Ближе к пяти в дверь позвонили, и на пороге появился сияющий, как медный таз, Петька Орехов.
– О, давно тебя не было… – без особой радости встретил друга Семен. – Выспались уже, что ли?
– Сенька, ты не представляешь! Счастье прет, прошу заметить, прямо с первого дня! – захлебываясь радостью, тараторил Петро. – Проснулись мы, значит, с Люськой… нет, погоди, еще, значит, спим, а в комнате телефон вовсю надрывается! Ну и теща… хрен ведь от дивана оторвешь, а тут вскочила, прямо тебе девочка! И к телефону – шасть! И чего-то радостно так, прошу заметить, хихикает…
– Ты короче можешь? – угрюмо поинтересовался Овчаров.
В прихожую высунулась голова вездесущей Анны.
– А, это ты, Петро, привет. С Новым годом, – бормотнула она и уже в комнате пояснила мужу: – Думала, Янка пришла, а это Петька. Да ты его знаешь, с Люськой который, друг Сенькин.
Шурка хорошо знал чету Ореховых, неоднократно праздники вместе отмечали, поэтому и выскочил к мужикам в прихожую.
– Петь, привет, – протянул он руку. – А чтой-то ты такой… скалишься чего? Радость, что ль, какая приключилась?
– Так я ж и говорю! – еще пуще обрадовался Петро. – Короче, теща моя…
– Ну понятно, теща по телефону болтала, дальше-то чего? – уже терял терпение Семен.
– А того! – наконец выдал Петр. – К нам еще человек пять родни приезжают!
– Блин! – дернулся Семен. – Ну вот жил я себе весь день спокойно, а тут ты – радость притащил… Ну приедут, и чего? Ты меня порадовать прибежал?
– Ты совсем ничего не понимаешь? – уставился на друга Петр. – Если б они просто так, я б повесился! Люська все поняла, ну и… «Иди, говорит, хоть с мужиками посиди, что ли. Столько моей родни ты не вынесешь». Ну и вот… я пришел… с мужиками чтоб посидеть. Прошу заметить, отпустили меня на неограниченное время! Может, в бильярдный клуб махнем, а? Там сейчас никого, я узнал уже.
– В клуб? – задумался Семен, но тут же махнул рукой. – Да ну тебя, ты в прошлый раз все деньги проиграл.
– Деньги? – заинтересовался братец Шурка. – А чего, вы там на деньги играете? А я, как дурак, у нас в клубе просто так у всех выигрываю. Ну, за бутылку разве… а тут если на деньги… Сень, идем! И даже не верти мордой! Мы ж там… Мы там всех сделаем!
– Да ты-то сделаешь, – фыркнул Семен. – Сейчас Анюта как услышит…
Братец на минуточку задумался, а потом снова заблестел глазами.
– Мужики, я сейчас! – стал он ретиво напяливать сапоги и куртку. – Вы никуда, ага? Я мигом! Я вот… Я на одну только минуточку.
И он выскочил.
– Сень, куда это он? – кивнул на дверь Петро.
– Что-то придумал. Сейчас все вместе поедем, – развел руками Семен. – Когда Шурка куда-то рвется, у него, знаешь, как башка варит! О-го-го!
– Мальчики, а куда это мой благоверный смылся? – тут же высунулась из комнаты Анюта.
– Так это… – растерялся Семен. – Он… ясное же дело, пошел мусор выбрасывать.
– А чего пакеты с мусором не взял? – прищурилась бдительная супруга.
– Ну это уж ты у него сама спросишь, – махнул рукой Овчаров, устав выкручиваться. – И вообще, куда он денется-то, если мы все здесь? Не понимаю тебя, Анна, ревнуешь ты его, что ли? Красивая же баба!
Это замечание в корне изменило все дело. Анна зарумянилась и дернула плечиком.
– Тоже… выдумаешь! – кокетливо махнула она подолом и унеслась обратно в комнату. И через секунду мужчины имели счастье насладиться ее небезупречным пением. Дама вопила про вечную весну и про то, как тяжело живется девушкам-красавицам.
