И все-таки это было так странно. Я готовилась узреть чудовище, а столкнулась с почти человеком. Внезапно приоткрытые губы мужчины дрогнули, как если бы Зверь продолжал кричать даже во сне. Что, если в стазис было погружено лишь тело, а разум пребывал в сознании?
Меня окатила волна ужаса, но уже не от страха перед тем, кого считали самым жутким творением тайной магии, а от осознания бесчеловечности ловушки, в которую он попал. Считалось, что Антея и Совет Магов не смогли уничтожить Зверя, но вдруг они просто не захотели? Вдруг это была изощренная месть защитнику оплота тёмных жрецов?
Вечная агония…
Нет! Я резко встряхнула головой. Антея милосердна! Но она всего лишь маг, способный пойти на поводу у себе подобных. Негласное противостояние магов и волшебных существ длилось веками. Слишком жадными до силы и власти были те, чье тело способно преобразовывать магическую энергию и придавать ей иную форму с помощью заклинаний.
Внезапно я оглохла, стены комнаты стали ближе и продолжали надвигаться. Камни подземелья впитали ненависть к захватчикам.
Маги — зло, способное лишь уничтожить, сломать, раздавить то, что не в силах подчинить. Они придут за мной, наденут ошейник и заставят забыть собственную сущность. Будут жечь огнем, заставляя раз за разом трансформироваться, а потом запрут в клетке как дикое животное.
Мне было так страшно, и этот ужас уже был мне знаком. Его я испытала во время превращения в мантикору, тогда мое тело словно нашло единственный правильный выход, поняло, как защититься, но сейчас надежды не было, как не было и нескончаемого потока силы, вливающегося в меня от Эллы. Я была совершенно одна, но вдруг почувствовала, что не одинока.
Я заставила себя поднять голову и обнаружила, что нахожусь у самой границы магического пузыря, а по другую сторону на корточках сидит он и смотрит на меня жуткими, абсолютно черными, лишенными белков, провалами глазниц. Медленно, точно преодолевая невидимую преграду, мужчина протянул руку и положил ладонь на незримую границу своей тюрьмы, неосознанно, словно ведомая чужой волей, я повторила его движение и рухнула с высоты в сияющий тоннель.
Я падала, и свет гас, погружая все вокруг во мрак, а я летала дальше, не в силах остановиться или хотя бы замедлиться. Абсолютная тьма вокруг меня уступала место свету, странное багряное светило прочерчивало голубое небо, а потом оно стремительно темнело, а в темноте загорались незнакомые мне звезды. И новый виток! День сменялся ночью, мрак светом, так быстро, что я была вынуждена зажмуриться, но даже сквозь крепко смеженные веки различала стремительную смену времени суток. Удар о твердую поверхность вышиб из меня весь воздух разом, я лежала на спине и бессмысленно таращилась в безмятежное небо, по которому проплывали темные, похожи на чернильные кляксы облака.
Не знаю, сколько времени я так пролежала, но в сознание меня привело чье-то игривое рычание. Перевернувшись на живот, увидела поразительно красивую женщину в алом. Изящная, словно фарфоровая статуэтка, в вихре пышных юбок, она казалась нереальным видением. Сливочную белизну кожи незнакомки подчеркивали длинные темные волосы, черты лица были безупречны, точно вылеплены талантливым скульптором, и от них веяло таким же холодом, как и от бесчувственной статуи. На мгновение это лицо показалось мне знакомым, а потом я снова услышала тихое рычание, и женщина перестала меня интересовать.
У её ног стоял черный зверь, слишком крупный, чтобы быть обычным барсом или пантерой, с мощной, покрытой панцерообразными наростами спиной. Его шкура была темной, матовой, словно поглощающей свет, а в мягких подушечках лап наверняка прятались острейшие когти. Это существо умело убивать без сомнений, страха или жалости, но стоящая рядом с ним женщина не выглядела напуганной. Она рассматривала его так, как смотрят на дорогую игрушку. Зверь принадлежал лишь ей одной, и именно обладание наполняло её душу торжеством.
