— Мне хотелось бы увидеться с вами, мистер Бернет. Дело срочное.
— Разумеется. Приезжайте ко мне. Через час я уезжаю за город.
— Нет! — истерически вскрикнула она, испытывая к себе отвращение. — Встретимся через час. У меня. Я живу в доме 35А по Черч-стрит. Четвертый этаж. Я сказала — это срочно!
Наступила пауза, затем сочный баритон, в котором сквозило некоторое изумление, отозвался:
— Боюсь, это неудобно, мисс Норман.
— У меня! Через полчаса! — взвизгнула Натали и швырнула трубку.
Она опустилась в кресло, откинув голову назад. И затем безудержно зарыдала. Слезы принесли ей некоторое облегчение. Затем высохли. Все еще содрогаясь от беззвучных рыданий, Натали направилась в ванную комнату, освежила лицо, подправила макияж.
Вернувшись в гостиную, достала из серванта бутылку виски, которое припрятала для Деза. Налила в стакан, не став разбавлять, залпом выпила, вздрогнув всем телом.
Через тридцать пять минут раздался звонок в дверь. При его звуке лицо Натали залилось краской, а затем побледнело как мел. Несколько секунд она сидела без движений. После того как звонок прозвучал снова, она с усилием встала с кресла и открыла дверь.
Чарлз Бернет, председатель Национального банка Натала, ворвался в комнату, словно корабль на всех парусах. Это был крупный, упитанный господин с багровым лицом, пронзительными хитрыми глазками и розовой лысиной, отороченной седой шевелюрой. Одетый в шикарный серый костюм с иголочки, с алой гвоздикой в петлице, он походил на всем знакомый по кинофильмам образ состоятельного и могущественного банкира.
— Дорогая мисс Норман, — начал он. — Что у вас за срочное дело?
«Ну и страшилище», — подумал банкир, но не подал и виду, чтобы не оттолкнуть ее от себя: для этого он был слишком умен и опытен. Хорошая фигура, стройные ноги — все это так, но бледное, невыразительное лицо, навевающие тоску черные глаза, унылая физиономия.
Натали успела взять себя в руки. Виски придало ей мимолетную уверенность в себе.
— Прошу вас, присаживайтесь, мистер Бернет. Не стану отнимать у вас время. Я располагаю информацией, касающейся мистера Каленберга, которая может вас заинтересовать.
Грузная фигура Бернета опустилась в кресло. Он изобразил на своем лице любопытство, думая про себя, что план его удался. Не даром говорится: капля камень долбит, не силой, но частым падением.
Являясь председателем принадлежащего Максу Каленбергу Национального банка Натала, Бернет получил от шефа указание сообщать ему любые сведения, ставшие известными в Лондоне, которые могли бы иметь какое-то отношение к владениям Каленберга в Натале.
Дней двенадцать назад он получил из Южной Африки каблограмму:
«Необходима информация, касающаяся деятельности Армо Шейлика. К.».
Бернету было все известно о Армо Шейлике, но он ничего не знал о его деятельности как бизнесмена. Каблограмма погрузила его в состояние уныния. Получить информацию относительно Шейлика, причем такую, которая могла бы заинтересовать Каленберга, ничуть не проще, чем раздобыть информацию о сфинксе. И все же банкир понимал, что должен каким-то образом выполнить поручение шефа. Если тот просит добыть ему информацию, это необходимо сделать любой ценой.
Так случилось, что два дня назад Шейлик устроил у себя в номерах вечеринку, на которую случайно попал Бернет. Там-то он и познакомился с Натали Норман.
Бернет придерживался того мнения, что с подчиненными следует быть приветливым. Недаром Бернард Шоу однажды сказал: «Можно пнуть старика, потому что вы знаете, что он собой представляет. Но не вздумайте пнуть молодого: неизвестно, кем он может стать».
Увидев Натали, которая разносила коктейли гостям, не обращавшим на нее никакого внимания, он постарался отделаться от своей надоедливой жены и занялся мисс Норман. Он умел найти к людям подход, был интересным собеседником и вскоре выяснил, что эта бледнолицая, с невзрачной внешностью женщина — личный делопроизводитель Шейлика. Он заметил, что она явно страдает от отсутствия внимания к ней со стороны мужчин.
Без труда добившись расположения с ее стороны, он поболтал с нею несколько минут, а в это время ум его лихорадочно работал. Она может пригодиться ему, но долго с нею разговаривать не стоит: Шейлик начал посматривать в их сторону, удивленно подняв брови.
— Мисс Норман, — произнес он негромко. — Я имею возможность помогать таким людям, как вы, если вам понадобится помощь. Запомните мое имя:
Чарлз Бернет, Национальный банк Натала. В том случае, если вы окажетесь не удовлетворенной работой или захотите заработать побольше, милости прощу, свяжитесь со мной.
