Королева подняла глаза на варвара. Зеленый блеск зрачков указывал на то, что женщина не смирилась с поражением, а ее сердце наполнилось злостью и жаждой мести.
Волшебница ответила сдержанно:
— Все в прошлом. Мир жесток. В тот момент, когда Сиптах схватил меня и прыгнул в бездну, душа моя устремилась в царство Нергала. Но отправиться на Серые равнины, мне было не суждено. Мой разум затуманился, а когда я открыла глаза, то увидела пылающее око Митры. Кстати, здесь солнечного бога именуют Соларом… Началась другая жизнь.
— И что было дальше? — поинтересовался Конан.
Жуя холодную курицу, Селена махнула рукой.
— Длинная история…
— А спешить нам некуда, — проговорил киммериец. — Ты пытаешься добраться до Трунсома, но замок уже осажден войсками Ксатлина и Холона. Ждать помощи от гарана Тариха бессмысленно. Он сам находится в крайне тяжелом положении. Так что рассказывай…
От неожиданности королева чуть не подавилась. Женщина закашляла и, чтобы прийти в себя, снова глотнула из фляги.
— Откуда ты все это знаешь? — удивленно вымолвила волшебница. — Постой… А как ты, вообще, оказался в Фессалии. Что-то я сегодня плохо соображаю.
— Это заметно, — рассмеялся северянин. — Те молодцы у таверны неплохо тебя помяли. Ладно! Я начну первым. Сиптах, действительно, хотел попасть в царство бога подземного мира, но Рат ему помешал… — чуть подумав, варвар добавил, — по моей просьбе. Мы заключили с могущественным чародеем сделку.
— Сделку? — Селена взглянула на варвара.
— Да, — произнес Конан. — Он спасал жизнь тебе и всем упавшим в пропасть, но отправлял вас в далекие, неведомые земли. Путь в Хайборию для вас был закрыт навечно.
— Не очень большая утрата, — иронично заметила королева. — Этот мир, до недавнего времени, мне нравился. Но после смерти Эдрика все изменилось.
— Трон королевства — неплохая награда победителю, — вставил киммериец. — За него стоит побороться. Лучше умереть в бою, чем прозябать в нищете и страхе за свою никчемную шкуру. Ты удачно здесь устроилась.
— Неужели славный воин ревнует маленькую вздорную ведьмочку? — изумленно проговорила женщина, почувствовав в его голосе обиду.
— Это не ревность, — отмахнулся северянин, — перед расставанием мы поссорились. Три года я не мог простить себе той глупости…
Волшебница поднялась с земли, подошла к варвару и опустилась перед ним на колени. Теперь она могла смотреть ему прямо в глаза.
— Конан, неужели ты так и не отыскал верную спутницу жизни? — с деланным равнодушием спросила Селена.
— Женщин было немало, — киммериец выдержал взгляд старой подруги. — Но когда-то давно одна прорицательница сказала мне, что я стану королем. Моя возлюбленная должна соответствовать столь высокому положению.
— Какие высокие требования! — улыбнулась правительница Фессалии.
Женщина с нежностью провела ладонью по небритой щеке северянина. Воин положил руки на талию волшебницы и хотел прижать к себе, но Селена остановила его.
— Не торопись, дай мне время осознать случившееся. Я никогда тебя не обманывала — боги действительно наградили юную девушку даром ясновидения. Это тяжелая ноша — предсказывать будущее. Занимаясь с тобой любовью во дворце Кироса, я уже знала, что мы никогда не будем вместе… Ты не должен страдать из-за потери любимой женщины… Но Рат изменил наши судьбы. Что он потребовал взамен? Ведь сделка приносит выгоду обоим сторонам.
— Лично для себя маг ничего не просил, — ответил варвар. — Его условие показалось мне простым и легко выполнимым. Как только тебе будет угрожать опасность, я был обязан прийти на помощь, где бы ни находился, и что бы ни делал. Если откажусь — в тот же миг женщина по имени Селена умрет. Впрочем, мое вмешательство — это вовсе не залог успеха. Мы можем погибнуть оба.
— И где же тебя отыскал маг? — уточнила волшебница.
— В маленькой таверне недалеко от столицы Иранистана, — произнес Конан, — освободился престол этой страны, и у меня имелись на него хорошие виды. Поднять мятеж труда бы не составило, но тут появился Рат…
— Откуда такое знание языка? — удивилась королева.
— Чародей помог.
— Счастливчик, — улыбнулась волшебница. — Мне пришлось учить его самостоятельно. И до сих пор я путаю некоторые слова. А когда волнуюсь, то и вовсе могу перейти на хайборийскую речь.
— Теперь твоя очередь рассказывать, — настойчиво сказал киммериец.
— Моя история не так уж сложна, — вымолвила Селена. — Оказавшись в этом мире, я открыла глаза и с изумлением поняла, что еще жива. Приподнялась, осмотрелась — вокруг простирался зеленый луг, и благоухали удивительные незнакомые цветы. Моя магическая энергия полностью иссякла, в теле чувствовалась ужасная слабость…
Селена перевала дух и продолжила:
— Меня охватил страх, поскольку в лесной чаще раздался призывный звук рога. Кое-как я добралась до ближайшего дерева и спряталась за него. И почти тотчас из зарослей выехал отряд всадников. Красивые лошади, нарядная сбруя, дорогая одежда, в руках луки и копья. Догадаться, что они охотятся, было несложно. Все это очень напоминало Аквилонию. Попадаться на глаза местным дворянам у меня желания не возникало, поскольку знакомство с бароном Радигесом из Зингары оставило в душе неприятный осадок. Я сделала шаг назад и неосторожно сломала лежащую на земле сухую ветку. Мужчины сразу пришпорили коней и оказались рядом. Они смеялись, шутили, что-то спрашивали, но мне не удалось разобрать ни слова. Неожиданно охотники замолчали…
Глаза Селены затуманились, и голос стал мечтательным:
— Ко мне подъехал высокий широкоплечий незнакомец с аккуратной бородкой и очень красивыми печальными глазами. Мы молча смотрели друг на друга. Этим воином оказался король Фессалии Эдрик. Три луны назад умерла во время родов его молодая жена и, к несчастью, ребенок тоже не выжил. Чтобы заглушить тоску и боль, правитель целые дни проводил на охоте.
Король протянул мне руку… Не знаю почему, но я приняла этот жест дружбы. Эдрик усадил меня в седло перед собой и поскакал к замку. Мидлэйм покорил меня своей роскошью, красотой и богатством — восхитительные белые стены, причудливые здания, мозаичные окна, сверкающие крыши башен. Эдрик поселил меня в лучших комнатах и стал оказывать всяческие знаки внимания, дарил дорогие платья, изумительные украшения. У меня были великолепные яства, десятки служанок. Благодаря знанию многих языков Хайбории, я быстро осваивала речь фессалийцев. А спустя всего одну луну правитель сделал мне предложение стать его женой.
