Помните мага из «Понедельника...» братьев Стругацких, который не понимал, «зачем решать задачу, если заранее известно, что она имеет решение»?
Большинство из нас руководствуется принципом, гласящим, что «шапка» должна быть «по Сеньке»... но никто не интересуется, откуда у «Сеньки» столь невысокое мнение о размере своей «шапки». Вот и мучается «Сенька» по вечерам, пытаясь натянуть на голову «шапку» из мыслишек, которые ему явно «малы».
Разумеется, в этой маленькой книжке содержится цикл психологических упражнений, с помощью которых каждый человек может найти подобные способности в себе, и размышления о том, стоит ли вообще их находить. Ведь с легкой руки великого итальянского психиатра Чезаре Ломброзо мы с вами знаем, что гениальность и помешательство идут рука об руку.
Откуда берутся те озарения, которые движут гениальными людьми? Как они смогли найти смысл собственной жизни?
Эти вопросы мне кажутся актуальными как никогда. Мы погрязли в серости будней, и в поиске «хлеба насущного» даже молодые люди в самом романтическом когда-то студенческом возрасте стесняются мечтать о том, что они напишут великие книги или совершат прорыв в науке. Во всяком случае, говорить об этом вслух считается неприличным. Все разговоры и мечты сводятся к более или менее успешному в плане зарплаты, трудоустройству или эмиграции.
Складывается удивительная ситуация: практически каждый отдельный гражданин страны считает, что справедливое устройство общества, создание великих произведений искусства или свершение не менее великих открытий в науке, которые могут принести стране славу, труд кого-то другого...
А я... ну какой с меня спрос? Я лучше буду серой мышкой на хорошей зарплате.
И пусть талантливые люди сражаются в науке, бизнесе или политике...
Это они должны создать мне достойные условия существования, а я буду сидеть себе спокойно «в своей норе» и потреблять то, что они для меня обязаны создать.
Примерно от таких мыслей в стране и наступает разруха.
Во времена, когда единомыслие в «отдельно взятой стране» заканчивается, каждый человек становится «крайним». Все беды страны и отдельного человека начинаются с того, что он приходит к выводу, будто созидать ценности и отвечать за это должен кто-то другой. В результате этому абстрактному «другому» человек постепенно передает управление самим собой и своей душой.
«Но это же чувство базовой — экзистенциальной неуверенности в себе, которая охватывает человека в кризисные времена», — скажет искушенный читатель.
И это правда. Но существует бесконечное множество описаний кризисных состояний культуры и крайне мало информации о том, каким образом человек может преодолеть общую неуверенность в собственных силах.
На взгляд автора этих строк, единственное, что человек может противопоставить чувству неуверенности в себе, — это столь же острое ощущение присутствия в нем гениальности. Это и есть чувство осмысленности жизни.
«Талантливого другого» не существует. Никто другой, кроме нас, не может произвести на свет божий великие идеи для великой страны. Никто другой, кроме нас, не может развеять серую пелену потребления, выйти из тупика пресыщения всем, включая идеологические и духовные стороны жизни.
Только обнаружив в себе гениальность, мы сможем понять, как нам нужно действовать для того, чтобы выбраться из общества потребления, как сделать так, чтобы жизнь наших детей, да и наша собственная, стала осмысленной.
Для того чтобы создать будущее, придется обратиться к прошлому. Нужна попытка изведать эмоции прошлого — прийти к истоку великих идей, к великим людям. Мы с вами будем опираться на их опыт, по крайней мере на то, как мы можем представить его сегодня, в нашем скучном мире.
Всем нам хорошо известно восклицание «Эврика!». Как, кстати, жаль, что книги с этим названием исчезли из наших книжных магазинов. Старшее поколение наверняка их помнит. Это были книги о смелых идеях, смелых чувствах, смелых мыслях. А в самой истории слова «эврика» речь идет об открытии принципа вытеснения воды из сосуда, которое сделал древнегреческий ученый и философ Архимед. Превратившись в легенду, эта история все-таки звучит весьма правдоподобно, поскольку абсолютно точно иллюстрирует то самое внезапное проявление гениальности, которое мы и собираемся изучать.