Увидев удивление на ее лице, он улыбнулся и отошел прочь.
Вернувшись домой, он принялся раздумывать над следующим шагом. Он надеялся, что не переборщил с этой бледнолицей дамой. Может быть, она станет поставщиком той самой информации, которая ему нужна. Совершенно очевидно: ей необходимо общество мужчины-самца. Бернет заметил все признаки: худоба, обведенные синяками глаза, подавленность. Нужно раздобыть ей кого-нибудь для любовных утех. Это будет первый шаг к тому, чтобы поймать ее в силок.
У Бернета было много полезных людей, и в их числе некто Том Паркинс, бывший инспектор уголовного розыска. Он позвонил ему.
— Паркинс, мне нужен какой-нибудь молодой повеса, который смог бы выполнить одно поручение. Он должен быть человеком, лишенным всех моральных принципов, смазливым, видным собой, лет двадцати пяти, не старше. Нет ли у вас кого-нибудь на примете?
— Дело нехитрое, сэр, — отозвался бывший полицейский. — А гонорар ожидается приличный?
— Вполне.
— Я подумаю, сэр. Что, если я позвоню вам после обеда?
— Прекрасно, — отозвался Бернет, довольный тем, что получит то, что ему нужно. Часа в три дня Паркинс позвонил.
— Нашел я вам нужного человека, — заявил он. — Это Дез Джексон. Двадцать четыре года, прекрасная наружность, играет на гитаре в одном захудалом клубе в Сохо и нуждается в деньгах. Три года назад отсидел срок за воровство.
— Дело осложняется, Паркинс, — после некоторого раздумья произнес банкир. — А он не станет потом шантажировать меня?
— Ни в коем случае, сэр. Я за это ручаюсь. Я смог бы приструнить его. У меня на него солидное «досье». Так что в этом смысле вам нечего беспокоиться.
— Превосходно. Тогда пришлите его ко мне к семнадцати часам. А я прикажу положить на ваш счет в нашем банке десять фунтов.
— Вы очень добры, сэр. Джексоном вы останетесь вполне довольны.
Через десять минут после указанного срока явился Дез Джексон. Секретарша Бернета провела его в просторный кабинет председателя банка. Она так давно служила у него, что не удивлялась ничему. Не удивило ее и появление Деза.
Банкир внимательно посмотрел на молодого человека, с самодовольной улыбкой вошедшего к нему. На нем были горчичного цвета штаны в обтяжку, синяя рубашка с оборками, на шее — золотая цепочка с бубенчиком, звеневшим при каждом движении альфонса.
«Ну и экземпляр, — подумал Вернет, — но, по крайней мере, он чистоплотный».
Не дожидаясь приглашения, Джексон опустился в кресло, положил ногу на ногу и, дерзко подняв бровь, стал разглядывать хозяина кабинета.
— Паркинс сказал, у вас есть для меня работенка. Сколько заплатите? — спросил он. — Только в могилах я не собираюсь ковыряться. Усекли?
Банкир привык иметь дело с самыми разными людьми и умел найти общий язык с кем угодно. Хотя Бернет с удовольствием дал бы пинка под зад этому наглецу, он увидел, что это, пожалуй, именно тот самый мужчина, которого он ищет.
— Я и не предлагаю вам такую работу, о которой вы говорите, мистер Джексон, — заверил он его. — У меня к вам особенное поручение, с которым вы вполне справитесь и хорошо на этом заработаете.
Подняв руку, Джексон сделал вид, что обижен.
— Да оставьте вы своего «мистера» и прочую дребедень, — проговорил молодой человек. — Зовите меня Дез.
Вежливая улыбка на лице Бернета потухла.
— Ну конечно… Но почему Дез?
— Так меня мои курочки называют.
— Вот и превосходно, — откинулся на спинку кресла банкир. — А хочу от вас я вот чего. — И он принялся объяснять, в чем дело.
Покачиваясь в кресле своим поджарым телом, Дез Джексон внимательно слушал толстяка, впившись серыми глазами в его лицо. После того как Бернет произнес: «Ну так как, сумеете вы это сделать?» — Дез поморщился.
— Давайте не будем ходить вокруг да около, — сказал он. — Эту дамочку нужно завалить. Так ведь?
Вместо ответа, банкир кивнул, и альфонс стал продолжать:
— После того как я поставлю ей палку, она захочет еще, так ведь? И снова кивок. «
— Тогда ей придется раскошелиться. Хотите, чтобы я разорвал ее вконец, правильно я понял?
— Именно так обстоит дело.
— Вы мне даете сотню фунтов, а то, что мне удастся выжать из нее, я оставляю у себя. Лады?
