Читаем без скачивания Реквием по тонтон-макутам - Жерар Вилье

Малко без сил уселся рядом с ним. Жара в нижней части города была такой липкой, что, казалось, лицо покрыто жирной пленкой. На другой стороне улицы здание, ощетинившееся антеннами – посольство США, – похоже, дрожало в горячем воздухе. Фрэнк Джилпатрик пожал ему руку с силой гидравлического пресса.

– Добро пожаловать в Порт-о-Пренс, князь Малко.

Его тон полностью противоречил его словам.

– Зачем это свидание, – спросил Малко, – что происходит?

К ним приблизился официант. Джилпатрик спросил:

– Что вы будете пить? Ром-пунш?

Малко отдал бы одно крыло своего замка за ледяную водку с лимонным соком. Или, в крайнем случае, за большой стакан минеральной воды «Виши» или «Контрекс». Но ром...

– В такую жару алкоголь!

– Значит, фруктовый пунш. Я буду виски. Подавленный жарой, Порт-о-Пренс дремал. В порту с большого пакетбота спускались на несколько часов на берег сотни туристов. Как только официант отошел, Фрэнк Джилпатрик хмуро произнес:

– Меня предупредили о вашем приезде. Собственно, я не намеревался вмешиваться в... (он подыскал слова) ваши занятия. Я считаю ошибкой то, что вас попросили сделать. Но сегодня утром обстоятельства осложнились. Серьезно. Очень серьезно.

Малко сидел как на горячих углях. Этот уважаемый человек явно предпочитал аналитические записки другим видам деятельности ЦРУ. Кому доверять?

– Операция аннулирована? – спросил Малко. Фрэнк Джилпатрик нахмурился еще больше.

– Нет. Но гаитяне прознали, что вы работаете на нас...

Несмотря на температуру, Малко показалось, что его окатили холодной водой.

– Вы шутите, – сказал он без выражения.

Джилпатрик сухо усмехнулся.

– Вы встречались с неким Жюльеном Лало, не правда ли? Он так испугался вас, что побежал во дворец рассказать, что вы американский шпион. Чтобы подстраховаться... А знаете, кому он сказал это? Амур Мирбале, самой опасной из всех...

Малко онемел от удивления. Вот же старая сволочь, этот Лало! Хорошенькое начало. После того, что он разузнал об отношениях Симона Энш – Жакмель... На каждом шагу ловушка.

– Но откуда вы все это знаете?

Американец наполовину опорожнил свой стакан с виски. Явно в бешенстве сказал:

– Откуда! Потому что Лало сказал Амур Мирбале, что я вас знаю! Еще лучше.

– Почему вы не отрицали?

Джилпатрик покачал головой:

– Вы не знаете Амур Мирбале. Иначе она приняла бы еще больше предосторожностей и не отпустила бы вас ни на шаг. Мне пришлось сбросить балласт, сказав, что вы действительно наш агент, посланный, чтобы проверить, нет ли коммунистического проникновения. Это единственное, что не нервирует их...

– Она вам поверила?

Американец пожал плечами.

– Будущее покажет.

– Надеюсь, что мне не придется ближе познакомиться с этой гремучей змеей, – бросил Малко.

Впервые за время разговора собеседник посмотрел на него с некоторой иронией.

– Вот и ошибаетесь. Амур Мирбале ждет вас во дворце. Прямо сейчас. Она очень хочет познакомиться с вами...

Малко удивился еще больше:

– Но почему же, Господи?

– Она сказала мне, что мои друзья – ее друзья, – сказал Джилпатрик, вставая. – Может, причина – женское любопытство. Ей приписывают множество приключений. Вы же новый белый человек в городе...

Малко подавился последними каплями своего фруктового пунша. И последовал за советником из ЦРУ. Подойдя к «мазде», он испытал новый шок.

Рядом с машиной просила милостыню девочка лет двенадцати. Ее ноги были ампутированы ниже коленей, культи упирались в подушку. Молчаливая и униженная. Он достал из кармана купюру и дал ей. Простонав, она поблагодарила его по-креольски:

– У нас в доме нищета.

На углу бульвара Десалин и улицы Энелюс Рюбен был сломал светофор. Полицейский в синей форме вяло пытался рассосать пробку. Внезапно сзади послышался клаксон. Малко обернулся. За ними стояла маленькая белая «топота». Ее шофер махал им рукой. Малко увидел, что он был белым, и успокоился. Фрэнк Джилпатрик, казалось, был в ярости.

– Дерьмо, – выругался он. – Снова эта сволочь.

