще собралась или куда? Что значит «просто фотки»? Во-первых, там все будет красиво. Во-вторых, горячо. Он получит их, разогреется, а тут я. Пусть видит, что я у него – лучше всех моделей.
– Думаешь, ему понравится?
– Я не думаю, я знаю, – безапелляционно отчеканила Ирка. – Они пялятся на всяких там актрисулек, а мы вроде как под боком. Свое, родное. Привычное и скучное, как вчерашняя запеканка. А если он увидит меня такой, то научится ценить, поймет, как ему повезло. Ну и потом, вот уедет он опять в свою командировку. Соскучится, откроет фоточки… Поверь, мужиков такое возбуждает.
– Да?.. – Юна попыталась себе представить Игоря, который смотрит на ее снимки.
Может, резон, конечно, в Иркиных словах и есть. В спальне трудно все время выглядеть идеально. Говорят, раньше многие хорошие жены красились перед сном, а потом еще и с утра вскакивали до мужа, чтобы успеть навести марафет до пробуждения. С какой стороны ни глянь – нимфа, а не женщина.
Насчет себя Юна иллюзий не питала. Она ненавидела все, что связано с рутиной и методичностью. Забывала принимать лекарства, бросала делать зарядку, сотни раз начинала вести дневник питания – и столько же раз забрасывала эту мутотень на пятой странице. Поэтому знала точно, что вот эти фокусы со спальным макияжем не осилит. И не сможет вечно спать в изящных кружевах, потому что они сбиваются, колются и врезаются, куда не надо.
И главным вопросом о предстоящей семейной жизни, который мучил Юну денно и нощно, был вопрос о том, что будет дальше. Окей, допустим, она предстанет перед Игорем соблазнительной кошечкой после свадьбы. На следующий вечер тоже. И весь медовый месяц. Но что будет, когда однажды Игорь проснется и увидит на соседней подушке опухшее всклокоченное чудовище с грудями набекрень? А потом? Когда она забеременеет? Раздуется втрое, родит, и интимные радости превратятся в мотыляние карандаша в стакане? Юна не обольщалась: такой, как мама, она никогда не станет, если не успела до двадцати трех. И всякая там йога в сочетании с чудодейственной гимнастикой для потаенных мышц ситуацию не спасут.
Так, может, Ирка права? И стоит обзавестись красивыми фотографиями, пока есть что снимать? Подарить Игорю на свадьбу, а потом, когда оригинал обветшает и обвиснет, просто приклеивать распечатанные копии на лицо перед сном, чтобы Игорь не забывал, почему женился на ней и кто вообще эта тетенька?
– Слу-у-ушай, а давай тебе тоже такую сделаем? – Ирка словно прочитала мысли подруги.
Впрочем, Юна не сомневалась, что Ирка и не на такое способна. Женская дружба – как фея, существо мифическое,
