— Я не поисковичка, — затараторила Валерия. — Я в мастерской работаю, мелкие талисманы делаю и многого не знаю. Но если так, то Свет нуждается в переводчиках не меньше. И Нина не обязана идти в Чернодворье.
— Да провалитесь вы все трое! — рявкнула я и выскочила из комнаты. Как ног не переломала, когда сбегала по лестнице, не знаю. Во дворе на мгновение задержалась, надо было решить, куда надёжнее драпать — к казино или к ночному супермаркету.
Из окна выпал вампир. Оказывается, у них есть крылья — длинные, широкие и кожистые как у летучей мыши, но прозрачные как у стрекозы. Серые. И нужны для чего угодно, только не для полёта — с таким же успехом он мог махать руками. Вампир упал на острые штыри оградки будущего палисадника. Хрустнули кости, штыри вылезли из спины. А кровь у вампиров такая же красная, как и у людей. И больно, наверное, так же. От ужаса я даже закричать не смогла, просто замерла столбом.
— Пойдём, — тронула меня за плечо Валерия. Спокойная как пень.
Я отшатнулась.
— Это сделал оборотень, — сказала она торопливо. — А вампир сам нарвался. Он первый начал. Мы защищались. Бой был честный, я тоже могла бы так лежать. Война есть война, если не убьёшь ты, то убьют тебя. Я не нападала первой. Я не убивала. Не бойся меня.
Не врёт.
— Идём, — потянула меня Валерия.
— Не спеши, светлая, — сказал оборотень. — Путь выбираешь не ты.
— Отстаньте оба, — огрызнулась я и глянула на вампира.
Он уцепился руками за ограду и рывком снял себя со штырей. Брызнула фонтанчиками кровь. Я завизжала.
— Тихо! — тряхнула меня Валерия. — Не ори. Это же вампир, у них высочайшая регенерация.
Вампир рухнул на землю рядом с оградкой. Каким бы живучим он ни был, а раны оказались слишком тяжёлыми. Вампир умирал — и с такой мукой, что меня в дрожь бросило.
— Идём, — взял меня под руку оборотень.
— Нет, — отскочила я. — Надо ему «скорую» вызвать. Или добить.
Светлая магиня и тёмный оборотень смотрели на меня с одинаковым недоумением.
— Он вампир, — сказал тёмный. — Они все так подыхают. Расплата за кровь.
— Нет, — вырвалась я. — Так нельзя. Врагов можно убивать — война есть война. Но мучить, причинять боль нельзя. Это не по-людски.
— Так он и есть нелюдь, — сказала светлая. — Вампир.
— Это вы нелюдь! — сорвалась я на крик. — Садисты!
Я пошла к вампиру. Не знаю как, не знаю чем, но я ему помогу.
— Стой!!! — попыталась задержать меня Валерия. — Не подходи. Сейчас ему нужна только твоя кровь.
— Кровь? — глянула я на вампира. Как же ему больно! Нет, я такое не выдержу, кошмары до конца жизни сниться будут. — Хорошо, кровь — значит кровь.
У подъезда к стене прислонены застеклённые оконные рамы. Я сдёрнула футболку, обмотала правый кулак и саданула по стеклу. Брызнули осколки. Я выбрала, который поострее и побольше. Отшвырнула футболку. Вообще-то я правша, но из-за футболки осколок пришлось взять левой рукой, и потому полосонула я им по правой ладони. Хороший порез получился, кровь потекла ручейком. Я перепрыгнула через оградку и подбежала к вампиру. Он рванул меня за руку так, что я упала на колени, и приник ртом к порезу.
Только сейчас я задумалась о возможных последствиях собственной глупости. Хватка у него такая, что не вырвешься, не руки — тиски. И сколько же крови ему понадобится? У меня уже мутилось в глазах. Но вампир насытился как раз в ту секунду, когда я по-настоящему испугалась. Он оторвался от раны, что-то пробормотал, провёл над ней ладонью — порез как огнём опалило. Я вскрикнула, отдёрнула руку.
