— И теперь вы меня отпустите?
Хэл посмотрел на нее сверху вниз и криво улыбнулся:
— Не-ет. Не отпущу, пока вы не уясните как следует, что если когда-то в будущем я протяну к вам руку или прикоснусь — случайно или с какой-то целью, — то сделаю это вовсе не из каких-то тайных побуждений.
— Гриффин, вы всегда столь прямолинейны? — спросила Андреа.
— Большей частью. Это позволяет сберечь уйму времени и избежать недоразумений.
— Что ж, в таком случае позвольте мне быть такой же откровенной. Меня интересуют исключительно деловые отношения. Я зареклась иметь дело с мужчинами в обозримом будущем.
Хэл насмешливо улыбнулся:
— Значит, мы дали одинаковый зарок. По крайней мере в этом мы схожи.
— Пока вы находитесь на нашем ранчо, мы можем быть друзьями и деловыми партнерами, — подвела черту Андреа, однако голос ее чуть заметно дрожал. То, что она по-прежнему находилась в сильных, но поразительно бережных объятиях Хэла Гриффина, мешало ей обрести твердость духа.
— Согласен.
— А теперь отпустите меня, — снова попросила девушка.
Хэл подчинился, и Андреа вздохнула свободнее. Она чувствовала, что должна сохранять дистанцию между собой и ковбоем. Близость Хэла подействовала на нее неожиданно; оказаться прижатой к его сильному мускулистому телу было так приятно.
Андреа забеспокоилась. Трудно придумать менее подходящее время для романтических отношений. Да и, пожалуй, менее подходящего мужчину. Красавец, супермен, звезда родео… женщины ходят за такими мужчинами толпами. Хэлу есть из кого выбирать, зачем ему психопатка вроде нее? К тому же ковбой не задержится на ранчо надолго. Хэл принадлежал к породе мужчин «перекати-поле»: сегодня здесь, а завтра там. Это и хорошо, и плохо. У Андреа не было полной уверенности, что ему можно доверять. Как знать, не воспользуется ли он случаем, если таковой представится… хотя, надо отдать Хэлу должное, он уже дважды доказал, что не собирается набрасываться на нее, как…
Стоп! Андреа мысленно приказала себе не трогать запретную тему и оглянулась на Хэла. Ковбой шагал к своему трейлеру за рюкзаком.
— На обратном пути не забудьте запереть входную дверь! — напомнила девушка, направляясь к дому по дорожке с дощатым настилом.
— Слушаюсь, леди босс! Я даже вытру пол в кухне, перед тем как отправиться на боковую.
Андреа развернулась и вгляделась в темноту. Хэл быстро приближался, и вскоре девушка смогла разглядеть на его лице кривую ухмылку.
— Леди босс? Это похоже на серьезную уступку, если вспомнить, что вы говорили мне по телефону.
Когда Хэл ступил на деревянный настил рядом с Андреа, она инстинктивно отодвинулась.
— Это и есть уступка. Представьте себе, я иногда способен на компромисс и ожидаю того же от вас.
Андреа нахмурилась и спросила с некоторым испугом:
— Но мы ведь, кажется, только что заключили сделку?
— Заключили. — Хэл протянул руку поверх ее плеча и открыл дверь. — И я был бы крайне признателен, если всякий раз, когда я оказываюсь рядом, вы не вели бы себя, как пугливый жеребенок. Как я уже говорил, леди босс, я вашего тела не домогаюсь.
Андреа прошмыгнула в дверь и, не глядя на Хэла, прошептала:
— Прошу прощения, но я не настолько хорошо вас знаю, чтобы доверять вам. — «Но вы пробудете здесь недостаточно долго, чтобы успеть завоевать мое доверие», — добавила она мысленно.
— Что он с вами сделал? — внезапно спросил Хэл. Андреа резко остановилась. От внутреннего напряжения ее спина стала прямой и жесткой, как доска. Девушка по-прежнему упорно избегала смотреть на Хэла, но скрыть что-то от проницательных черных глаз было просто невозможно. На ум невольно пришло сравнение с пронзительным орлиным взором.
— Мое прошлое вас не касается. Ваша задача — загнать скотину, а моя личная жизнь…
— Или отсутствие таковой, — вставил Хэл. Андреа не удостоила вниманием его реплику.
— Спокойной ночи. Спите крепко, увидимся утром.
Направляясь в свою комнату, она услышала за спиной смешок Хэла:
— Так же крепко, как вы? Нет уж, благодарю покорно. Не удивлюсь, если вы спите стоя. И если вы хотите спросить, не собираюсь ли я тайком прокрасться в вашу комнату, чтобы удостовериться в этом лично, мой ответ — нет. Можете не запираться от меня на ключ. Роль Большого Злого Волка — не для меня, это скорее амплуа моего старшего братца. — Он снова усмехнулся и уточнил: — Вернее, было. Теперь Нэш безопасен, он стал послушным, как дрессированная собачка. Если это не ярчайшее доказательство того, что может сделать с одним из самых непобедимых ковбоев женщина, то я не знаю, какие еще нужны доказательства. Меня вы никогда не увидите танцующим на задних лапках.
Если судить по этому заявлению, Хэл привык всегда оставлять последнее слово за собой. Хотя они и провозгласили перемирие, Андреа сомневалась, что Хэл сможет сдерживаться и не высказывать всего, что думает, — не в его это характере.
Не говоря ни слова, Андреа достала из стенного шкафа швабру и протянула Хэлу — в конце концов, он сам предложил, никто его за язык не тянул. Ковбой машинально взял тряпку и только потом запоздало сообразил, что вытирать пол — в данном случае то же самое, что танцевать на задних лапках.
Хэл пробормотал под нос нечто неразборчивое, и губы Андреа тронула едва заметная улыбка. Все-таки — и Хэл это понял, — последнее слово осталось за ней, хотя она даже не раскрыла рта.
Проходя через гостиную, Андреа услышала, как он громко задвинул засов. Потом послышались шлепок половой тряпки об пол и энергичное шуршание — Хэл, чертыхаясь, принялся подтирать воду, натекшую из дырявой трубы.
Впервые за последние две недели с губ Андреа сорвался довольный смешок.
Глава 3
Хэл проснулся в кровати королевских размеров и уставился в потолок, пытаясь вспомнить, где он находится. Из-за постоянных переездов с одного родео на другое после пробуждения ему всегда требовалось некоторое время, чтобы сориентироваться.
По комнате, когда-то принадлежавшей родителям Андреа, разносился запах кофе и поджаренного бекона. Хэл сел, потянулся и тут же поморщился: боль в ребрах напомнила ему, что он все еще не до конца восстановил форму. Впрочем, ему не привыкать скакать на лошади или забрасывать лассо, не успев залечить раны, это стало частью его образа жизни. Он давным-давно научился не обращать внимания на боль.
Пока он натягивал джинсы, его мысли вернулись к прошедшему вечеру. Когда Хэл услышал рыдания Андреа, доносившиеся из темного угла кладовой, у него что-то болезненно шевельнулось в груди — в том месте, где некогда находилось его сердце. Честно говоря, ему было жаль Андреа Флетчер. На ее хрупкие гордые плечи обрушивался удар за ударом, и она не выдержала непосильной нагрузки — сорвалась.