Шурка прибежал и в самом деле быстро, по нему даже соскучиться еще не успели.
– Во! – шелестел он пакетом прямо перед носом Овчарова. – Сейчас пойдем… Учись, Сенька, жен убалтывать! Прекрасная моя! Анечка! Ту посмотри, что я тебе подарил! А ну иди, получай подарок!
Прекрасная осторожно высунула голову из комнаты.
– Опять, что ль, девок позвал?
– Ну Аня-а! – до глубины души оскорбился Шурка. – Я ж тебе! Гляди – тут тебе и пена ароматная, и соль морская… Ну да, не море, но хоть что-то морское! А это… гель какой-то, говорят, пахнет – очумительно!
– Изумительно пахнет, дурень, – толкнул его в бок Семен, но тут же повернулся к Ане: – И где он это только все достал? За этим вот… как его… шампунем одна моя знакомая полгода бегала!
– Да что ты? – заморгала Аня. – А я такой же у вас в магазине видела, в сопутствующих товарах. Или не этот был?…
– Не этот! – взметнулось мужское трехголосье.
– Моя вот Люся, прошу заметить, тоже такой ищет… – быстренько сообразил Петро и слащаво повернулся к Шурке: – Шура, друг мой, а не подскажешь ли ты мне, где добыть такую роскошь? Очень хочется жену побаловать.
– Потом-потом-потом, – замахал руками Шурка. – А сейчас моя Анюта пойдет в ванную и… И выйдет, как Венера, вся в пене.
– Как Афродита, из пены морской, – вздохнув, поправил Семен.
– Неважно! – отмахнулся Шурка. – Анюточка! Яви себя миру обновленной и обшампуненной! Помойся как следует! А мы… Мы за тебя порадуемся!
Наивная Анечка, собрав пакет, а также чистое белье, унеслась в ванную. А молодые люди не стали терять время даром – тут же потихоньку выскользнули за дверь. Их ждал новогодний бильярдный бой!
Глава 3
За кухонным столом сидела Анна, с чалмой из полотенца на голове, а рядом с ней восседала разозленная Люська.
– Нет, ведь ты обрати свое пристальное вниманье, Анна! – пыхтела Люська, делясь обидой. – Ну да, ну приехала моя родня в гости… Они постоянно нас навещают! Так я ж… Я ж, как глубоко воспитанный человек, сразу сказала своему супругу: «Иди к Овчарову, посиди у него, с мужиками пиво попейте!..»
– Хватит уже пива! И так уже из ушей льется, – заметила Аннушка. – Лучше надо было чаю посоветовать.
– Я, Аня, так и сказала, иди, мол, употреби чаю, – пояснила Люська. – Я ж в курсе, что у Семена ты в гостях, сразу поняла, что никакого пива они сегодня не увидят, но ведь у меня был порыв! Выпустила его, как голубя, на свободу, а он!
– А эти голуби и улетели… – сопела Аннушка, злясь, что купилась, как юная дурочка. – И ведь, Люсь, слышь чего, я ж еще чуяла – ну чтой-то не то! Ведь стоят прям все трое в коридоре и с меня глаз не спускают! Думаю, шутят, что ли? Нет, вроде бы ржанья не слышно, ну и… Полезла в эту ванну… Я ужас до чего все эти ванны люблю, у нас же только баня, сама ж понимаешь. Ну и… Еще, главное, сижу в ванне-то, арии вывожу покрасивше, чтоб им не скучно было. Вышла, в халат дядь Васи обрядилась, и эдак, ну чтоб покрасивше, «Ап!» говорю, и даже присела, чтоб уж совсем их пленить-то… А тут… Ладно хоть дядь Вася с Янкой нарисовались… Дядь Вась! Куда мужики-то уперлись?! Чего молчишь?!
На кухню лениво вплыла Янка с пакетиком семечек.
– Спит он, просил не тревожить, – бросила она.
