Трой перечитал записку и гадливо перевернул ее.
– Не очень-то приятно об этом думать, но есть какая-то извращенная логика в его действиях. Если его исчезновение как-то связано с золотом и, очевидно, планировалось давно, то он действительно способен убрать любого, кто знал слишком много и мог бы помешать ему. Он был в «зеленых беретах» и в убийствах разбирается. И куда это нас приводит?
– Меня это отсюда выводит, – ответил Андерсен. – Расследование моего отдела на этом заканчивается. Мы, конечно, прощупаем записку, пропылесосим дом, дадим сведения на полковника в розыск и всю прочую рутину запустим. Но у меня такое чувство, что мы свои средства исчерпали. Мы будем расследовать дело дальше, раскручивать все прочие версии, и я буду держать тебя в курсе. Но похоже, наше маленькое убийство перерастает в гигантское дело об угрозе национальной безопасности. Ты говорил, что Мак-Каллох связан с секретной работой?
– Был. И то, что он исчез, в самом деле плохо. Чувствую, что нас ждет большая плюха. Если будет что-нибудь новенькое, я тебе сообщу.
– Да уж. Я звонить не буду, звони сам.
– Извини, но больше мне сказать нечего.
– Не бери в голову, сынок. Я всю жизнь работаю в столице. Там, где в дело вступает правительство, мы уходим.
– Спасибо, что понимаешь. Слушай, ты не отдашь мне эту записку?
– Оригинал останется у нас. Мы снимем тебе копию, завтра получишь. Годится?
– Вполне. Подбросишь меня на обратном пути?
– Прямо до двери.
К концу дня туманная изморось сменилась тоскливым осенним дождем, который отлично соответствовал настроению Троя. Он ехал молча, погрузившись в свои мысли, снова и снова вспоминая убитых женщин, пустой сейф, издевательскую записку и опустевший дом полковника. Он так же, как и полисмен, не понимал, что к чему, но чувствовал, что все эти необъяснимые действия как-то связаны. И он собирался сделать все возможное, чтобы узнать – как.
Когда он вошел в здание на Массачусетс-авеню, секретарша махнула ему рукой:
– Приказ адмирала. Немедленно явиться в его кабинет. Третий этаж, маленькая зеленая дверь в конце коридора.
– Не в конференц-зале?
– Восчувствуйте, вы среди немногих избранных. Бросьте здесь плащ и бегом наверх.
Дверь была полуоткрыта. Он остановился в нерешительности, и изнутри раздался голос адмирала:
– Толкни дверь, Трой. И закрой ее за собой.
Трой не знал, чего ожидать – но уж точно не этого. Никакой мебели, обычной в кабинетах высших чинов или в адмиральских каютах, здесь не было. В лишенной окон комнате пусто, если не считать серых металлических ящиков, закрывавших одну стену. Адмирал сидел у другой стены, глядя на экран компьютера. Кроме компьютера, в комнате был еще только лазерный принтер и рядом с ним – телефон. Даже второго стула не было.
– Вот здесь и идет работа, – сказал адмирал. – Все, что мне нужно знать, я узнаю по компьютерной сети или по телефону. Обратно информация уходит так же. Бумаге я больше не доверяю – мы живем в век электроники. А теперь расскажи, что там за ужасы с полковником.
Сесть было не на что – разве что на пол, поэтому Трой стал «вольно», сцепил руки за спиной и аккуратно изложил факты и те заключения, к которым пришли они с Андерсеном. Адмирал, разговаривая с ним, смотрел не на него, а на экран, время от времени набирая что-то на клавиатуре, будто что-то редактируя. Он только однажды поднял глаза, когда речь зашла о пустом сейфе и записке.
– Ты помнишь, что там написано?
– Трудновато забыть, адмирал. Там было сказано: «Ищи меня, черномазый. Никогда не найдешь!»
– Интересно. Очевидно, он понял, что ты приходил к нему из-за него, а не из-за армейского капрала. А это значит, что он знает и о наблюдении ФБР – или, по крайней мере, считает его возможным. Убийство двух женщин означает, что у него был какой-то план, с четкими сроками, и он не мог позволить себе отступить от них. Если мои предположения верны, он старался выиграть время, чтобы закончить свои приготовления к какому-то заключительному этапу. Он намеревался исчезнуть куда-то со всем золотом, бросив налаженную жизнь и военную карьеру. Такое можно сделать только ради чего-то дьявольски важного. Можешь представить, что бы это могло быть?
– Нет, сэр. Но у меня есть кое-какие предложения по немедленным действиям. Считаю необходимым разослать описание Мак-Каллоха по всем аэропортам, пограничным пунктам, таможням – всюду, откуда можно попытаться уехать из страны. Уверен, что основания для его задержания найдутся.
– Наверняка. Для начала можно объявить его дезертиром. Достаточно серьезное обвинение.
Адмирал быстро нажимал клавиши. Он прочитал ответ, ввел еще одну команду и откинулся на стул. Принтер зажужжал и выплюнул лист бумаги.
– Подтверждение от ФБР о готовности к действию. Слава компьютерным сетям! Сейчас все дырки в границе мы зашьем за три минуты.
– Как вы считаете, это поможет?
– Нет. Куда бы он ни направлялся, он наверняка уже там. Но если запереть дверь в обворованном доме, вреда не будет. Что дальше?
– Я думал об этом всю дорогу. Но сначала я хотел бы знать: я все еще отвечаю за эту операцию?
– Пока не получишь другого приказа.
– Отлично. Тогда я хотел бы потратить немножко казенных денег. Мне понадобится помощь ФБР здесь и ЦРУ за границей. Мне нужна каждая подробность жизни Мак-Каллоха, каждый клочок его биографии, который они смогут раздобыть. Я хочу знать, кто его друзья; и когда их найдут, я хотел бы, чтобы их опросили; чтобы врагов его тоже нашли. Я хочу знать все его контакты, всех его подружек, все и вся об этом человеке. Конечно, будет куча мусора, которую придется долго и медленно перелопачивать. Но где-то в ней ответ на все наши вопросы о полковнике и его золоте.
Адмирал кивнул:
– Для начала разумно. Я организую. Кстати, ты сам что собираешься делать?
– Хочу поехать на место службы полковника и поговорить с каждым, кто его знал. Это может дать ниточку. Не исключено, что кто-то из них с этим связан. Я уже знаю, что он сказал про меня капралу Мендесу, которого я якобы хотел допросить, – что-то такое, что сразу его разозлило. Я хочу знать, что именно. Я должен иметь свободный доступ в лабораторию «Уикс электроникс» и иметь возможность говорить с каждым ее сотрудником. Вы знаете, какие работы там ведутся?
– Нет. Знаю только, что работы высшей секретности по суперсовременным технологиям. Вы думаете, этот проект имеет какое-то отношение к исчезновению полковника?
– Понятия не имею. Но хочу исследовать все возможные нити. Мак-Каллох знал, какие работы там ведутся?
– Наверняка знал.
– Тогда и я должен знать. Вы можете это устроить?
– Возможно. Если у тебя достаточный допуск, проблем быть не должно. Я спрошу кого надо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