— Шрам, — тупо удивилась я, глядя на бледно-розовую полоску, идущую наискосок, от основания указательного пальца к краю ладони у запястья. — Второй за ночь.
Вампир виновато склонил голову.
— Простите, — тихо сказал он. — Такие раны вампиру невозможно залечить до конца. Шрам останется навсегда. Исцелять должен был волшебник. Я поспешил. Простите меня.
— Нашли за что извиняться! Да такому порезу заживать не меньше двух недель. А вы затянули его за секунду.
— Шрам остался, — ответил вампир. — Его нельзя будет убрать.
— Ну на ладони же, а не на морде. Фигня, — отмахнулась я. Вампир молчал, не поднимая взгляда. Я сообразила, что сижу перед посторонним мужиком в лифчике. Вскочила и едва опять не шлёпнулась на задницу, так закружилась голова. Вампир поддержал, принёс футболку.
Магиня и оборотень смотрели на нас с интересом. Подошла другая магиня — элегантная башкирка лет двадцати восьми в изящном светлом платье из натурального китайского шёлка. И не экспортная дребедень, ткань высочайшего качества — для внутреннего рынка.
Красавица напомнила мне толстяка из кафе, выражение лица у них общее — равнодушное презрение. И брошь у неё в виде золотистого равностороннего треугольника — тот же самый знак.
— Нетипичная ситуация, — задумчиво проговорила дама, разглядывая сначала вампира, затем меня. — Что ж, поскольку Дробышева должна выбрать один из дворов, это ничего не меняет. Но если она выберет Свет, получится забавно.
— Вы не можете такое санкционировать! — возмутилась Валерия.
— Уже санкционировали.
Вампир плеснул крыльями. Глянул на меня, на даму, опять на меня.
— Я не настаиваю, — сказала мне Валерия, — чтобы ты обязательно шла в Белодворье. Во Тьме или Сумраке тебе будет не хуже.
— Это намёк на возможный отказ? — поинтересовалась дама.
— Нет-нет, — торопливо ответила Валерия.
— Нина Витальевна, — обратилась ко мне дама, — окончательный ответ вы должны дать завтра, то есть сегодня в полдень. А пока отправляйтесь домой. — Она вернула мою сумочку. — Поскольку работу вы прогуляли по вине жителей Троедворья, вам будет обеспечен подлинный больничный лист за вчерашний и сегодняшний день. Роберт Кох, — кивнула она на вампира, — проводит вас. И ничего не бойтесь, он не причинит вам ни малейшего вреда. И на сексуальную близость претендовать не будет. Это закон крови.
Дама ушла.
Ушли тёмный оборотень и светлая магиня.
— Я на машине, — сказал Роберт.
— Тогда поехали, — ответила я. А что мне ещё оставалась?
* * *
Роберту Коху было тогда пятьсот тридцать восемь лет. Цифра меня не впечатлила. По легенде, вампиры бессмертны, так что в пересчёте на вечность Роберт сопляк, моложе меня.
Вампир едва заметно улыбнулся, словно мысли услышал.
Длинных клыков у него нет, что вполне естественно: челюсти у вампиров такие же, как и у человеков, поэтому строение зубов тоже одинаковое. А крылья растут от верхнего края лопаток. По сути, это даже не крылья, а тонкая складка кожи — ни мышц, ни хрящей, только кровеносные сосуды. Когда вампир хочет спрятать крылья, то оттягивает кровь и кожа сжимается так, что крылья становятся похожи на следы ожога, — обычные шрамы на все лопатки, ничего особенного. Если сверхвнимательно не приглядываться, то и медик не догадается, что это сложенные крылья. Цвет меняется с серого на телесный. Самое интересное, что прорези для крыльев в одежде появляются и исчезают сами собой, по мере надобности. А длиной крылья до щиколоток и широкие, как плащ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