Женщина вскинула руку, и между её пальцев прямо из воздуха появился цветок. Изящная кисть неторопливо помахала длинным стебельком, на конце которого покачивался красный бутон. Зверь тихо рыкнул и резко подпрыгнул вверх в попытке его достать. В последний момент женщина увела руку в сторону, и звериные зубы ухватили лишь пустоту.
— Готов ли ты служить мне, Зверь? — она дразняще помахала цветком, а потом резко опустила на оскалившуюся в рыке морду.
Звук, рассекший воздух, вышел до того резким, что я испуганно вскрикнула. Сердце замерло, а потом испуганно забилось в районе горла, но ни женщина, ни её зверь не повернулись в мою сторону. Они меня не заметили, потому что на самом деле меня здесь не было! И всё-таки я видела то, что не было предназначено для моих глаз.
Зверь ткнулся мордой в живот женщины и опустился на землю, а на ноги уже встал обнаженный мужчина.
— Я готов умереть за вас, моя императрица.
Слова я разобрала с трудом, его речь была невнятной, хриплой, точно горло не привыкло к воспроизведению подобных звуков.
— Умереть? Нет, мне не нужна твоя жизнь, Зверь. Ты послужишь мне и Кар-Шану иначе.
Женщина бросила цветок на траву, и в месте упавшего бутона начала разворачиваться воронка портала. Ритуальное одеяние темного жреца я узнала, как только представитель этого культа ступил на землю. На мгновение на поляне сделалось так тихо, что я слышала, как тяжело дышит тот, кого даже в прежние времена именовали Зверем. А дальше несколько событий произошло одновременно: темный жрец вскинул руки, готовый послать заранее подготовленное заклинание, мужчина, закрывающий собой императрицу, обернулся зверем и бросился наперерез магу, а с пальцев женщины в алом скользнули темно-фиолетовые молнии, вот только ударили они не в темного жреца. Молнии поразили зверя, замедлив его бег. Неверяще он посмотрел на свои лапы, которые отказывались повиноваться, а потом обернулся и послал долгий взгляд той, которая предала его верность. Темный жрец высвободил магию, и вокруг зверя взметнулись прутья энергетической клетки.
— Я выполнила свою часть сделки. — Женщина нервно переступила с ноги на ногу.
Теперь она выглядела не так величественно и уверенно. На бледной коже алели некрасивые пятна, а взгляд метался из стороны в сторону. Она явно боялась вышедшего из портала.
— Ваше императорское величество. — Темный жрец отвесил поклон. — Вы поступили мудро. Потомки оценят ваш выбор.
Несмотря на серьезность тона, мне почудилось, что он издевался. И тогда Зверь завыл, так горько и протяжно, так что мне самой захотелось присоединиться к этому вою, от которого сердце рвалось на части. Проняло даже императрицу. Женщина подошла к клетке, опустилась на колени и прошептала:
— Прости. У меня не было выбора.
А я поняла, кого мне напомнила эта женщина. Она была безумно похожа на леди Тиранду Аратейр.
* * *
Странное чувство — проснуться в собственной постели и понять, что та не подходит тебе по размеру. Кровать отчего-то стала слишком узкой и неудобной. Сладко потянулась — и едва не свалилась на пол, в районе уха раздался треск, и в нос полезли пушистые перья.
— Ап-чхи!
Звонко чихнула и все-таки шлепнулась на пол, ударилась не слишком сильно, зато почувствовала, как тело стремительно подбросило в воздух и от души припечатало хребтом о потолок.
— Мия-у-у-у! Р-ры!
Отлично! Я снова крытая, хвостатая и толстая мантикора. Причем смена формы произошла во сне. Спускаться в таком виде я не рискнула, себя было жалко, а мебель ещё жальче, поэтому я сперва приказала телу превратиться в менее разрушительную боброкошку и выдала восторженное “Уи!”, когда это получилось. Все-таки определенные сомнения у меня на этот счет имелись. Опустилась на пол и снова трансформировалась, став привычной Даниэлой.
— С пробуждением меня, — проворчала я, обозревая то, что осталось от постели.
Когти мантикоры распороли подушку, прорвали матрас, а ещё у моей кровати подломилась одна из четырех ножек.
