Его пальцы ненадолго прикоснулись к кресту. Полированный металл сверкал огнем, но пальцы ощущали только безжизненный холод. Крест был вещью, и больше ничем.
Но стоит поднять руку к лицу Анны, и он почувствовал бы тепло и жизнь. Если провести ладонью, но расплавленному золоту ее волос, упругие завитки заскользили бы между пальцев, как живые…
Свен поспешно отдернул руку от креста, чтобы удержаться от искушения. Смущенный, он посмотрел назад и увидел, как Труди пытается приподнять тело Неда.
— Нужна моя помощь, — сказал Свен. — Я пойду к Труди, пока вы запираете сундук.
Анне показалось, что ушло что-то важное для нее, когда Сивардсон направился к столу. Ей нравилось говорить с ним о работе. И ей нравилось, как он смотрел на нее. Даже больше, чем говорить. Все слова, все чувства и мысли не стоили единственного взгляда его голубых глаз.
Когда она взяла его руку… Анна прикрыла глаза, наслаждаясь коротким воспоминанием. Прикосновение ладони Свена Сивардсона заставило ее сердце трепетать сильнее, чем удачно завершенная работа. С таким же чувством она рассматривала свои готовые эмали, эти небесные мечты, ставшие явью.
Анна открыла глаза и увидела, как Сивардсон помогает Труди. Подобную мягкость и терпение трудно ожидать от такого большого и энергичного мужчины. Он выглядел вдумчивым и добрым, а прекрасная внешность и белозубая улыбка делали его еще загадочнее и привлекательнее в глазах девушки.
Анна вздохнула, положила крест на дно сундука и провела пальцами по эмалям. Возможно, нападение было перстом Божим, дабы встряхнуть жителей Мюрата от тихого самодовольства сонной жизни. Анна всегда ощущала свою работу как средоточие своих желаний, утоление тоски, находя огромное утешение в создании прекрасных вещей, прославляющих Бога. Но теперь была нарушена святость их жизни. Безопасность, к которой они привыкли, исчезла, потому что кто-то решил добыть дар Анны де Лимож. И саму Анну.
Что ж, если нападение — это предупреждение, то она приняла его и будет совершенствовать свой талант, поднимая его на божественную высоту. А если понадобится, защитит его. Это ее долг! Свена же Сивардсона она будет сторониться и станет молиться о том, чтобы он оставил Мюрат как можно скорее.
Свен и Труди завернули тело Неда в саван. Труди погладила Свена по руке, оросив ее слезами, и ушла. Анна медлила приступать, и Свен сменил в ушате воду, налив свежую из чайника, и в молчании ждал Анну.
Свену казалось, что девушка нарочно оттягивает момент приближения к нему. Наконец ключ повернулся в замке сундука.
— Вам не нужно здесь оставаться, милорд, — произнесла Анна, подходя к нему. — Я теперь пришла в себя и в состоянии справиться одна. Я достаточно сильная. — Она собрала свои великолепные волосы и завязала их на затылке кожаным ремешком. — Я не знаю, зачем Уильям просил вас помочь мне.
Намерения Уильяма казались Свену яснее ясного, но если Анна действительно не понимает, то он не будет объяснять ей. Особенно в таком воинственном настроении, когда она способна защищаться не только словом, но и делом, если понадобится.
Свен глубоко вдохнул и выдохнул. К несчастью для себя, он решил, что такая Анна еще более привлекательна и ради собственной безопасности ему следует вести себя осмотрительнее.
— Наверное, Уильям просто хотел, чтобы я помог Труди и поддержал вас в этом нелегком деле. Сомневаюсь, что он хотел вас оскорбить.
Анна поморщилась.
— Почему вы так рассудительны, милорд? Это мешает сердиться на вас, — добавила она со слабым смешком.
— У меня нет ни малейшего желания сердить вас, — сообщил Свен, изо всех сил стараясь быть серьезным. — И не надо называть меня «милорд». Я не дворянин. Если будет угодно, зовите меня просто Свен.
Анна положила в воду полотенце.
— Не дворянин? А как же дорогая одежда и конь, и сбруя? Уильям казался ошеломленным вашим знакомством с каким-то драконом.
С Драконом? Свен не удержался от улыбки, представив реакцию лорда Яна на эти слова! Лорд Ян из дома Дэфиддов, Уэльский Дракон, как его называл принц Ливелинский, был известен далеко за пределами Уэльса своей жестокостью. Разумеется, Уильям слышал о нем.
Но теперь Свен понял: Анна почти ничего не знает об окружающем мире.
— Еще недавно я находился в свите лорда Яна Дракона, — добавил он. Анна в замешательстве смотрела на собеседника. Свен встал с табурета и помог ей снять с Пола разодранную рубаху. — Но мой настоящий дом находится в Бергене, в Норвегии. Я из семьи торговцев. В наших венах не течет благородная кровь норманнов. Конечно, наш род достаточно богат и влиятелен, но мы не дворяне. — Свен пожал плечами.
— Значит, я должна называть вас именем, данным при крещении?
— Да. — Честно говоря, Свена не сильно заботило, правильно ли это или нет, просто он хотел слышать свое имя из ее уст.
— Тогда и вы должны называть меня Анной, — предложила она.
— Это большая честь для меня, Анна.
Они работали в тишине, пока не пришло время закрыть лицо Пола саваном.
— Я должна позвать его мать и детей? — спросила Анна. — Или лучше спросить у отца Майкла, когда он приедет хоронить погибших?
— Сюда приедет аббат? — удивился Свен.
— Уильям послал за ним, едва мы вернулись в Мюрат. Он должен быть здесь завтра, совершить прощальный обряд и прочесть мессу за упокой их душ. Наверное, стоит спросить у бабушки его девочек, — вздохнула Анна. — Не знаю, надо ли дочерям видеть его таким. — Она окинула взглядом тело Пола. Слезы хлынули из ее глаз. — Я не помню, когда в последний раз видела своих родителей, — прошептала она, позволяя слезам катиться по щекам. Свен внимательно взглянул на девушку.
— Ты была, наверное, совсем молоденькой, когда они умерли.
Анна взглянула вдаль.
— Мои родители живы.
— Неужели они никогда не навещают тебя? — спросил Свен, страшась узнать, что родители бросили такого прекрасного талантливого ребенка.
Он давным-давно не видел своих родных, такова была его собственная воля. Но даже боль, Свен был в этом уверен, никогда не сможет отвратить от воспоминаний о них. Сознание того, что они живы и здоровы, приносило утешение независимо от их отношений.
— Нет. Не думаю, что им разрешат.
Кто же настолько бессердечен, что запрещает родителям встречаться с их дочерью?
— Кто не разрешит?
— Когда меня отдавали в аббатство, прежний аббат — не отец Майкл, — сказал, что увидеть меня снова они не смогут.
Резкие слова замерли, едва не сорвавшись у Свена с губ. Анна отошла от стола и закрыла лицо руками.
— Зачем ты заставляешь меня вспоминать? — Голос ее звучал чуть громче шепота. — Я так давно не думала о них, почти забыла. Так лучше…
