– А кроме этого, Трой?
– Почти не врубился. Понимаете, доктор Делькур...
– Роксана.
– Извините, Роксана. Вы меня поразили двумя вещами. Первая – вы знаете во всех подробностях, что здесь происходит. Я не знаю, обратили ли вы внимание, что вам задают кучу вопросов о тысяче предметов и вы отвечаете сразу и не задумываясь. Я, конечно, не имею понятия, что именно вы говорите, но людей ваши ответы удовлетворяли. Вы настоящий руководитель.
– Спасибо, Трой. Я уже много лет не слышала ни от кого комплиментов. – Она улыбнулась поверх кофейной чашки, и ее лицо, утратив деловое выражение, стало вполне привлекательным.
– Это не лесть, а чистая правда.
– Еще лучше. Но вы говорили о двух вещах. Ну, еще один комплимент для завершения речи!
Они оба засмеялись.
– Вторая: вы из тех, кто знает свое дело. Из профессионалов, которые никогда не... как бы это сказать...
– Не вешают лапшу?
– Именно. Нечто в этом роде я и имел в виду. Вы знаете, что делаете, вы полностью управляете этой конторой, и в то же время вы могли бы служить ходячей рекламой для феминисток. И все это вместе меня еще больше расстраивает.
– Почему же?
– Из-за моей тупости. Я по-прежнему представления не имею о том, что тут делается.
Она покачала головой:
– Нет, Трой, это моя вина, и я должна принести извинения. Обычно я разговариваю со специалистами и почти забыла, как говорят нормальным человеческим языком. Я не даю интервью газетам, у меня нет мужа для разговоров на бытовые темы, да и нет интересов вне работы. Мне сейчас вот пришло в голову, что я довольно занудная особа.
– Я этого не говорил!
– Ну, так я сказала. И прямо сейчас с этим покончу. Бросим кофе, пойдем ко мне в кабинет и откроем бар. – Она как-то иначе глянула на него: – Пить умеете?
– Испытайте меня!
– Ладно. Я смешаю пару хороших коктейлей и под благотворным воздействием алкоголя сделаю попытку вернуться в ряды человечества.
Через пятнадцать минут Трой в глубоком кресле с благодарностью потягивал оживляющий холодный джин.
– Что хорошо, то хорошо. Должен сознаться, что в субботу и воскресенье я несколько увлекся алкоголем, и вы сегодня предложили мне лекарство.
– Чудесно. – Роксана отпила из бокала, прихватила пальцами мелкую белую луковичку и задумчиво пожевала ее. – Итак, начнем. Если я забреду в сторону от прямой дороги или если ты не поймешь хоть слово, просто скажи «тпру!». Согласен?
– Вперед.
– Все формы энергии во Вселенной неизбежно связаны между собой. Для примера рассмотрим электрическую лампочку, где электрическая энергия превращается в тепловую, которая, в свою очередь, превращается в энергию света. Иногда такую связь найти труднее. Возьмем, например, движение объекта в гравитационном поле. Допустим, ты поднял груз и привязал его к потолку. Казалось бы, он просто себе висит там. Но при этом он содержит и ту мускульную энергию, которую ты ему сообщил, поднимая, хотя эта энергия теперь имеет другую форму – это потенциальная энергия. Если ты перережешь веревку, она превратится в кинетическую и груз упадет.
– Пока отлично. – Трой протянул бокал, подставив его под шейкер. – Вроде бы мы это проходили в старших классах.
– Механика, первый раздел физики. Ты это сам знаешь, а я только напоминаю. А теперь попробуем перескочить от этой теории и мысленного эксперимента к тому реальному делу, которым мы здесь занимаемся и для которого, собственно, и открыли нашу лабораторию. Мы проверили несколькими способами мои исходные теоретические положения. Теория получила достаточное подтверждение, хотя некоторые дырки нас все еще беспокоят. И все-таки эксперименты уже дают желаемый результат. Используя многомерные параметры, понятийно затрагивающие темпоральные смещения без нарушения физической четности...
– Вот сейчас, – перебил Трой.
– Что сейчас?
– Вы произнесли фразу, в которой мне понятно только «используя».
– Ты прав, приношу извинения. Попробую еще раз. В лабораторных условиях, затрачивая большие количества электроэнергии, мы организуем минимальные трансформации в темпоральную энергию, вызывающую физическое смещение.
Произнеся последние слова, она сообразила, как они звучат, и расхохоталась.
– Неисправима, – сказал Трой. – Но какой-то смысл я все же уловил. Вы сказали, что каким-то образом на время что-то переместили?
– Да, то есть нет. Переместили, но не «на время», а «во времени».
Трой со всей осторожностью поставил бокал на стол и посмотрел прямо на Роксану.
– Если я вас правильно понял, – начал он, – вы пытаетесь мне объяснить, что переместили кусок чего-то сквозь время?
– Грубо говоря, нечто в этом роде.
– То есть вы говорите, что там, среди всего этого железа, вы построили машину времени?
– Ну, я думаю... – Она лучезарно улыбнулась. – Вообще говоря, я полагаю, что построили.
11
– Тогда не удивительно, что все так зациклились на вопросах вашей безопасности, – сказал Трой. – Машина времени – даже сама идея настолько неохватна! В телевизоре, конечно, прыгают во времени туда и сюда, но каждый знает, что это только актеры в костюмах среди декораций. А у вас здесь, в лаборатории, настоящая... – у него не хватило слов, он развел руками, посмотрел, что в бокале почти пусто, и допил остатки. Роксана встала и подошла к бару:
– Извини, я плохая хозяйка. Но ты прав, машины времени, которые туда и сюда снуют, как троллейбусы, бывают только на телевидении. Наша не так впечатляет. А когда ее включают, ей нужно столько энергии, сколько идет на освещение Чикаго, причем чтобы сделать, скажем так, очень мало.
– Что, например?
– Сейчас я тебе покажу. Давай допьем, пока лед не растаял.
Он допил – и вдруг его поразила внезапная догадка.
– А не может ваша машина иметь отношение к исчезновению Мак-Каллоха?
Роксана на минуту задумалась, потом решительно качнула головой:
– Мне представляется это крайне маловероятным. Ты спрашиваешь, не мог ли он переправить с ее помощью куда-то свое золото? Это настолько близко к невозможному, что просто невозможно. Наибольший объект, с которым мы работали, весил несколько граммов. Но пойдем в девятую, пока она не закрылась. Боб Клейман приходит на рассвете, зато и уходит рано.
Лаборатория девять располагалась в нижнем этаже здания. Трой еще здесь не был. Тяжелая входная дверь была заперта, и даже охранник не мог ее открыть. Ему пришлось позвонить на центральный пост и назвать посетителей, и только тогда замок щелкнул и дверь открылась. Когда за ними снова закрылась тяжелая дверь, Трой почувствовал, что волосы на его голове шевелятся. Он попытался их пригладить, но они вставали дыбом. Роксана усмехнулась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
