Киммериец повернул в указанную сторону и сразу увидел большой дом с конюшней и несколькими навесами. В стойле находилось четыре лошади: судя по попонам и седлам, они принадлежали солдатам вторгшегося войска. Возле двери на земле спал пьяный нищий. Северянин перешагнул через его вытянутые ноги и вошел внутрь.
Конан оказался в просторном, аккуратно прибранном помещении. У стен стояли массивные столы и широкие деревянные скамьи. Варвар уже давно заметил, что сельские таверны беднее городских, но зато еда там гораздо вкуснее, вино неразбавленное, и нет грязи и вони.
Посетителей было немало. С огромным трудом Конан нашел место в стороне от окон и факелов. В избранном им уголке царил полумрак, впрочем, это Конану даже нравилось. Киммериец прекрасно видел всех людей, входящих в заведение, а вот его разглядеть вряд ли кому удавалось. Почти сразу к наемнику подбежала совсем юная девушка. На вид ей было лет пятнадцать, не больше. Миловидный овал лица, огромные серые глаза, румянец на щеках, русые волосы собраны в косу. Пожалуй, лишь чересчур длинный нос портил фессалийку.
— Что желаете, господин? — переливчатой трелью спросила служанка.
— Кувшин крепкого вина, — проговорил северянин, — и хорошую закуску. Да побольше. Я ужасно голоден.
— Придется немного подождать, — вымолвила девушка. — Сегодня у нас слишком много посетителей. Кухари не успевают готовить.
— Это не страшно, — улыбнулся варвар. — Я не тороплюсь.
Недалеко от Конана сидела группа рабочих поденщиков которые ходят по деревням нанимаются на работу за крошечную плату. На них была простая, в заплатах, одежда, рваная обувь. Мужчины разговаривали очень тихо, и до киммерийца доносились лишь обрывки фраз. Судя по ним, фессалийцы не ждали ничего хорошего от смены власти. Но особенно отчетливо слышался их в голосах страх, возникавший при упоминании магинцев. Совсем иначе вели себя солдаты. Все четверо поверх кольчуг носили длинные белые накидки. Они изрядно выпили, громко кричали, то и дело горланили похабные песни, приставали к служанкам.
Вскоре девушка принесла на блюде жирного жареного гуся, краюху хлеба, огромный кусок соленого сыра и кувшин с вином. Уже первый глоток изумрудной жидкости показал, что местные жители понимают толк в напитках. Вино отличал сладковатый привкус, ни с чем несравнимый аромат и неплохая крепость. После второго бокала вина северянин почувствовал, как в голове зашумело. Он с жадностью набросился на еду.
Варвар так увлекся обедом, что едва не пропустил начало ссоры. Рядом со столом всадников стояли три изрядно подвыпивших крестьянина.
Первому было лет сорок, кмет был огромного роста, очень широк в плечах, кисти рук, как кувалды. Судя по одежде, закопченному лицу и смуглой коже, он являлся местным кузнецом.
Держа солдата за накидку, фессалиец вопил:
— Не буду я подковывать их лошадей! Почему мы, трунсомцы должны помогать предателям?! Замок нашего гарана осажден, король Эдрик мертв, а его жену ловят по всей стране…
— Это кого ты назвал предателем? — гневно воскликнул воин, хватаясь за рукоять меча. — Мы выполняем приказ короля…
— Короля? — презрительно расхохотался здоровяк. Давно ли данвилские правители стали командовать Мидлэймом? Где же ваша совесть? Скольких друзей вы убили во время сражения?
— Я отрублю тебе башку, — заорал всадник, трезвея.
Но в силе он явно уступал кузнецу, а потому обнажить клинок ему никак не удавалось. Между тем, крестьянин не унимался.
— Подлые трусы! — кричал трунсомец. — Ксатлин связался с колдунами Магины. А от них добра не жди! Запылают еще деревни и города, попомните мои слова! Уотсол уже завоеван! Кто будет следующим?
Посетителям таверны с трудом удалось растащить драчунов, и ссора обошлась без кровопролития. Подхватив кузнеца под локти, друзья буквально выволокли его из таверны. Мужчина упирался, продолжал оскорблять солдат, размахивал руками. В любой другой день эта сцена вызвала бы смех у присутствующих, но сейчас никто даже не улыбался. Мужчина говорил то, о чем думали все крестьяне.
Киммериец начинал понемногу разбираться в местной атрибутике. Белые плащи носили мидлэймцы, подданные покойного короля Эдрика, следовательно, рыцари в голубых одеждах — данвилцы. И, без сомнения, это были парни из армии мятежного гарана. В таверне смолкли разговоры, тишину нарушало лишь журчание разливаемого вина и звон монет. Всадники поняли, что они здесь лишние, и поспешно встали. Рассчитавшись с тавернщиком, несмотря на приближающуюся ночь, солдаты отправились в путь. Драчун хотел что-то сказать, но товарищи не дали ему такой возможности. Вскоре послышался цокот копыт удаляющихся лошадей. Настроение у многих посетителей таверны было испорчено окончательно. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, и обеденный зал начал пустеть. Северянину принесли свиную ногу, и он с равнодушным видом продолжил трапезу. Насытившись, Конан захотел заказать комнату для ночлега, но варвар не привык спешить. Прежде чем ложиться спать, следует хорошо оглядеться. Хозяин заведения подозрений не вызывает, о служанках не стоит даже упоминать. Поденщики? Нет, это всего лишь обычные работники. У окон сидят крестьяне и странствующие нищие. Эти тоже опасности не представляют… Неожиданно взгляд Конана остановился на двух мужчинах, расположившихся в противоположном углу зала. Рассмотреть их было непросто, фессалийцы умышленно погасили факел, стараясь не показываться из темноты. Киммериец подозвал служанку и, достав из-за пояса серебряную монету, вымолвил:
— Это за ужин.
— Премного благодарна, — пролепетала девушка. — Вы очень щедры.
Фессалийка хотела уйти, но северянин поймал ее за запястье.
— Не торопись, — улыбнулся варвар, вкладывая в ладонь еще одну монету. — Скажи мне, двое мужчин в противоположном углу давно здесь сидят? Только не оборачивайся.
— С самого утра, — испуганно прошептала служанка.
— Опиши подробно их одежду, — попросил Конан.
— Самая обыкновенная, — неуверенно произнесла девушка.
— Вспомни, ведь ты же их видела, — настойчиво сказал киммериец.
— Длинные плащи, — напрягая память, вымолвила служанка, — одежда довольно дорогая, кожаные сапоги, дорожные сумки. Ах, да! Они рассчитались данвилскими медными деньгами.
— Молодец, — похвалил служанку северянин. — Ты честно заработала себе на подарок. Но никому не рассказывай о нашем разговоре.
Фессалийка разжала ладонь и увидела блеск серебра. Ее глаза радостно вспыхнули. Такой награды она не ожидала.
— Благодарю, — не сдерживая эмоций, воскликнула девочка и убежала.
