Свен хотел спросить об Анне. Он хотел пойти…
Уильям заметил его колебания.
— Пойдем с нами, парень. Если Анна не послушается меня… — кислая мина на его лице соответствовала невеселым интонациям в голосе, — она, без сомнения, сделает то, о чем попросишь ты.
Глава пятая
Анна стояла и смотрела на большой деревянный стол, заполнявший пространство мастерской. Не сдерживая текущих слез, девушка поправила шерстяные одеяла, покрывающие тела погибших стражников.
Труди выложила на стол два савана.
— Это не ваше дело, госпожа. Мы вам служим, а не вы — нам. Особенно в подобных делах. Аббат не похвалит нас, если узнает, что… — Она глубоко вздохнула, вытерла слезы и сняла с углей железный чайник. — Нед — мой муж, госпожа, — твердо произнесла Труди. Она налила воду в ушат, поставила его на стол. — Мне предстоит нелегкая и печальная работа. Но это моя забота — подготовить Неда к похоронам.
Анна подняла на нее глаза и встретилась с пристальным взглядом женщины. Труди оказывала последнюю услугу своему мужу. И даже ради успокоения собственной совести Анне не следовало разлучать Труди с мужем в эти последние часы.
Девушка быстро обошла стол и остановилась, чтобы успокоить бьющееся сердце. Помедлив над телами, девушка заставила себя поднять край другого покрывала.
— А как же Пол? У него нет жены, которая уберет его в последний путь. Неужели просто смотреть, как старушка-мать больными руками обмывает единственного сына? Или как его осиротевшие дочки, совсем еще малышки, будут смывать кровь с его тела?
Анна откинула покрывало в сторону и, свернув, положила в ноги Пола. Больше всего сейчас ей хотелось убежать из своей мастерской. Живот свели болезненные судороги. Дрожащими пальцами Анна коснулась закрытых глаз Пола, бледного вялого лица.
В видениях Анны никогда не было запаха смерти, косившей людей, никогда не было горя и боли. Но сейчас, разгибая руки Пола, Анна чувствовала, как что-то безжалостно сжимает ее сердце.
Она больше не плакала, ведь слезы ничего не изменят. Вместо бесполезных рыданий надо делать то, что должна. Подняв глаза на Труди, девушка встретила ее сочувствующий взгляд.
— Не позволю его семье увидеть Пола в столь ужасном виде. Пусть запомнят его таким, каким он был при жизни. Позволь мне сделать это, ведь он отдал за меня свою жизнь.
Труди кивнула.
— Что ж, госпожа, ваша помощь им не помешает.
Внезапно у открытой двери послышались шаги. Труди недоуменно пожала плечами в ответ на вопросительный взгляд Анны и продолжила свою скорбную работу, а девушка пошла к двери. Кто бы это ни был, она заставит его уйти.
Но сердце Анны упало, когда она увидела, что младшая дочь Труди, Элла, привела Бесс, Уильяма и Свена Сивардсона.
Девушка вышла навстречу им и захлопнула за собой дверь.
Бесс порывисто обняла Анну.
— Что с вами, Анна? — И, не дождавшись ответа, Бесс отступила от нее и заглянула ей в лицо. — Уильям сказал про нападение. Вы ранены, но молчите? По словам Эллы, я поняла, что с вами не все в порядке. Что стряслось, милое дитя?
Сочувствие — последнее, в чем нуждалась сейчас Анна. Если это продолжится, она превратится в лужу слез.
— Со мной все в порядке, Бесс, — строго начала Анна. Но, увидев на лице Бесс гримасу боли, девушка поняла, что оскорбляет ее. — Простите меня, Бесс. Мне пришлось так трудно. Всем нам…
— Не надо извиняться, госпожа, — кивнула Бесс. — Труди прислала Эллу, и та сказала, что вы хотите сделать что-то нехорошее… — Бесс ждала ответа, вопросительно вздернув брови.
Нехорошее? Что Труди имела в виду? Пока Анна соображала, Бесс направилась к закрытой двери.
— Не входите туда, — крикнула Анна, обгоняя Бесс, чтобы закрыть дверь. Но было уже поздно: Элла проскочила мимо женщин и, приоткрыв дверь, скользнула в узкую щель. Дверь тут же захлопнулась за ее спиной. Анна остановилась перед Бесс, загораживая ей вход. — Я должна подготовить Пола в последний путь.
Уильям и Свен догнали женщин при последних словах Анны.
— Дитя, у тебя доброе сердце. Мать Пола оценит эту помощь, правда, Бесс? — Приобняв жену рукой, Уильям оттеснил ее от дверей.
Анна благодарно улыбнулась Уильяму. Но как заставить их уйти поскорее? Чем дольше Анна тянула, тем больше боялась предстоящего ей. Молящими глазами смотрела она на Уильяма, надеясь, что тот поймет ее немую просьбу.
Бесс вырывалась из рук Уильяма, но он не отпускал ее.
— Анна не обязана…
— Госпожа делает это не одна. Ей помогает Труди. Она ведь там, правда? — Он кивнул в сторону мастерской.
— Да, она готовит тело Неда.
Уильям обернулся к Сивардсону.
— Женщинам нужно будет немного помочь… поднять и переложить тела. Вы не останетесь с ними? Боюсь, не управиться им одним.
Что это он такое говорит?
— Нет, — запротестовала Анна, — мы справимся сами.
— Конечно же, я помогу, госпожа Анна, — ответил Сивардсон, словно не слыша ее протестов. Но в его голосе Анна чувствовала удивление не меньшее, чем у нее от просьбы Уильяма.
— Вот и спасибо. Как управитесь, возвращайтесь к нам отдыхать.
Бесс была недовольна решением мужа, но он объяснил, что ее помощь понадобится раненым. Женщина бросила прощальный взгляд на Анну и позволила Уильяму увести себя.
Анна в нерешительности стояла у двери. Что теперь делать? Как Уильям и Бесс могли уйти и оставить ее наедине с Сивардсоном? Это так не похоже на их обычную заботу о ее безопасности. Не то чтобы в Мюрате бывало много гостей, но…
Анна вдруг взглянула на Свена Сивардсона со стороны. Молодой, сильный, красивый, он был выше и крупнее монахов из аббатства или мужчин Мюрата. И ему — Анна осознала это особенно ясно, — известны радости жизни, совершенно чуждые ей.
Ошеломляющее открытие.
Сивардсон взглянул на девушку. Анну окатило таким жаром, что было удивительно, как она не растаяла!
— Молодая госпожа, вам нет нужды бояться меня, — заговорил Свен, и голос его звучал успокаивающе. — Ручаюсь, я неопасен. Если вы предпочтете, чтобы я ушел, я немедленно отправлюсь к Уильяму, поскольку никого больше здесь не знаю.
— Нет, милорд. Останьтесь.
Он задержится в деревне всего на один день. Конечно, невозможно находиться под его обаянием несколько часов подряд. Но пусть встреча с Сивардсоном останется в ее памяти волнующим приключением, которым она постарается насладиться.
Откуда у нее эти глупые мысли! Особенно памятуя о печальных обстоятельствах их знакомства. Анна сцепила пальцы, чтобы не было видно бившей ее дрожи, и напомнила себе о предстоящем. Помогло. На время, по крайней мере.
