- Вот мы и пришли, - сказал Гарпаг. - Эту дорогу ты начал как пленник, а заканчиваешь свободным. Сейчас ты встретишь своих братьев. Хотя право мести на моей стороне, я постараюсь не пользоваться им. Я требую только справедливости. Сейчас ты волен в своих поступках. Захочешь ли ты мне помочь, будет зависеть только от тебя.
Странные, противоречивые чувства испытывал Сергей, приближаясь к ограде базы: радость человека, после долгих скитаний возвращающегося, наконец, в родной и привычный мир, смешивалась с глухим животным страхом дикаря перед сверхъестественной мощью сил, воздвигнувших в пустыне такое громадное сооружение. Только теперь Сергей осознал, насколько глубоки корни, связывающие его с этой планетой. Дважды рожденный, дважды прошедший через великое таинство осознания самого себя, он, так и не став настоящим хейджем, не был уже и землянином в привычном смысле этого слова.
Очень давно Сергею не приходилось открывать никаких дверей, поэтому он несколько мгновений колебался, стараясь припомнить, что же положено делать в таких случаях. Где-то здесь полагалось быть сигнальной кнопке, переговорному устройству, следящей телекамере, однако ничего этого он не смог обнаружить. Испытывая непонятную робость, он осторожно постучал в стальную дверь, на которой песок и ветер уже успели оставить свои неизгладимые следы.
Так прошло не менее часа - Сергей стучал кулаками, локтями, коленями, и все без результата. Гарпаг, сложив руки на груди, с непроницаемым лицом стоял поодаль.
"Неужели я прошел столько километров по степям и пустыням лишь для того, чтобы подохнуть здесь от жажды?" - подумал Сергей. Ему вдруг представилось давно забытое: холодный лимонад в высоком запотевшем стакане, апельсиновый сок со льдом, содовая вода, приятно щиплющая язык и небо. Не в силах побороть закипавшую ярость, обиду и злое недоумение, он подхватил увесистый камень - великое множество их валялось вокруг - и заколотил по двери так, словно всерьез собирался ее высадить.
- Открывайте! - кричал он. - Открывайте немедленно! Мы нуждаемся в помощи. Вы что там, поумирали все?
Что-то щелкнуло и негромко загудело слева от дверей. Спокойный, равнодушный голос, слегка искаженный усилителем, произнес на языке хейджей:
- Прекратите. Отойдите на десять шагов назад... Так. Теперь изложите вашу просьбу. Можете говорить на своем родном языке, я его отлично понимаю.
- Фу, наконец-то! - Сергей вытер лоб тыльной стороной ладони. При первых же звуках человеческого голоса, такого непохожего на резкую, отрывистую речь аборигенов, злость его мгновенно улетучилась. Здравствуйте. Хочу представиться - Сергей Коробкин, исследователь-инспектор. А вы, вероятно, Александр Уолкер, руководитель геологоразведывательного отряда "Оникс-2"?
- Нет, - все так же невозмутимо ответил голос. - Я его заместитель Карстенс.
- Так позовите Уолкера!
- Это невозможно. Капитан Уолкер погиб пять лет назад у водопада Висячие Камни на Мутной реке. Какое у вас дело к нему? - человека, назвавшегося Карстенсом, похоже, ничуть не волновал тот факт, что на планете, удаленной от Солнечной системы на десятки парсеков, к нему обратился за помощью землянин.
- Повторяю, я исследователь-инспектор Сергей Коробкин. Прибыл сюда со специальным заданием. Вас должны были заранее предупредить об этом.
- Да, припоминаю. Года три назад космический корабль, на котором находился какой-то инспектор, разбился при посадке. Пилот и пассажир погибли.
- Пилот действительно погиб. Но я, как видите, жив.
- В самом деле, на мертвеца вы не похожи.
- Что за чушь вы несете! - разговор этот уже начал раздражать Сергея. Откройте дверь! Мы умираем от усталости и жажды! Все расспросы потом!
- Уж если вы назвались инспектором, то должны знать инструкцию, регламентирующую правила контакта с внеземными формами разумной жизни. Любой ее представитель может попасть на базу только после прохождения специального карантина.
- Какие еще внеземные формы? - Сергей даже поперхнулся от возмущения. Это я, по-вашему, внеземная форма?
- А кто же еще? То, что осталось от Сергея Коробкина, я похоронил собственными руками. А вы просто его копия. Причем, не весьма удачная. Тот, кто придал вам этот облик, возможно, видел тело инспектора сразу после катастрофы. Я давно уже перестал чему-либо удивляться. Ваше появление еще не самое большое чудо, которое мне приходилось видеть здесь. Давно известно, что среди косматых есть колдуны, способные творить всякие мрачные фокусы: оживлять мертвецов, принимать облик зверей, копаться в чужой памяти. Но со мной такие штучки не пройдут, и вы прекрасно понимаете почему.
- Хорошо, пусть будет так. Осторожность не самое худшее из человеческих качеств. В конце концов вы и не должны верить мне на слово. Но ведь меня можно испытать. Аборигены не должны знать того, что знаю я. Задавайте любой вопрос. О Земле, о космическом флоте, о чем угодно!
- Еще раз говорю, не пытайтесь меня дурачить. Я отлично знаю, как это делается. Пока мы тут болтаем, ваш дружок пытается проникнуть в мое сознание, пробует разгадать мои мысли, навязать свою волю. Не сомневаюсь, что он заранее будет знать ответ на любой мой вопрос. Как видите, я не зря провел на этой планете столько лет. Кое-чему жизнь меня научила. А главное, я владею надежным средством, чтобы определять, кто прибыл ко мне - друг или враг, человек или, принявшее его облик, чудовище.
- Ладно, начнем с другого конца. - Сергей опустился на песок. Тупая апатия вдруг овладела им. - Вместе со мной сюда пришел Гарпаг. Старейшина рода Совы, вождь племени хейджей. Именно он спас мне жизнь. Гарпаг имеет к тебе важное дело.
- Мне кажется, спектакль затягивается, - в голосе Карстенса послышались нотки раздражения. - Впрочем, выслушаем и его.
- Твой голокожий брат сказал правду, - для большей убедительности Гарпаг сделал два шага вперед. - Я видел, как на наши стада упал с неба осколок небесного огня. Многие хейджи бежали в страхе, но самые смелые воины остались. Когда я нашел твоего брата, жизни в нем оставалось не больше, чем в освежеванном и выпотрошенном теленке. Мы спасли его, хоть это было совсем не просто. Сейчас я возвращаю его тебе. Взамен ты должен отдать мне сына. С тех пор, как он пропал, на наших пастбищах четырежды вырастала трава. Многие хейджи видели, как его похитила железная оса. Хоть он и был совсем молод тогда, но уже носил на груди голубой шебаут.
- Нет, не припоминаю, - после короткого раздумья ответил Карстенс. - Я, конечно, вынужден привлекать к некоторым работам местных жителей. С их согласия, само собой. Но того, о ком вы говорите, здесь никогда не было.
- Я дам любой выкуп! Все, что ты захочешь! Скот, рабов, самые драгоценные шебауты, свою жизнь. В тайных сокровищницах хейджей есть много такого, о чем ты даже и не слышал! Только верни мне сына! На нем прерывается мой род.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
