- Настоящую свободу я получил только здесь! Благодаря камням! продолжал Карстенс. Речь его постепенно приобрела прежний повелительный тон, на скулах вновь появились малиновые пятна румянца. - Камни дали мне уверенность и силу. Это сейчас! А в будущем они обещали бессмертие и власть над миром. Вы только что рассказали здесь про императора-сардакана, которого никто не мог победить. А что мешает землянину также стать высшим существом? Называйте меня как хотите - сардаканом или дьяволом, но я сейчас именно тот, кем хотел быть всегда. Да будет вам известно, что в моих жилах течет кровь древних завоевателей, великих воинов, для которых существовал только один закон - собственная воля, которые родились на свет для того, чтобы править толпами глупой черни! Камни прекрасно поняли это и подчинились мне. Это я повелеваю ими, а не они мной. В шебаутах я открыл новые, никому не известные свойства! Все ваши бхайлавы, вместе взятые, не знают и десятой доли того, что знаю я! Кого вы захотели обмануть, глупцы! Я с трудом сдерживал смех, когда вы явились ко мне со своей дурацкой бутылкой. Я нарочно Притворился побежденным, сломленным, и вы попались на это. Я же просто водил вас за нос! Мне пытались навязать чужую волю, а вышло так, что я навязал вам свою! И даже за язык никого тянуть не пришлось! Сами все рассказали! А ведь всерьез собирались уничтожить мои шебауты. Куда уж вам! Смотрите! - Карстенс рывком распахнул сейф. - Они целехоньки! И сосуд с живой водой закупорен как положено. Не вам тягаться со мной! На этой планете еще не было колдуна, равного мне! Но пока это тайна! И все, причастные к ней, должны умереть...
Сергей изо всех сил оттолкнулся от подлокотников кресла и бросился вперед. От стола его отделяло всего метра три, не больше, но прыжок почему-то получился долгим, очень долгим... Утратив власть над своим телом, он медленно плыл куда-то, словно гонимая ветром пушинка. Заваленная всяким хламом поверхность стола, тускло поблескивающий ствол отбойника, угловатая громада сейфа скоро растворились, канули в туман, и перед Сергеем остались только холодные и пустые, как космический мрак, беспощадные глаза Карстенса.
- Это я убил капитана Уолкера. Он мешал мне. Постоянно одергивал, запрещал носить камни. Потом я устроил аварию космического корабля, на котором должен был прилететь инспектор. Дал неверные ориентиры для посадки. Я в то время уже ничего не боялся. Камни стали моими надежными союзниками.
- Ваши преступления тяжелы, - с трудом ворочая языком, пробормотал Сергей, которому казалось, что полет в черной бездне все еще продолжается, хотя на самом деле он стоял в двух шагах от стола, уронив голову и раскинув в стороны руки, словно распятый на невидимом кресте. - Но я думаю, что Космический трибунал учтет, что совершая их, вы не могли отвечать за свои действия.
- Трибунал учтет?! - захохотал Карстенс. - Трибунал ничего не учтет. Живыми вы отсюда не уйдете. Что ж, спектакль окончен! Второй раз Сергей Коробкин от меня не спасется! А уж по косматым я никогда не промахивался. Напрасно стараешься, рыжая обезьяна! - это относилось уже к Гарпагу. Можешь пялиться на меня, как удав, до конца своей жизни, то есть еще минут пять. Это тебе уже не поможет.
- Я думал... вы просто больной человек... - какая-то сила сдавливала грудь Сергея, и не позволяла ни пошевелиться, ни даже глубоко вздохнуть. Тронувшийся с ума от одиночества... одурманенный шебаутами... Я хотел вам помочь... Спасти... Я ошибся. Вы даже не человек... Вы выродок, чудовище... Никому, никогда не желал смерти, но вас задушил бы собственными руками...
- Жаль, - Карстенс облизал сухие губы и взял со стола отбойник. - Я хотел еще поболтать с вами. Гости у меня бывают не часто. Но если вы спешите - так и быть, начнем!
Ствол отбойника дернулся в сторону Сергея, но, стремительно метнувшись через всю комнату, Гарпаг успел принять концентрированный гравитационный удар на себя. Огромное тело бхайлава словно переломилось и, как тряпичная кукла, отлетело к стене. Отбойник щелкнул, снова встав на боевой взвод.
- Получил чужое, косматый, сейчас получишь и свое, - прорычал Карстенс, обходя стол. - Как же, я прекрасно помню твоего сына. Он был первым, кого я заставил искать камни и первым, кто подох здесь...
Старик застонал и приподнял голову. И столько ненависти было в его взгляде, что Карстенс подавился словами. В наступившей тишине негромко, но отчетливо, прозвучало короткое страшное заклинание, то самое, что некогда погубило императора Дракса, и хотя тогда его одновременно произнесли все хейджи, все кайтаки, все воруму, все горные шамарро и лесные аджуны несколько миллионов отчаявшихся мужчин, безутешных вдов, голодных детей а теперь только один изувеченный, умирающий старик, это нисколько не убавило его силы.
В следующий момент в сейфе что-то оглушительно треснуло. Со звоном отлетела дверца. Стенки сейфа перекашивались и оплывали, как будто были сделаны из воска, а не из прочнейшего в Галактике композиционного материала. Карстенс выронил отбойник и захрипел - мучительно и страшно, словно глотнул концентрированной серной кислоты и теперь пытался ее отхаркнуть. Схватившись за грудь, на которой расплывалось влажное голубое пятно, он, сшибая кресла, попятился в угол. Одежда на нем разваливалась клочьями, сквозь пальцы сочилось уже не голубое, а ярко-алое. От сейфа осталась только куча праха, из которого торчали осколки каменного сосуда.
Сергей вышел, наконец, из оцепенения и бросился к телу Гарпага. Старик шептал что-то, но слов его нельзя было уже разобрать. На могучем торсе не было заметно никаких повреждений, но Сергей знал, что гравитационный удар оставляет следы только внутри - эмболия сосудов, разрывы легких, обширные кровоизлияния.
- Потерпи, - взмолился Сергей. - Сейчас я помогу тебе. Должна же где-то здесь остаться хоть капля живой воды.
- Ничего не трогай, - неожиданно ясным голосом произнес Гарпаг. Его пронзительные зеленоватые глаза быстро тускнели, превращаясь и мутное стекло. - Уходи отсюда... Быстрее... Здесь нет больше живой воды... Вся она стала мертвой...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
