— Время укола, — извещаю Бэна. Достаю шприц и лекарство.
— Индивидуальный лекарь ещё и очень симпатичная девушка. Вечер добрый! — весёленьким тоном приветствует раненый Хайд, чем сильно поражает. — Как же мне повезло!
Замечательно! Приплыли! Регенерация Бэна, похоже, стремительно набирает обороты. Мой знаменитый пациент-конгрессмен прикрывает одеялом то, что топорщится и располагается выше ног. Он сладенько улыбается.
— Пожалуй, я сделаю укол вам в руку, — оповещаю его, открыв спиртовую салфетку. — Я вижу, что вам уже намного лучше.
Бэнджамин Хайд пожимает плечами, и вытягивает руку вперёд. Без малого две недели прошло с момента операции. Если динамика продолжит улучшаться также молниеносно, то вскоре, он не будет нуждаться в моей помощи. Выполнив манипуляцию, подготавливаю необходимые лекарства для ночных процедур.
Бэн через несколько минут засыпает. Лекарство имеет седативный эффект, но в его случае, это на пользу. Дождавшись Льюиса, я покидаю палату, чтобы принять вечерний душ.
Освежившись, надеваю тонкое летнее платье и опять отправлюсь на балкон. Я облюбовала это уютное пространство с удобной мягкой софой и стеклянным столиком.
Одно из моих любимых занятий в особняке проводить часы заката, расположившись на софе и наблюдать, как меняются оттенки горящего неба. Листва раскидистых деревьев приобретает красно-оранжевый оттенок и искрится в лучах уходящего за горизонт солнца. В эти минуты создаётся впечатление, что ты попал в другой мир.
Я наслаждаюсь очередным закатом и запахами наступающего лета. Умиротворённый шелест деревьев и пение сверчков нарушает звук подъезжающего к парадному входу автомобиля. Встав с софы, подхожу к каменным перилам, выглядываю вниз.
Льюис подогнал машину Брендона. Чёрный «красавец» припаркован у ступеней, а его владелец через минуту выходит из дома.
Не знала, что Брендон всё это время находился в особняке. Я полагала, что он уехал днём. Открытие его инкогнито стремительно вызвало волнение, похожее на то, что одолело меня в момент поцелуя.
Он стоит возле машины в знакомой чёрной одежде. За поясом брюк отчётливо просматривается пистолет. Мгновенный страх обрывает сердце. Интрига, происходящая за спиной, вызывает новый интерес. Теперь я ещё больше хочу знать, какие секреты скрывают обитатели дома. Я догадываюсь, что поездка Брендона как-то связана со случаем, произошедшим в клинике.
Немного отпрянув назад от перил, я тихо замираю, чтобы не светиться, и наблюдаю за ним. Брендон накидывает на плечи кожаную куртку, подходит к двери машины, неожиданно поднимает голову вверх. Наверное, я слишком пристально смотрела ему в затылок, вот и попалась. Деться мне некуда. Я стою и просто глазею на него. Ничего не могу с собой поделать. Он нравится, очень, очень нравится мне.
Брендон улыбается, притрагивается рукой к губам и посылает воздушный поцелуй. Затем, он садится в спортивный автомобиль и быстро уносится в ночные сумерки.
Глава 11
Элис.
В течение двух дней скучать не приходится. Молодой организм бизнесмена восстанавливается крайне быстро, и мне не приходится больше проявлять чудеса изобретательности медицинских познаний. Большой босс крепнет с каждой минутой, встаёт с кровати и порой просит Льюиса сыграть с ним в шахматы. В общем, можно сказать, что комната Бэна в моменты «Великой игры» за кубок победителя превращается в настоящий зал для шахматных турниров.
К концу второго дня Брендон не возвращается. Он отсутствует и сегодня целый день. Вечером я каждые пятнадцать минут выхожу на балкон или с трепетом выглядываю в окна, чтобы не пропустить его приезд. Наступает полночь, а Титана как не было, так и нет.
Устав за день, я ложусь в постель, но ворочаюсь с боку на бок без сна и прислушиваюсь к звукам, идущим с улицы. Нехорошие мысли закрадываются, порождают тревогу, потому что никто не знает, где Брендон. Укрывшись пододеяльником с головой, закрываю глаза, применяю старый метод, спасающий от бессонницы. На тысяча каком-то баране, проваливаюсь в дремотную темноту и незаметно засыпаю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я плохо сплю, периодически вздрагиваю от необъяснимого страха, который преследует во сне. Ощущение парализации и бессилия заставляет дёрнуться. Я просыпаюсь, потому что слышу громкие возгласы Мардж. Говорят в соседней комнате и среди повышенных тонов различаю второй голос Бэна. Брат с сестрой о чём-то спорят.
