выглядело более чем скромно. И по габаритам, и по обстановке. Если бы не обилие фотоаппаратуры, можно было бы принять это место за временное убежище беглого преступника. Или даже маньяка – если учесть стену, увешанную снимками девушек-моделей. Но сильнее всего Юну впечатлило другое. На матрасе, уложенном поверх старых деревянных ящиков, без задних ног дрыхли хозяева студии. Двое половозрелых мужиков спали, нежно прижавшись друг к другу, как котята. Вадим сопел, шевеля губами и закинув руку на партнера. Он перетянул на себя весь плед, и Юна против воли засмотрелась на Романа. Его вчерашняя рубашка аккуратно висела на спинке стула, а потому ничто не мешало девушке насладиться созерцанием подтянутого поджарого торса. Ни единого волоска на груди, только узкая полоска от пупка и ниже. Красивые широкие плечи, сильные, но не перекачанные руки. Юна поправила блузку: как-то слишком душно и жарко стало в студии. А все Игорь! И не стыдно ему было держать невесту так долго на сухом пайке? Поцелуи, невинные ласки – и никакого десерта. Немудрено, что теперь она жадно глодала взглядом чужую мускулатуру! Эх, и почему в армию меньшинств забирают лучшие кадры?..
Юна почувствовала, как горят щеки, и тут же отругала себя за неподобающее поведение. Стоит тут, пялится на людей! Явилась без приглашения! Нет, срочно выйти и постучать, пока ее не застукали.
Но стоило ей сделать шаг назад, как под ноги попалась пустая жестяная банка. От неожиданности Юна отскочила, задела вешалку, и та с грохотом рухнула на пол.
Глава 6
Роман Кулешов
3 ч.
Мы решили создать свой канал и начинаем с небольшого видео мастер-класса по обработке и ретуши. Вообще-то я считаю себя заядлым кэнонистом[1], но не хожу с транспарантами «Никакого шопа[2]!» и не считаю, что все, что не фикс[3], – смертный грех. Собственно говоря, я не отказался бы и от хасселя[4] (спонсоры, вы ведь меня читаете?), так что мой выбор техники – не религия, а сугубо расчет. Поэтому сразу прошу в комментах не затевать холивар.
Просто мне кажется, что часто начинающие фотографы бросаются в крайности. Либо никакой ретуши вообще, либо тотально перебарщивают, думая, что чем дольше ты ковырялся, тем довольнее клиент. Лично для себя я нашел оптимальный баланс. И записал для вас коротенький мастер-класс, как при минимальных трудозатратах добиться максимально естественного эффекта в портретных снимках. Видео по ссылке.
Рома не помнил, во сколько они с Вадиком закончили, но точно знал: было уже утро. Ехать домой в таком состоянии, чтобы отрубиться в метро и дать несколько кругов по кольцевой линии? Нет, уж лучше вздремнуть полчасика, прийти в норму и снова стать человеком. Никогда еще матрас Вадика не казался Роме таким мягким, уютным и манящим. На нем даже снилось что-то смутно приятное: лето, веранда, белые кружевные занавески так игриво покачиваются на ветру, жужжат насекомые – и хочется просто закинуть ноги на перила, закусить травинку и погрузиться в сладкое небытие.
– Будешь компот? – зовет мама. – Холод- ненький!
Из черной смородины наверняка. Его любимый. И Рома хочет войти в дом, но стоит только взяться за ручку двери, как стекла вышибает взрывной волной…
– Кто тут?! – Рома подскочил, судорожно натягивая плед. Вадик дернулся, попытался встать, но спросонья запутался и грохнулся с ящиков.
Зрение сфокусировалось не сразу, как будто кто-то нарочно замылил студию. И лишь поморгав, Рома смог разглядеть Юну. Девушка виновато жалась к двери, втянув голову в плечи, рядом валялась вешалка с куртками.
– Юна? – Вадик поднялся, потирая ушибленный копчик. – Что-то случилось?
– Здрасьте, – она выдавила виноватую улыбку. – Я насчет ретуши, но если что, зайду попозже…
– Да ладно, что уж теперь, – Рома попытался привести в порядок волосы. Правда, без особого успеха. Черт бы подрал эти модные стрижки: надо каждое утро мочить голову, а потом возиться перед зеркалом, как баба. А иначе все торчит вкривь и вкось, словно по башке проехалась бешеная газонокосилка.
– Вы извините, что в такой неподходящий момент, – Юна густо покраснела. – Я не собиралась подглядывать, честно! Просто звонила, вы не отвечали…
– Пустяки, – Рома метнулся за рубашкой. – Просто ночью вымотались и уснули…
Смысл происходящего дошел до Ромы на третьей пуговице, и парень застыл, квадратными глазами таращась в пустоту. Легенда про геев, они с Вадиком, дрыхнущие в обнимку… Какими новыми красками сразу заиграло простое слово «вымотались»! Это ж чем они, в понимании Юны, тут мотали!.. Матерь Господня! Рома разинул рот, чтобы горячо возразить, но Вадик, будто почувствовав угрозу, переключил внимание гостьи на себя.
– А что вы хотели уточнить по поводу ретуши? – с любезностью швейцара из «Мариотт» осведомился он, загородив собой неудавшегося правдоруба.
– Мама спрашивала, готовы ли снимки с ней… – кисло отозвалась Юна. – И… Ну не знаю. Она считает, что меня можно было бы еще подправить. Нет, я, в целом, против, и мне нравится естественность… Но хотелось еще услышать ваше мнение…
Рома чуть не заскрежетал зубами. Опять начинается! Почему нельзя игнорировать эту мамашу? Можно сколько угодно фильтровать воду в реке, но, если не вынуть из нее сточную заводскую трубу, легче не станет! Ведь все же было нормально! Юна радовалась фотографиям, выложила забавный пост в фейсбуке, который Рома поначалу истолковал превратно, и не в меру живое воображение уже подкинуло пару картинок на тему Юны и трех горячих парней… Ну, точнее в мимолетной фантазии Ромы горячим был только он, а Вадик и Игорь, обливаясь слезами зависти, плакали в углу… Но не суть. Юна пребывала в счастливом настроении, и Рома справедливо полагал, что заставил эту закомплексованную девицу сделать первый шаг на пути к принятию себя. Но нет. Явилась эта Елена Геннадьевна, которая испортила добрую треть фотосессии наглым выпячиванием себя, и оттолкнула дочь к исходной точке. Супер! Рома пообещал себе, что если у него когда-нибудь будет ребенок и если этот ребенок будет толстый, то Рома все равно будет повторять чаду раза по три на дню, что краше не сыскать.
– Никакой ретуши, – отрезал Рома.
Ни тебе, ни тем более твоей матери. Вслух он этого не произнес, потому что такт, вежливость
