— Ты спятила? Тебе мало этих ублюдков?
— Еще слово и клянусь, размозжу тебе череп вот этим топором. Вставай и иди за мной по возможности бесшумно.
Сэт открыл рот, чтобы огрызнуться, но способность анализировать вновь вернулась к нему в полной мере. Всё, начиная от движений, манеры держаться, до интонации голоса говорили, что Сандра готова сорваться в любое мгновение. Она была в миллиметре от черты, переступив которую, невозможно более отдавать отчет своим действиям. Кто бы она ни была, какую подготовку не проходила, — она оставалась всего лишь человеком, девушкой напуганной возможно не меньше его самого.
Сэт кивнул, поднялся с травы и указал на топор в руке одного из трупов. Она поняла правильно, но жеста не оценила:
— Дать тебе оружие? Еще чего. Пошли.
Сандра отыскала поблескивающий в темноте опустошенный пистолет-пулемет и, засунув его за пояс, целенаправленно двинулась к холму, истыканному каменными иглами, словно исполинский дикобраз. Казалось, она не ведала страха: её тяжелые бутсы уверенно топтали траву, голова на прямой спине изредка поворачивалась, будто датчик выискивающий цель, а руки держали боевой топор умело, словно только ожидая возможности пустить его в ход.
Но тогда почему Сэт видел, что за образом боевой машины стоит взведенная до предела, готовая впасть в истерику женщина? Что-то, чего Сэт не мог до конца осознать, разъедало её изнутри, а внешняя атмосфера довлела болью, кровью и смертельной опасностью — вся обстановка снаружи просто не могла ни прогрызать дорогу к её сути и нервам. Сандра держалась лишь на нечеловеческом запасе сил, но когда они истончаться, Сэт хотел бы находиться от нее как можно дальше.
Поскольку убегали с кладбища они не долго, то идти пришлось не так уж и далеко. Десятки и сотни обелисков окружили их словно деревья в каменном лесу. Сердце Сэта вновь застучало барабаном призывающим к отступлению, за каждым камнем мерещились наголо бритые Потрошители, оскаливающие свои зубы, не уступающие в остроте кривым ножам в их руках.
По мере приближения к вершине холма кожу все больше пробирал озноб, с каждым шагом мурашки все активней ползали по спине, и казалось, что на загривке поднимаются волосы.
Но это не было постыдной робостью труса: даже несгибаемая Сандра стала действовать заторможено и неуверенно, а когда они добрались до обелисков с притоптанной возле них травой, Сэт окончательно в этом убедился. На том месте, где еще недавно они вместе с Гусаром были привязаны к столбам, каменные стелы были покрыты слоем синего инея. Холод шел отовсюду: от камней, земли и травы — будто вершину холма заморозил гигантский неисправный рефрижератор, прошедший здесь на низкой высоте.
Теперь идти бесшумно стало невозможно: каждый их шаг сопровождался хрустом ледяных кристаллов и ломающимися под подошвами ног замороженными травинками. Сандра оглядывалась все более часто, словно желая убедиться, не сбежал ли Сэт, а может, просто опасаясь за свою спину. Впрочем, скрытно сбежать у Сэта все равно бы не вышло — хруст под ногами с головой выдал бы его намерения, да к тому же, какое-то чувство сродни мазохистскому, заставляло его следовать за девушкой, чтобы посмотреть насколько её хватит. В глубине души Сэт хотел знать её предел.
В конце концов, она если и была старше Сэта то не более чем на несколько лет — и его самолюбию был бы нанесен жестокий урон, узнай он, что она превосходит его в решительности.
Выходящий из его рта воздух стал превращаться в белый пар, и теперь Сэт действительно стал мерзнуть. Пригнувшись по примеру скрывающейся во тьме Сандры, он опустил руку на что-то гладкое и ледяное. И чуть не воскликнул от неожиданности, распознав в этом кровь, превратившуюся в красный лед. Рядом с ним лежало тело расстрелянного Сандрой сектанта — вероятно в прошлой своей вылазке, она начала стремительное отступление с этого места.
Сидевшая перед ним на корточках девушка, неожиданно перестала выглядывать из-за каменного креста и, подав ему знак рукой, встала в полный рост. Хруст под её ногами был оглушителен — Сэт не на шутку встревожился, представив себе, как сюда сбегаются все оставшиеся в живых Потрошители.
Однако за исключением шума издаваемой ею, ночь была беззвучна, как в страшном сне, и Сэт, наверно чтобы не оставаться в нем одному, взобрался за Сандрой на самую вершину холма. Правда, сразу же пожалел, увидев замершие на крестах фигуры.
Они были похожи на ледяные статуи, выжившего из ума авангардиста. Бледные, покрытые слоем инея лица замерли с оскалами, или ртами открытыми в беззвучном крике. Белесые глаза застыли во льду вместе с запечатленным в них страхом и страданиями. В пустых животах зияла тьма и, казалось, что там поселилась какая-то страшная сила недоступная человеческому пониманию.
Невозмутимая Сандра приблизилась к одной из статуй, прославляющих тьму в человеческих душах, и замерла, с интересом разглядывая лежащие под ней потроха.
— Я не вижу печени, сердца и почек, — произнесла она бесцветным голосом. — Очень странно…
Сэта трясло, и он хотел надеяться, что это от холода. Чтобы унять дрожь, он сделал два шага в сторону и еле сдержал крик, когда его нога сорвалась в пустоту, едва не увлекая за собой все тело. Теперь его прошиб пот: в черном пятне на земле он узнал колодец, в который сбросили Гусара. Из него пахнуло смертью, тянуло холодом и еще виднелся край сброшенной туда сектантами веревки.
— Кажется, во внутренностях кто-то рылся, — продолжала свой монолог Сандра. — Надеюсь, это было какое-то животное…
— Заткнись! — бросил он. — Ищи то, зачем пришли и проваливаем!
Не поведя в его сторону и ухом, Сандра склонилась над привязанным к кресту телом и принялась что-то вытаскивать из поясных сумок.
— Отлично! — сказала она через секунду. — Фонарь, пистолет и две обоймы…
Оглушительный хруст раздался как гром средь бела дня. Сэт осознал лишь, что звук приближался по нарастающей, и столь стремительно, что у него не было времени искать его источник. Тем не менее, он успел повернуть корпус и увидеть быстро бегущий на него из тьмы силуэт человека с ирокезом.
Тело само собой метнулось в сторону, топор промелькнул над головой, затем невесомость, падение и смыкающаяся над головой тьма. Мысль, что он угодил в колодец, мелькнула в голове подобно молнии. Попытавшись выровнять падающее тело, он выбросил руки в стороны: одну тут же отдернул, обжегшись о стены колодца, но другая сама по себе зацепилась за что-то упругое. Он ощутил рывок, падение остановилось, но тело отозвалось болью, столкнувшись с каменной кладкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