«Тойота» остановилась рядом с ними. Джилпатрик, выходя из машины, устало вздохнул:

– Извините, – сказал он, – я на секунду. У человека, вышедшего из «тойоты», были всклокоченные волосы и красноватое лицо. У него выдавалась нижняя губа и почти не было подбородка. Скорее упитанный, он был затянут в голубую рубашку. Фрэнк Джилпатрик подошел к нему с усталым выражением лица... Блондин оживленно поговорил с ним несколько минут, не обращая внимания на Малко, затем вернулся в свою «тойоту». Джилпатрик подошел к машине, качая головой:

– Странные типы приезжают на Гаити, – прокомментировал он. – Этого зовут Берт Марней. У него американский паспорт, и его разыскивает Интерпол.

– Что он натворил?

Фрэнк Джилпатрик с отвращением сморщился:

– Довольно "мерзкую вещь. Он организовал в самом центре Ла Салин, самом бедном квартале Порт-о-Пренса, липовый диспансер с громадным красным крестом. Там он скупает у бедняг-безработных кровь по четыре доллара за пол-литра... Он даже не кормит их потом, и ему плевать, что они приходят трижды в неделю... Настоящий вампир.

У него проблемы с перепродажей крови в США, потому что он хочет получать шестнадцать долларов за литр... Он почти что разорен.

Гаитяне хотели выслать его, но он сунул в лапу каким-то чиновникам, и все в порядке. Оп дождется, что когда-нибудь макуты разделаются с ним потихоньку. Ему лучше убраться отсюда.

Малко слушал его вполуха. Отчаянно свистя, полицейскому удалось наконец пропустить последний «тап-тап», загораживающий перекресток. «Мазда» тронулась.

До въезда в Национальный Дворец они не произнесли ни одного слова. Малко доехал до внутренней парковки и остановился рядом с большим позолоченным «линкольном». На заднем номере была надпись синими буквами: начальник полиции.

Во всяком случае, их предупредили...

Весь нижний этаж дворца занимали телохранители... Фрэнк, который, казалось, всех здесь знал, позвал офицера и попросил его проводить их на второй этаж.

За зарослями олеандров три солдата-гаитянина отдыхали рядом с заряженной 20-миллиметровой пушкой. За каждым кустом было спрятано по тяжелому пулемету. Малко даже заметил старый пулемет «Гечкис» с водяным охлаждением, который, наверное, украли еще в начале века у Эмилио Запати. Два легких танка заняли позицию по обеим сторонам парадной лестницы, под аркой.

Ведомые офицером, они поднялись по маленькой лестнице. Небольшие группы людей в штатском и в форме болтали в коридоре второго этажа с несоразмерно высокими стенами. Сержант подвел их к столу, за которым восседал лейтенант, прямо напротив зала, украшенного бюстами.

Над столом было приколото объявление: «Вооруженные посетители не допускаются в кабинет Президента».

Здесь царствовало доверие.

Два тонтон-макута, прислонившись к стене, с подозрением оглядели вновь прибывших. Рев радости заставил Малко подскочить. Высокий негр в форме шел к ним, протягивая руку. Его глаза были скрыты черными очками, на поясе висело два никелированных кольта-457 «магнум», как у ковбоя. Похлопав по спине Фрэнка Джилпатрика, он сжал пальцы Малко.

– Капитан Лувертюр, – представился он. – Я провожу вас к Амур Мирбале. Не могу присутствовать при вашей встрече, потому что должен заняться этим пленным.

Обернувшись, он указал на негра в рубашке, руки у него были связаны за спиной, лицо обезображено побоями. На длинной цепи его держал тонтон-макут в соломенной шляпе.

– Вас хочет видеть Президент, – объяснил капитан Лувертюр.

Малко посмотрел на обалдевшее лицо негра.

– Что он сделал?

Капитал скорбно склонил голову.

– Это повстанец. Враг народа. Он участвовал в заговоре вместе с врагами дювальеризма.

Тонтон-макут дернул за цепь, и пленник уступил им дорогу, склонив голову.

Малко чихнул. Кабинет Амур Мирбале был величиной с обувную коробку, здесь царил ледяной холод. Чтобы улучшить работу кондиционера, гигантский потолок был опущен.

Амур Мирбале была чрезвычайно элегантна в платье от Пуччи и с сумочкой фирмы «Гермес». Малко наблюдал за ней сквозь черные очки. Черты ее лица были настолько тонки, что она могла сойти за европейку. Тонкий и маленький рот, внушительная грудь, сильные бедра контрастировали с длинными ногами, которые из-за этого казались почти что худыми. Короткое платье не скрывало крепких загорелых ног. Сидя в кресле, она протянула Малко руку.

– Очень любезно с вашей стороны зайти познакомиться со мной, – сказала она певучим, немного снобистским голосом. – На Гаити не часто встречаешь новых людей.

Фотографию именно этой женщины Малко видел в ЦРУ. Трудно поверить, что эта красивая женщина с высоким голосом опасная убийца... Устроившись в кресле, она скорее напоминала одну из прекрасных квартеронок, украшавших монотонную жизнь плантаторов прошлого века.