жажду познания. К тому же Ранарт рано лишился матери, княгиня скончалась от недуга, оставив Рарику восемь малышей. Ранарт получал от Роханы и материнскую ласку, которой был лишён в столь юном возрасте. Он вырос на глазах у Роханы, которая на время перебралась из Мохнатого Лога в Лунный город. Её муж служил у князя, поэтому и всё семейство забрал с собой в столицу. Когда же супруг Роханы героически погиб, женщина, убитая горем не могла более оставаться в Лунном городе, где всё напоминало ей о муже. Она вернулась в родную деревню Мохнатый Лог и собиралась окончить там свои дни. Тем более, что и сын её, и юный князь уже выросли и не нуждались в опеке. Так бы и жила она на родимой стороне до самой смерти, да только грянула война. Сперва пожилая женщина не соглашалась на предложение сына вернуться в столицу и жить там. Но в то время, как Грахт вместе со своими друзьями путешествовал к Пещере Желаний, дрекаваки разграбили Мохнатый Лог. Этому немало посодействовал предатель Карир, военачальник пострадавшего населённого пункта. Он, усыпив бдительность своих воинов и приведя дрекаваков в родную деревню, обеспечил её полное уничтожение. Спаслись лишь немногие. В том числе Рохана Хар. Прибыв в Лунный город, она поведала князю Рарику о предательстве. Это придало правителю уверенности в том, что необходимо выступать в военный поход против Варкана Гартари. Нужно было объединиться с жителями Золотых садов против общего врага. К несчастью во время памятной битвы за Золотые сады Рарик погиб. Ранарт стал полновластным правителям Вулквонса. После первой победы над колдуном жители Свободных Земель радовались недолго. Все понимали, что это было лишь начало. Варкан затевал нечто поистине ужасное. Обертлуги и крылаты прочёсывали леса Мрачных гор, сдерживая натиск врага. Вулквонцы обосновались в крепости на горе Лаштах. Рохана, как и сын её, временно вернувшийся в Вулквонс с кое-каким поручением, возжелали разделить все опасности войны с князем Ранартом. Так как Рохана обладала знаниями и разбиралась в лечебных травах, её с радостью приняли в крепости. Из нескольких комнат старушка устроила дополнительные хранилища для трав и привела в надлежащий порядок Покои для раненых. Здесь-то и лежала теперь Милена Гартари, скованная болью от ранения и страхом перед обертлугами. Девушка являлась пленницей, и это не сулило ей ничего хорошего. Она даже жалела, что не погибла в лесу от рук гарпигов. Сперва она пугалась и Рохану, но старушка, несмотря на непривычное для Милены сверкание жёлтых глаз, оказалась весьма дружелюбной, хоть порой и ворчливой. Она ухаживала за раненой. Однажды Рохана захотела послать своего сына в хранилище лекарственных трав за одним растением.
— Мам, повтори ещё раз, что я должен принести? — спросил Грахт, тряся рыжей шевелюрой.
— Да что ты глухой что ли? — возмутилась женщина, — говорю же тебе: принеси баночку, на которой написано: ' Лакитус '.
— Ты прекрасно знаешь, что я не умею читать! — начал раздражаться обертлуг.
— Тьфу ты, глупый! Я вот всегда говорила, что надобно учиться тебе, а не по лесам шастать. Теперь ты безграмотный!
— Чтобы врагу башку оттяпать, грамотность не нужна, — возразил матери Грахт.
— Не спорь со мной, щенок! — разгневалась старуха, и её глаза зажелтели пуще обычного.
— Да быстрее будет, если ты сама сходишь за этой травой своей, а я пока послежу за раненой.
— Придётся поступить, как ты предлагаешь, — проворчала Рохана, — сиди тут, а я постараюсь быстро обернуться.
Рохана ушла, продолжая ворчать на сына. Милена испуганно смотрела на огромного рыжего обертлуга. Грахт почувствовал её страх и он захотел его развеять.
— Как дела? — глупо улыбаясь, выпалил Грахт.
Милена молча моргала глазами. Она вся съёжилась, и каждый мускул её тела напрягся.
— Вижу, князь наш тебя достаточно напугал… — с сожалением покачал головой рыжий обертлуг, — Я не ожидал от него такой жестокости… Знаешь, он ведь неплохой на самом деле, просто война…
— Войну развязал мой дядя, — тихо произнесла Милена, — Поэтому Ранарта можно понять… Но я, честное слово, ничего не знала о гнусных планах Варкана и не имею к ним никакого отношения.
— Верю, — вздохнул Грахт, — осталось только убедить в этом Ранарта.
Вскоре вернулась Рохана и принесла с собой баночку чудодейственного средства.
— Теперь-то мы быстро залечим твою рану, Милена, — довольно проговорила старушка.
И она оказалась права. После того, как девушка выпила отвар из сухих листьев лакитуса, она быстро пошла на поправку и уже через неделю была абсолютно здоровой. Ранарт и Грахт не видели её выздоровления, так как на несколько дней уходили в очередной карательный поход на гарпигов и дрековаков. Милена была на улице. Она помогала Рохане очищать от снега крыльцо возле Покоев для раненых. Девушка увлеклась своей работой и не заметила приближения князя. Ранарт смотрел на неё, и его жёлтые глаза гневно вспыхивали. Однако во взгляде обертлуга появилось и любопытство. Во-первых, он удивился быстрому выздоровлению пленницы. Князь, разумеется, знал, что целительство Роханы и её снадобья способны творить чудеса, но всё же рана Милены была достаточно серьёзной. Во- вторых, правитель Вулквонса изумился тому, что девушка из знатного рода работала так, будто всю жизнь трудилась не покладая рук. Это было странно и не похоже на надменных членов семьи Гартари. Милена с усердием очищала от снега дорожку, ведущую в помещение. Вдруг её лопата наткнулась на кусок заледеневшего снега, который намертво примёрз к дорожке. Девушка попыталась сдвинуть его с места, но это ей было не под силу. После нескольких бесплотных попыток Милена устало опустилась на снег. Её золотистые волосы беспорядочными кудрями распустились по плечам. Фигура Ранарта возникла перед ней внезапно. Милена испуганно вскочила на ноги и устремила на князя тревожный взгляд зелёных глаз. Ранарт молча посмотрел на пленницу, потом наклонился, схватил ледяную глыбу и с лёгкостью оторвал её от снежной поверхности. Князь, сверкнув глазами, со всей силой швырнул ледяной булыжник в сторону. Глыба, пролетев значительное расстояние и ударившись о крепостную стену, разлетелась в дребезги.
— И так будет с каждым врагом моего народа, — злобно процедил князь, сверля девушку глазами.
Милена, скованная страхом, не смела ничего ответить ему. Она затравленно озиралась по сторонам, ища хоть какой-то защиты от этого грозного воина. И она обрела эту защиту в лице Роханы. Старушка, наблюдавшая за этой сценой, поняла, что её подопечная до смерти напугана. Она подошла ближе и встала между Ранартом и Миленой.
— Рада, что ты решил помочь двум слабым женщинам, князь, — пробухтела она, — Те раненые, что идут уже на поправку, часто выходят подышать свежим воздухом. Вот мы с Миленой и решили расчистить дорожки после снегопада.
— Я вижу, Рохана, ты вылечила эту презренную злодейку, —