Легендарный случай этот связан с коронацией Геры II, одного из правителей Сиракуз. Стремясь заручиться покровительством богов, он приказал в их честь изготовить золотую корону. Гера взял из казны нужное количество золота, и вскоре ювелир принес ему готовую корону. И хотя ее вес точно соответствовал весу выданного золота, монарх опасался, как, наверное, опасаются все монархи, что ремесленник мог прикарманить часть металла, подменив его на более дешевое серебро. Недоверчивый Гера поручил Архимеду установить истинное количество золота в короне.
Архимед знал, что по удельному весу серебро легче золота и, если бы мастер заменил равное по весу количество золота на серебро, общий объем короны увеличился бы по сравнению с объемом исходного материала. Но это не решало проблему, поскольку Архимеду был неизвестен точный объем короны. Озадаченный такой головоломкой, Архимед решил... отвлечься и отправился в любимое место общения жителей Сиракуз, то есть в общественные бани. Когда он погружался в ванну, часть воды перелилась через край, и чем глубже тело Архимеда погружалось в ванну, тем больше вытекало из нее воды. И философа озарило: количество вытесненной из ванны воды равно объему его тела. То же должно было произойти и при погружении в воду короны. Теперь Архимеду было несложно определить ее объем и сравнить его с объемом исходного материала. Согласно преданию, ученый в экстазе выпрыгнул из ванны и голый помчался по улицам Сиракуз, крича свое знаменитое: «Эврика!» («Нашел!»)
Эта история и будет нашим исходным пунктом. Гениальная мысль рождается как внезапное озарение у человека, который потратил перед этим множество усилий на то, чтобы решить проблему. Во всяком случае, давайте используем эту древнюю легенду как основу для наших размышлений.
Прежде всего: похоже, что мы с вами говорим о некоем типе мышления, которое не действует размеренно, в отличие от повседневных мыслей, а возникает или проникает внутрь привычного течения сознания как бы рывками.
Великие открытия, которые, так или иначе, определяют и меняют нашу жизнь, возникают не постепенно и плавно, а прорываются в сознание, как взрыв.
Даже в одной истории про Архимеда можно выделить несколько условий появления в сознании подобного «взрыва».
Первым условием является длительное и непрерывное напряжение ума, связанное с долгим предварительным изучением предмета. Архимед очень долго «примерялся» и обдумывал задание правителя, оно фактически «поселилось» внутри его психики.
Во-вторых, для того чтобы Архимед закричал «Эврика!», необходимо было некое событие-толчок. Чаще всего это какое-то случайное событие, вызывающее взрыв или поток ассоциаций. Иногда это определенным образом в нужный момент сложившиеся обстоятельства, как в случае с ванной, в которой мылся Архимед. Роль подобного обстоятельства может играть абсолютно любое внешнее по отношению к гению событие — например, книга или абсолютно случайно пролетевшая мимо птица.
К сентябрю 1838 году Чарлз Дарвин уже больше года как закончил свое легендарное путешествие на корабле «Бигль». В ходе этой экспедиции он много и тщательно изучал различные виды птиц на Галапагосских островах и собрал неопровержимые доказательства эволюционного процесса в живой природе. Убедившись в реальности эволюции, Дарвин задумался над ее механизмом. Если эволюция действительно существует, то что же приводит этот процесс в действие?
Все рабочие тетради Дарвин заполнил записями размышлений по этому поводу, причем часть его гипотез носила весьма странный характер. Решающее озарение, «эврика», посетило его в тот момент, когда он отвлекся от главного вопроса, над которым ломал голову. Дарвин рассказывал, что решил немного отдохнуть за чтением знаменитой работы Мальтуса «Опыт о законе народонаселения», где автор пытался доказать, что неконтролируемый рост численности людей на Земле по экспоненциальному закону обгоняет рост объема продовольствия в обычной прямой пропорции и грозит катастрофой. Обдумывая выдвинутую Мальтусом гипотезу, Дарвин неожиданно понял, что живые организмы выживают за счет передачи наиболее удачных качеств и признаков своему потомству.
Отсюда начал вырисовываться и сам механизм эволюции. Так в одно мгновение нашелся недостающий ключ к решению сложной головоломки, над которой ученый бился много месяцев, причем в результате чтения работы другого исследователя.
