– А как быстро это «быстро»? – спросил Трой, пристально разглядывая фотографии. Андерсен вздохнул.
– Достаточно быстро не бывает никогда. С Трэйсией я уперся в тупик, но другая девушка, Марианна, дала какую-то зацепку. В ее машбюро девицы, с которыми она имела привычку трепаться, сказали, что настоящего друга у нее не было, но в последние несколько месяцев объявился какой-то более или менее постоянный приятель, армейский офицер...
– Это и есть то, что связано с армией?
– Именно. Мы хотели кое о чем с этим офицером поговорить, так что восстановили все ее перемещения в последний вечер. Она никогда не называла ни его имени, ни звания, однако в день убийства рано ушла с работы, потому что, как она сказала, свидание будет особым. В Жокей-клубе, где она раньше никогда не бывала. По ее словам, она должна была быть там в семь. Мы проверили. Единственным офицером, который на это время заказал столик на двоих, был полковник Мак-Каллох.
Трой вскочил, ударив руками по столу.
– Полковник Мак-Каллох? Вы имеете в виду полковника Уэсли Мак-Каллоха?
– Именно его. Теперь ты знаешь, почему ты здесь. Мы, конечно, хотели его допросить, но полковника почему-то не нашли. Ни дома, ни на службе. Он пропал. Как ты понимаешь, расследование вызвало переполох. Через десять минут после нашего звонка в его лабораторию к нам нагрянуло ФБР. А когда мы им сказали, что случилось, они посоветовали связаться с тобой. Они сказали, что ты тот человек, с которым следует поговорить, но почему – не объяснили. Может быть, ты объяснишь?
– Не знаю, имею ли я право. Дай-ка я сначала позвоню.
Андерсен подпихнул к нему телефон и, пока Трой вызывал адмирала Колонна и описывал последние события, углубился в какие-то бумаги. Трой положил трубку, и лейтенант Андерсен вопросительно поднял бровь. Трой стал загибать пальцы:
– Первое. Полковник принимает участие в работе наивысшей секретности. Поэтому, если я чего-то не скажу, не допытывайся о подробностях. Второе. Мне позволено рассказать тебе о полковнике все то, что знает ФБР, что, откровенно говоря, совпадает с тем, что знаю о нем я. Третье. Если ты свистнешь, как твои коллеги в телевизоре, чтобы подали машину, то я тебе все расскажу по дороге к дому Мак-Каллоха.
– Уже свистнул. Но таких шоферов, как в телевизоре, у меня нет. Есть только старый, просящий ремонта «форд», который я сам вожу. Поехали.
У «форда» по крайней мере были сирена и мигалка, и они быстро проехали через забитые улицы к Александрии. У дома стоял посыльный из КССС, на мотоцикле он их опередил. Протянув Трою пакет, он взревел мотором и умчался. Трой открыл пакет и вынул связку ключей.
– Это законно? – спросил он, открывая входную дверь.
– Мы расследуем дело об убийстве. Без тебя я бы эту дверь просто взломал. Открывай и отойди в сторону.
Андерсен откинул полу пиджака и достал полицейский револьвер тридцать восьмого калибра. Трой посмотрел на пожилого полицейского и улыбнулся.
– Думаю, что после Вьетнама я прошел больше дверей, чем ты, лейтенант. Стань сзади и держи эту штуку наготове.
Они резко вломились в дом, но предосторожности оказались ненужными. Дом был пуст. С тех пор как Трой впервые, без приглашения, был здесь, ничего не изменилось. В спальне он откинул ногой коврик, открыл панель и показал на сейф.
– Что, если я это открою? Расследование убийства дает такие права?
– В зависимости от того, что мы там найдем. Я так понимаю, что ты с тем же успехом сможешь его закрыть. Ты видел фотографии. А я видел этих девчонок. Так что ломай эту хреновину, а законностью озаботимся потом.
Трой достал бумажку, которую ему дал слесарь, и аккуратно набрал все цифры. Как и тогда, на последней цифре дверь спружинила ему в руку. Он открыл ее.
Сейф был пуст. Золота не было.
Не совсем пуст. На дне лежала сложенная в несколько раз бумажка. Они оба склонились над нею.
– На ней твое имя, – сказал Андерсен.
– Прочесть?
– Почему бы нет? Для мины-ловушки она маловата. Просто держи за край, когда будешь вынимать, и разверни концом пера. Там могут быть отпечатки пальцев.
Трой кончиками пальцев вытащил записку и аккуратно положил на столик. Андерсен придержал ее своей авторучкой.
На бумаге жирно, красным фломастером было написано: «Ищи меня, черномазый. Никогда не найдешь!»
9
– Это ты и есть тот самый черномазый? – спросил Андерсен.
Трой медленно кивнул, на его лице застыло выражение холодной ярости:
– Это я, все правильно. Он на меня взъелся, еще когда мы увиделись в первый раз. Разозлился с самого начала, и потом злился все больше и больше.
– Для армейского офицера у него довольно мерзкая лексика. Как у вас в армии с интеграцией?
– Порядок, но это не значит, что у нас там нет гнилья. И ты думаешь, что именно это гнилье неграмотно настолько, что не знает, как пишется «убивать»?
Андерсен кивнул:
– Здесь что-то здорово нечисто, я в этом уверен. Законно или незаконно, но закупка золота – что-то важное, иначе ни вы, ни ФБР в это дело бы не полезли. Давай сопоставим факты. Марианна на своем серьезном свидании в пятницу вечером была с полковником. Они ели бифштексы, омаров, шампанское – божественный вечер. У него дома вдвоем наслаждались любовной близостью. И что-то она заприметила. Я не знаю что – но что-то, чего она не должна была видеть. Поэтому галантный полковник не отправил ее в такси, а отвез домой самолично, прямо до квартиры. Убил и инсценировал ограбление. Затем выключил свет и подождал в темноте ее соседку, которая могла на него указать как на спутника Марианны в этот вечер. И тоже убил. Вроде бы все складывается? И очень неприятным образом.
– Сколько здесь догадок, а что – достоверно?
– Из области догадок только то, что она что-то заметила и что заметила это в доме полковника. Остальное – факты, которые отлично складываются в мозаику. Мы знаем, что они вместе ужинали. Коронер[4] утверждает, что она не изнасилована, но имела сношение. Она принимала пилюли, в крови обнаружены их следы. Сперма во влагалище, на груди и на плечах свежие синяки. Швейцар утверждает, что последние несколько месяцев она возвращалась со свиданий в такси. Этой ночью она не проходила через парадную дверь, но у всех обитателей дома есть ключи от черного хода.
Трой перечитал записку и гадливо перевернул ее.
– Не очень-то приятно об этом думать, но есть какая-то извращенная логика в его действиях. Если его исчезновение как-то связано с золотом и, очевидно, планировалось давно, то он действительно способен убрать любого, кто знал слишком много и мог бы помешать ему. Он был в «зеленых беретах» и в убийствах разбирается. И куда это нас приводит?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
