Британский Музей и институт метрологии Турина. Там пакеты следовало хранить до установленного дня, в который их следовало открыть для проведения статистического анализа. Предполагалось взять образцы в мае 1987 года и получить окончательные результаты к Пасхе 1988 года.
После этой конференции между заинтересованными учеными развернулся спор насчет того, отделить ли метод С-14 от других исследований, а также насчет числа лабораторий-участников. Наконец Гонелла объявил в газете «Стампа», что опыт будет доверен лишь двум или трем лабораториям. Тем временем газеты участвовали в кампании недостойных подозрений, говоря, что Церковь может устроить какие-то махинации с образцами.
10 октября 1987 года кардинал написал всем лабораториям, что так как на основе особых инструкций будут взяты лишь три образца, решено доверить их трем лабораториям (Оксфорд, Цюрих, Туксон), которые используют ускорители со спектрометрами массы. Классический метод радиоподсчета исключался, видимо, из-за небольших размеров образцов. Папская Академия Наук фактически была оставлена в стороне, если не считать ее символического присутствия. Швейцарский эксперт по текстилю также был забыт.
Все это вызвало протесты обойденных лабораторий и отсрочило опыты. Возражения шли со всех сторон, их направляли и Святому Престолу, среди прочего, серьезной критике подвергались советники Папы и кардинала (особенно научный консультант кардинала Баллестреро).
В середине января 1988 года был создан и утвержден окончательный план работы. На встрече в Британском Музее была обсуждена процедура взятия образцов и изучения результатов с представителями трех лабораторий. Их рекомендации, одобренные архиепископом Турина, позже были опубликованы в письме доктора Тите (Британский Музей) в журнал «Натюр» (7 апреля 1988 года).
Было решено образцы взять с участка, находящегося рядом с тем, который в свое время использовал специалист по тканям Раес.
В письме, которое доктор Тите направил лабораториям, срок окончания опыта не был определен, подразумевалась возможность назначить «дату» к концу 1988 года.
После этого письма в журнал «Натюр» прибыли другие протесты ученых, оставшихся за бортом. Они отмечали, насколько предусмотренные процедуры отличны от установленных в Турине. (Протокол работы, выпущенный в Турине 15 апреля 1988 года, начал действовать с 16 апреля. Джованни Риджи описал его в специальной публикации).
Взятие образцов произошло 21 апреля 1988 года и, несмотря на предшествовавшие ему многочисленные обсуждения, было произведено с некоторой долей импровизации, вряд ли соответствовавшей научным методам. Присутствовало около тридцати человек, в том числе одиннадцать операторов, два консультанта, контролер, пять священнослужителей, технический арбитр, пять наблюдателей, представлявших три лаборатории, лица, приглашенные из Министерства Культурных Ценностей, и четыре иностранных оператора.
После четырехчасового обсуждения точно определили область взятия образцов, избрав только один участок, не обратив внимания на его явно плохое состояние, связанное с расположением вблизи так называемого угла Раеса, то есть внизу справа по отношению к лицевой стороне отпечатка. Потом оказалось, что выбрали наименее подходящий участок, так как он был одним из самых загрязненных, то ли из-за того, что он располагался в одном из сгибов Плащаницы, то ли из-за его близости (несколько сантиметров) к месту, обгоревшему от капель расплавленного металла во время пожара 1532 года, и, вполне вероятно, граничившему с пятнами воды, которой тушили пожар. Вероятно, произошло распространение загрязняющих веществ в среде волокон льна, и это противоречило данным, указанным в заключительном отчете, впоследствии опубликованном тремя лабораториями в «Натюр».
Полученный образец был взвешен на электронных весах (точность до 0,1 миллиграмма). Статья-отчет в «Натюр» указывает размеры: 10 х 70 мм. Дж. Риджи в отчете симпозиума в Париже заявляет, что размеры образца были 8,1 х 1,6 см и постепенно уменьшались до 7 х 1 см, а вес, соответственно, – от 0,54 до 0,30 г. Но Плащаница весила в среднем 23 миллиграмма на 1 кв. см (в свое время это значение было удостоверено ПИТС и было снова подтверждено в утро взятия образцов). Это могло привести к ошибочным заключениям.
В соответствии с некоторыми фотографиями, приложенными к отчету, подготовленному в Париже, был взят образец 8,1 х 2,5 см, весом в 478,1 миллиграмм, уменьшенный впоследствии до размера 7 х 1,9 (~2 см) с весом 300 мг.
Кроме этого, разница цифр, показывающих вес образцов, отданных различным лабораториям, породила новые вопросы и новые споры, особенно после совещания в Кальяри в 1990 году. В этом случае произошла путаница в сведениях. Помимо отсутствия соответствующих условий для независимых испытаний с целью проверки двух других образцов известного возраста, проводившихся независимо в двух других лабораториях (Тите прислал эти образцы из Британского Музея – образец ткани XI–XII в., привезенный из Нубии; образец ткани, в которую была обернута мумия, из Фив II века до н. э.), вне протокола добыли четвертый образец, оказавшийся частичкой плаща святого Людовика Анжуйского, епископа Тулузского (умер в 1297 году), в условиях передачи которого различным лабораториям имеется целый ряд невообразимых противоречий и неясностей, что недопустимо при работе с образцами подобной значимости.
Ученые, проводившие исследования, подписали обязательство хранить профессиональную тайну о результатах и опубликовать совместный отчет о научных исследованиях не раньше, чем архиепископ Турина, которого проинформируют в первую очередь, выпустит официальное коммюнике. Три лаборатории обязались не сравнивать полученные результаты до передачи их в Британский Музей.
Но, не говоря о задержке ответа, который мог быть получен менее чем через месяц, а был дан гораздо позже, по поводу чего было сделано впоследствии заявление, эти обещания не были выполнены. Те лаборатории, которые хотели присутствовать при взятии образцов, не предоставили противоположной стороне соответствующих гарантий контроля. При сравнении с заключительным отчетом посторонние наблюдатели отмечали, кроме того, что ткань, присланная в лаборатории, оказалась, в основном, чистой (вопреки всем микроскопическим анализам, сделанным ранее, а также исследованиям 1978 года). После проведенной перед анализом очистки в ней не нашли особых перемен. Но о том, что применяемого метода очистки, возможно, было недостаточно, вопрос поставлен не был.
Первые неофициальные сведения, тем не менее, были опубликованы в лондонской прессе, в «Санди Телеграф» 3 июня 1988 года, затем в передаче Би-Би-Си 27 июля и, наконец, в «Ивнинг Стандарт» 26 августа, где под заголовками, набранными крупным шрифтом, было объявлено, что Плащаница создана в Средние века.
Неофициальные сведения продолжали появляться в печати до конца сентября, создавая трудности для кардинала и его окружения, которые были дезориентированы, не имея никаких сведений, что создавало впечатление, что Церковь колеблется относительно признания результатов. Книга Д. Сокса, выпущенная в конце сентября, и другие факты наводили на размышления о недостаточной серьезности тех, кто не сумел сохранить тайну, а также об их желании каким-то образом «ущемить» Католическую Церковь.
Наконец, 28 сентября Тите направил результаты опыта в Турин, а на следующий день эти данные достигли и Святого Престола.
Очень поучительно чтение книги,
