— Когда отправляться? — спросил Конан.
— Немедленно, — ответил маг.
— Но ведь ночь… — проговорил киммериец.
— Неужели отчаянного бойца пугает темнота? — закряхтел старик. — А, кроме того, в Фессалии сейчас день. Мир порой, так удивителен…
— Я никогда не слышал такого названия, — вымолвил северянин.
— Фессалия находиться очень далеко, — пояснил Рат. — Ты можешь отказаться от путешествия. Убеждать тебя я не собираюсь.
— А нельзя подождать несколько дней? — спросил варвар.
— Нет, — отрицательно покачал головой волшебник.
Конан невольно закусил губу. Ему было о чем подумать. Несмотря на прошедшие три года, он по-прежнему любил Селену, однако и терять трон Иранистана не хотелось. Претенденты на престол долго ждать не будут! Но ведь речь идет о Селене…
Тяжело вздохнув, киммериец произнес:
— Я согласен. Что нужно делать?
— Это уж ты сам решай, — сказал чародей. — Советы — дело неблагодарное. Для начала найди волшебницу. Она идет в замок Трунсом. От нее узнаешь все подробности… Но помни, в твоем распоряжении только одна луна. Ровно через тридцать дней Конан-варвар, живой или мертвый, вновь окажется возле одинокой таверны в Иранистане.
— У меня не так уж много времени, — заметил северянин.
— Не все зависит от моих желаний. Нашими судьбами играют боги, — проговорил маг. — А теперь подойди сюда.
Варвар закинул акбитанский меч за спину, поправил одежду и приблизился к Рату. Старец поднес руки к голове Конана и прочел длинное непонятное заклинание. На его устах появилась добродушная улыбка.
— Ступай, — вымолвил чародей. — Теперь ты отлично владеешь фессалийским языком. Да поможет вам всемогущий Митра в нелегком испытании!
Киммериец смело двинулся к выходу из таверны. Он открыл дверь, сделал шаг, и тотчас его окутала голубая магическая дымка. Искрящийся туман рассеялся достаточно быстро, и северянин не поверил собственным глазам. Вокруг него росли огромные деревья, виднелись густые заросли кустарника и зеленая трава. Варвар обернулся. Само собой, и горы, и таверна исчезли. Прощай, трон Иранистана! На всякий случай, Конан осмотрелся и прислушался. Тишину леса нарушали лишь пение птиц и шелест листьев. Только сейчас киммериец заметил, что стоит на узкой звериной тропе. Чуть подумав, северянин двинулся на Полуденный закат, сориентировавшись по солнцу. Окружающая местность чем-то напоминала варвару Немедию и Бритунию. Вокруг росли высокие стройные сосны и ели, развесистые тополя и липы, чувствовался терпкий аромат цветов. Пару раз в просветах между стволами Конан замечал оленей. Животные оказались очень пугливы. Достаточно было легкого хруста ветки, и грациозные существа срывались с места. Их поведение указывало на близость человека. Значит, следует соблюдать осторожность. Кто знает, каковы местные законы, и не находится ли киммериец в каком-нибудь дворянском владении? Дворяне Аквилонии и Зингары не любят, когда мешают их охоте.
Спустя два колокола впереди послышались голоса. Северянин сразу остановился. Так и есть: разговаривают два человека, но разобрать речь никак не удавалось. Теперь варвар ступал осторожно, выверяя каждый шаг. Раздвинув кусты, Конан увидел широкую наезженную дорогу. Два местных жителя, одетых в жалкие лохмотья, с полупустыми мешками на плечах и длинными палками в руках, шли по дороге, придерживаясь Полуночного направления. Двигались они медленно, и догнать незнакомцев труда не составило. Киммериец выпрыгнул на дорогу, отряхнулся от листьев и крикнул:
— Эй, путники!
Мужчины тотчас обернулись. На вид им было около пятидесяти лет. Судя по внешнему виду — это странствующие нищие, они везде выглядят одинаково. Само собой, хайборийскую речь варвара фессалийцы не понимали. Местные жители настороженно рассматривали чужака. Его облик был странен и необычен.
Высокие сапоги, широкие штаны, подпоясанные дорогим кушаком, плотная рубаха, из-за спины торчит рукоять меча. Появиться чужак мог только из леса, а значит, он от кого-то прячется. Уж не разбойник ли?
— Мы бедные странники, — вымолвил один из нищих, — у нас ничего нет.
Мужчина говорил на мелодичном наречии. Удивительно, но Конан его прекрасно понимал.
Только сейчас киммериец вспомнил слова Рата о фессалийском языке.
— Я не собираюсь вас грабить, — молниеносно отреагировал северянин. — Мало того, даже дам возможность подзаработать.
Варвар извлек из-за пояса медную монету и кинул ее нищим. Она не долетела до странников локтей пять. Оба фессалийца сразу бросились на поиски. Удача улыбнулась низкорослому мужчине со шрамом на губе.
— Я долго путешествовал, — произнес Конан, — и теперь возвращаюсь в родные места. Но, к сожалению, слегка заплутал и сбился с дороги. Подскажите мне, как пройти к Трунсому?
На устах нищих появилась ироничная усмешка. Они не поверили ни единому слову незнакомца. Тем не менее, «везучий» фессалиец сказал:
— Нет ничего проще. Мы как раз туда и направляемся. До замка осталось не более четырех лиг. Если поторопиться, то можно добраться до наступления темноты.
— Отлично, — проговорил киммериец.
— Но я бы не стал спешить, — скорчив лукавую рожу, заметил мужчина.
Северянин прекрасно понял его намек и кинул страннику вторую монету. На этот раз нищий был гораздо проворнее и поймал ее на лету.
— Сразу видно, что вы давно покинули Фессалию, — сказал местный житель. — За последнюю луну здесь все изменилось. События начали развиваться после смерти короля Эдрика, которого в честном поединке убил гаран Данвила. Но Ксатлин не получил трон. Из Мидлэйма его выгнала жена убитого властителя. Она провозгласила себя правительницей страны. Весьма рискованный и неразумный шаг со стороны королевы-вдовы!
— И что было дальше? — поторопил рассказчика Конан, не желая выслушивать его глупые разглагольствования.
— Как и следовало ожидать, Ксатлин поднял мятеж, — продолжил мужчина. — Он заручился поддержкой недовольных гаранов, подкупил военачальника Мидлэйма Холона и вторгся в чужие земли. А накануне союзники данвильцев магинцы атаковали провинцию Уотсол. Король Галтран хотел любой ценой получить доступ к Корайскому морю. Мятежники почти без боя захватили замок рода Андаров. Ксатлин стал новым королем, а Холон — гараном. Но в их плане оказалась одна существенная брешь…
Странник противно засмеялся, обнажая беззубый рот. Его спутник был более выдержан, с завистью поглядывая на кулак товарища в котором он зажал монеты.
— Когда Мидлэйм пал, воины обыскали замок и, к разочарованию полководцев, не нашли королеву. Недаром народ приписывал ей колдовские способности. Королева бежала, и никто не знает куда. Мятежники выставили заслоны у Анласа, перекрыли дороги в Корнирстон, отрезали город Аксан. Теперь несчастная женщина может найти пристанище лишь в Трунсоме. Но и здесь бедняжку поджидает разочарование, — проговорил нищий.