Будильник ещё не зазвонил, так который час? Тянусь к часам, и на электронном табло вижу пять тридцать утра.
Имейте же совесть, детишки Хайд! Я полночи страдала и хочу поспать хотя бы полчаса.
Мой сон как рукой сняло, потому что они не замолкают. Нехотя встаю и босиком шлёпаю в комнату Бэна.
— Что происходит? — спрашиваю у них.
Мардж подскочила. Я тихо вошла, а она не ожидала, что их услышат. Хайды стоят у раскрытого окна.
— Похоже мамуля проснулась! — отпускает шуточку Бэн, поворачивается и застывает, как каменная статуя. — Вот так да! — присвистывает он.
Я не сразу осознаю спросонья, что пришла в одной ночной сорочке бежевого цвета. Её длина значительно выше колен и еле прикрывает пятую точку. При неверном освещении может показаться, что сорочки нет. Мардж в несколько шагов достигает кровати, хватает покрывало, накидывает на меня и закутывает, как ребёнка.
— Куда пялишься, Бэн? — шипит она на брата. — Не видишь, Элис совсем сонная. Мы разбудили её!
— Но пробуждённая ото сна Элис прекрасна, как неземная богиня! — загадочно говорит Бэн не отводя глаз.
— Хватит! — кшикает сестра. — Не то весь дом перебудишь. Пойдём, Элис. У нас состоялось маленькое обсуждение семейных дел.
— О чём вы спорили? Мардж, он меня мамулей назвал? — киваю в сторону Бэна.
— Так наша док не в курсе? — подмигнул конгрессмен. — Миссис Хайд ночью пожаловала. Скоро познакомитесь.
Что? Мать Хайдов приехала в особняк? Я всю ночь плохо спала и пропустила важное событие? Иду к себе в спальню и диву даюсь.
— И чего тебе не спится? — бурчит Мардж и плетётся следом. Она усаживает меня на кровать, причитая: — Теперь Бэнджамин прохода тебе не даст. Надо было халат надеть. Видела, как пялился? Элис, ты слышишь?
— Его мнимый интерес — ерунда, — отмахиваюсь от неё. — Лучше скажи, когда ваша мама приехала?
— В три часа ночи нагрянула и вся на нервах была. У неё состоялся серьёзный разговор с Брендоном. Рано он ей про Бэна рассказал.
— С Брендоном? Куда он уехал, Мардж? Я видела, что он взял оружие. Зачем? Что за тайны, покрытые мраком, вы скрываете?
Меня прорвало от возмущения. Я скидываю покрывало, и тело сразу кидает то в жар, то в холод от новостей. Я переживаю за Брендона, а о миссис Хайд можно подумать позже. Неделю назад я и предположить не могла, что буду печься больше всего о старшем брате. Иллюзии не присущи моему характеру и чувства, зародившиеся по отношению к Брендону серьёзные. Я не боюсь признаться, и не боюсь, что больно будет падать.
— Когда он вернётся? — пытливо спрашиваю Мардж. Её недосказанность и секреты надоели!
— Переживаешь за Брендона? Не переживай. С ним всё в порядке, — хитренько поглядывая, выдаёт она. — Братец тоже запал на тебя.
— К чему эти шутки? — осекаю Мардж. Незачем ей раньше времени делать выводы и обсуждать Брендона я не собираюсь. — Я с вами в одной лодке и хочу знать ответы.
— Это не шутка. Брендон увяз в тебе, — серьёзным тоном заявляет подруга. — Только слепой не увидит очевидное. Он всегда скрывает свои чувства и предпочтения. Я знаю его очень хорошо и заметила, что брат расположен к тебе. Его серьёзность с властностью вынужденные, но Брендон не злой. А вот от Бэна держись подальше. Наш кандидат на политическое поприще — непроходимый плейбой! Он, конечно, тоже мой брат, и я люблю Бэна, но никому не пожелаю с ним пересечься. Вроде все инструкции раздала. В общем ты поняла меня, да?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
