– Тебе повезло,- словно сквозь туман услышал он голос Мизры,- по линии Актер-хана остался только один родственник. Ты последний после этого мальчика.
– Что же делать?- растерянно спросил визирь, будто сам не продумывал чуть раньше свои действия.
– Пожалуй, ты прав,- услышал он в ответ,- надо готовиться к переезду в Замбулу. Ты станешь там сатрапом, а я буду скромно жить под твоим крылом.
Глава восьмая
Убедившись, что погони за ним нет, киммериец замедлил бег лошадей, чтобы не привлекать излишнего внимания грохотом колес по ночным улицам Шангары. Через некоторое время тенистые аллеи и красивые дома сменились покосившимися заборами и узкими кривыми улочками.
«Ну, вот и Гадюшник,- удовлетворенно отметил про себя варвар, пустив лошадей шагом, потому что здесь недолго было угодить в канаву или яму, если не следить внимательно за дорогой.- Надо бы где-нибудь остановиться. Эх, жаль, что я не в Шадизаре!»- посетовал он, пристально оглядывая покосившиеся ограды и низкие убогие строения – лачуги местных босяков.
Конан не напрасно вспомнил милый его сердцу Шадизар. Там, в Пустыньке, каждый его знал. Если не лично, то уж, по крайней мере, все слышали о гиганте-киммерийце, и в любом проулке он мог схорониться так, что никто не смог бы его отыскать. Здесь, в Гадюшнике, он не опасался встретить стражников или солдат, потому что, как и в шадизарской Пустыньке, те не совали нос в это скопище лачуг и сараев, где запросто могли сгинуть без следа. С высоты козел варвар заметил справа от себя неяркий свет. Горел масляный фонарь или факел. Привстав, киммериец попытался определить, как туда можно проехать, и, немного поплутав в паутине проулков, выехал к глиняной ограде с воротами, сквозь щели которых пробивался свет и слышались голоса людей. Конан спрыгнул с повозки и постучал в ворота. Голоса мгновенно стихли, послышались шаги, в воротах отворилась узкая дверь.
– Кого там демоны несут?- В образовавшуюся щель просунулась нечесаная голова, принадлежавшая невысокому человечку, может быть, даже карлику.
– Нам нужен ночлег на одну ночь,- ответил варвар, согнувшись чуть не до пояса, чтобы оказаться вровень с говорившим.
– Ночлег?- Человечек пошлепал губами и оглядел киммерийца.- А откуда ты взялся, такой длинный?
– Из Киммерии,- ответил варвар.
– Это еще что такое?- полюбопытствовал карлик.
– Страна на Полуночи, далеко отсюда.
– Забавно…- Губы существа растянулись в подобии улыбки.- Ни разу не слышал…
– В мире есть много вещей, которые нам до поры неизвестны,- буркнул варвар, начинавший терять терпение.- Так ты пустишь нас на ночлег?
– А что я получу взамен, дубина ты киммерийская?- Черные глаза со странноватым блеском уставились на Конана.
– Отдам тебе повозку и лошадей,- сделал широкий жест киммериец, решив не обращать внимания на столь невежливое обращение.
– Небось, все это краденое?
– А тебе-то что от этого, туранская вошь?- усмехнулся варвар.- На них же не написано, чье это. Покупателей найдешь, не сомневайся.
– Туранская вошь, говоришь?- захихикал странный человечек.- Ну, ладно, тогда заходи.- Он повозился с засовом, и ворота начали медленно отворяться.
Конан повернул лошадей, и повозка, подпрыгнув на бугорке у въезда, вкатилась во двор. Шагах в пятидесяти от ворот стояло длинное деревянное строение, снаружи больше похожее на хлев для скота, чем на жилище человека: вместо дверей были большие ворота, под самой крышей поблескивала в скудном свете зажженных факелов пара узких окон. Но не дом, а сам двор поразил варвара: почти все пространство было заполнено множеством невысоких человечков, которые сидели на корточках и смотрели на въезжающую повозку такими же блестящими черными глазами, как и у открывшего ворота карлика. Их растрепанные волосы торчали во все стороны, словно иголки ежа.
«Нергал мне в печень!- выругался варвар.- Что это за люди? И люди ли они, вот в чем дело».
Он оглянулся назад, уже жалея, что сунулся в это логово, но ворота закрылись. Карлики сидели смирно, вполголоса переговариваясь между собой, и, видимо, ожидали, когда заговорит их предводитель. Конан, остановив лошадей, напряженно ждал, что последует дальше.
– Он просит ночлега!- объявил, подняв правую руку, впустивший варвара человечек, и только тут киммериец увидел, что у него всего три пальца, но зато неестественно длинных и с большими загнутыми ногтями.
«Вот вляпался! Кажется, опять какая-нибудь магия…- Варвар приготовился к возможным осложнениям.- Смыться бы отсюда!» Он хотел слезть с повозки, но словно неведомая сила сковала его волю, и он продолжал сидеть не двигаясь.
– Пусть ночует,- равнодушно выдохнула толпа.
– Иди туда!- Карлик указал киммерийцу на сарай.
– Я не один,- ответил Конан, спрыгивая с повозки и направляясь к ее заднему борту.
У варвара исчезло малейшее желание что-либо менять, и он продолжал делать все так, словно ничего странного не происходило. Он открыл дверцу, вытащил оттуда кожаный мешок и положил его на землю. Карлики, поднявшись, маленькими шажками придвинулись к нему и столпились полукругом, безмолвно глядя на мешок блестящими черными глазками. Конан, не обращая на них внимания, вытащил кинжал и распорол мешок по шву. Хафар спал, как ни в чем не бывало, посвистывая носом.
– Ух, ты!- единодушно вздохнули человечки.- Он возит с собой запасное тело!
– Вы что, спятили?- рассердился варвар.- Это другой человек, шакальи задницы!
– Ха-ха-ха!- покатились со смеху карлики.- Шакальи задницы,- повторяли они друг дружке с таким воодушевлением, будто киммериец сказал им что-то необычайно приятное.
Он взглянул на лежавшего перед ним человека и похолодел. Крохотные монстры были правы: перед ним на земле спал вовсе не Хафар, а он, Конан! Варвар заглянул в повозку, но там больше никого не было.
– Где же Хафар?- растерянно обратился он к карлику.
– Хафар! Хафар!- снова захихикала толпа.
«Кто-то из нас спятил, и, скорее всего, я,- пробормотал про себя Конан и, не представляя, что еще может сделать, поднял своего двойника на руки и понес к сараю.- Ладно, если уж я вступил в этот зверинец, надо идти до конца, а там будь что будет».
Когда киммериец со своей ношей подошел к воротам, те сами собой распахнулись, и он увидел вполне приличное и чистое помещение со стоящим у стены широким топча ном. Небольшой масляный фонарь, прикрепленный к стене, освещал этот зал, в котором больше не было никаких выходов в другие комнаты. Конан перешагнул порог, ворота начали медленно закрываться за ним, а во дворе он услышал нараставший тихий шум, похожий на шелест листвы под порывами ветра. Он бросил взгляд за спину и через узкую щель еще не совсем захлопнувшихся ворот увидел такое, что его длинные волосы поднялись дыбом: повозка, на которой он приехал, раздулась в шар громадных размеров, его поверхность подрагивала, как бы дыша, и лошади, притянутые оглоблями, расплющились по нему, словно вытканные на ковре.
