Она надела халат и, когда он вошел в комнату, уже вернулась в постель.
– Спасибо. – Она взяла у него бокал. – М-м-м, вкусно.
Он поставил бокал на столик возле кровати и пошел погасить свет в ванной.
– У тебя там сумки в шкафу, – сказала она. – Я и не знала, что ты мотоциклист.
Он стоял к ней спиной, и она не видела, что глаза его вдруг расширились, затем сузились. Щелкнув выключателем, он повернулся к ней.
– Что ты там говорила о сумках? – изо всех сил стараясь не выдать голосом холодную злость, спросил он.
7
– Ничего особенного. – Марианна пыталась выдавить соломинкой еще чуть-чуть сока из ломтика лимона в коктейле и не видела взгляда Мак-Каллоха. – Просто из одной торчал угол синьки из Министерства обороны, какое-то оружие, да еще с грифом «Секретно». Я и не знала, что ты берешь работу на дом.
– Я говорил тебе, что я из службы безопасности. Мы никогда не спим!
– Верю. Я знаю, что ты делаешь в кровати.
Она рассмеялась собственной остроте, и он тоже улыбнулся, подошел к ней и поцеловал. Сумки, синьки, грифы – все сразу было забыто.
– Допивай, – сказал он. – Пора домой, а то будешь на работе на мебель натыкаться.
– Ты прав, но не вызывай такси, пока я не оденусь.
– Какое такси? Сейчас столько развелось маньяков и насильников, что я и таксистам не доверяю. Я сам тебя отвезу.
Последнюю фразу он произнес на ходу и не видел, какой надеждой озарилось ее лицо. Одним глотком допив бокал, она бросилась за одеждой. Впервые он предложил отвезти ее домой! Раньше всегда на такси, всегда. Девушка, держи себя в руках! Пока еще ничего, кроме намеков. Но каких! Одеваясь, она весело напевала.
Вашингтон укладывается спать рано, и поездка из Александрии через Потомак и мимо Белого дома была приятной. Белый дом сиял, освещенный прожекторами. Чудесный конец чудесного вечера, подумала Марианна. Как этот город бывает красив!
– Пригласишь меня на чашку кофе? – спросил он, когда они проехали мимо зоопарка.
– Я бы рада, Уэс, но стоит швейцару тебя увидеть, и он раззвонит по всему свету. Старые девы, которыми мой дом набит, сживут меня со свету.
– А если подъехать сзади, со стороны стоянки?
– Ну конечно! Я просто не подумала.
Дом был построен на склоне холма, и, войдя со стоянки, они оказались в самой нижней его части, в цоколе. В маленьком вестибюле тихо и в лифте пусто, на двенадцатом этаже – тоже.
– Ну и ключей у тебя, – сказал он, когда она вставила в секретный замок третий ключ.
– По требованию страховой компании. Нас тут грабили почти каждую неделю. На третьем этаже даже вломились в квартиру – кто-то проник через подвал. Теперь у нас на входной двери двойной замок. Вашингтон – это нечто.
– И все хуже и хуже.
– Да уж, не говори.
Замок громко щелкнул, и она отворила тяжелую дверь.
– Будь как дома. Сейчас я поставлю воду. Растворимый годится?
– Вполне. – Они вошли в миниатюрную кухню. – Мы твою соседку не разбудим?
– Трэйсию? Ни в коем случае. Ее дверь открыта, а значит, ее точно нет дома. Она со своим приятелем встречается основательно и домой раньше часу ночи не приходит. А утром натыкается на стены с недосыпу. Ее, того и гляди, уволят за это.
– Сейчас только полпервого. Мы успеем спокойно выпить кофе.
Он прошел в гостиную, разглядывая мебель. Его взгляд остановился на камине:
– Эта штука работает?
– Какая? – Она выглянула из кухни, рассмеялась. Чайник засвистел, забулькал, и она рванула обратно. – Это фикция. Хорошо иметь настоящий камин, как дома. Люблю открытый огонь. И при энергетическом кризисе очень выгодно. Но не на двенадцатом же этаже! Тебе с сахаром?
– Одну ложечку. И капни чуть-чуть сливок, если есть. Только не молоко.
Он наклонился, разглядывая каминные щипцы. Декоративная имитация для фальшивого камина. Штампованная медь, ни разу не бывшая в работе. Зато кочерга из хорошего куска стали. Он взвесил ее в руке. Вполне увесистая.
– Твой кофе готов, – входя в комнату, сказала Марианна. – А если вздумаешь ковырять этой штукой в поддельном камине, все лампочки перебьешь.
– Перебью, это уж точно, – обернулся он все еще с кочергой в руке. – А твой кофе где?
– В кухне, он еще слишком горячий... Уэс, ты что?
Она не произнесла ни звука; стальная кочерга обрушилась на горло. Тяжело, мешком с песком, она упала на пол, уронив чашку. Удар был сокрушающим, и умерла она, вероятно, раньше, чем коснулась ковра. Для верности он ударил еще раз по голове, и еще раз, и еще – для уверенности.
Он не удивился, обнаружив, что тяжело дышит. Это тебе не стрелять из М-16 по желтомордым. Убийство более персональное, что ли, но не менее важное. Он стоял целую минуту, пока сердце не пришло в норму. Он заставил себя вспомнить, что трогал в комнате. Ничего, только кочергу. Собственным платком он тщательно протер кочергу, до места, где она была залеплена кровью, волосами и обрывками кожи. Кочергу он бросил поверх тела.
Потом достал из кармана тонкие кожаные перчатки и надел. Было без двадцати двенадцать. Удивительно, всего несколько минут, а казалось – целый час. Теперь он стал осматривать окна – тщательно, одно за другим.
Шторы были закрыты, и, чтобы выглянуть наружу, он их чуть-чуть отодвинул. Пожарная лестница оказалась у окна ванной комнаты.
– Отлично, Уэс, – сказал он себе и выключил в ванной свет. Окно было как раз над ванной, и прежде чем стать в нее, он положил туда коврик. Все учесть, все предусмотреть. Ни отпечатков пальцев, ни следов обуви. Ограбление, совершенное неизвестным лицом или лицами.
Но окно не открывалось годами и отказывалось сдвинуться даже на волос. Он стучал по нему ладонью до тех пор, пока оно не поддалось и не поехало вверх. На полпути оно снова застряло, но это было уже неважно. Тощий грабитель влезет даже через такую дырку. В темноте он потянулся за полотенцами и выбрал самое большое. Его хватило, чтобы закрыть стекло изнутри, пропустить через край и намотать на кулак, он ударил по стеклу снаружи. С первого же удара оно треснуло, несколько осколков со звоном упали в ванну – звук, вряд ли услышанный вне комнаты. Он аккуратно вышел из ванны, откинув ногой коврик в сторону, и сбросил в ванну сломанное стекло.
Все выглядело очень логично. Коврик он положил обратно на пол, а полотенце швырнул в ванну. Взломщик проник через разбитое окно. Полотенце эти неряхи бросили в ванну, оттого на нем столько стекла. Вот он проник в квартиру. Что дальше?
Грабитель идет в гостиную. Ищет ценности. Очень тихо, потому что стены здесь как бумага. Вытаскивает ящики из столов, высыпает на коврик. Теперь книги. Он, почти не обратив внимания, перешагнул через труп, систематически громя квартиру. В комоде были какие-то украшения, не очень ценные, и он сунул их в карман. Грабителям нужны деньги. В комоде за коробкой с украшениями он нашел ее дневник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
