– А у меня… – вдруг завела глаза под потолок Янка. – У меня идея родилась…
Женщины заинтересованно уставились на Янку.
– Говори давай, молчит она еще! – первой не выдержала Анна. – Чего придумала?
– Только… – попыталась скрыть радость Янка. – Боюсь, мне придется здесь задержаться… Как минимум на месяц.
– Ну… – блеснули глаза у Анны, но она быстренько насупилась. – Ну, что ж делать, если надо… мы все здесь задержимся… Отца только вот отправим и… Останемся, а куда деваться-то?
– А что за идея-то? – ничего не понимала Люська. – Яна, что придумала-то? Тогда, может, и мне остаться прямо здесь, у Сеньки? А то у нас все равно родня живет пока…
– Обойдемся без таких жертв, – покачала головой Янка.
И начала рассказывать.
Идея сначала показалась совсем уж неправдоподобной. Мало того, Анна чуть не выдрала у родной доченьки все космы, но вмешалась Люська:
– Не понимаю я тебя, Анна, чего так нервничать? Не получится, так поживете здесь. А мне вообще кажется – интересная мысль. И Яночка с задачей справится.
– Яночке нужно готовиться к поступлению, а не мужиков завлекать! – сверкнула глазами гневная мать. – Если не поступит, так и прокиснет в поселке! – И вдруг глаза ее загорелись интересом. – Кстати, а что у тебя получилось с этим-то, ну к кому тебя дядь Вася водил?
Янка поморщилась:
– С Вадькой, что ли? Обыкновенный инфантильный вариант, даже трудиться не пришлось, был покорен в первые же двадцать минут. Правда, мне б его еще от компьютера оторвать… Но над этим еще надо подумать.
– Вот! Как раз за это время и с пареньком поработает! – обрадовалась Люська. А потом с облегчением вздохнула. – А пока вы здесь, и Сенька хвост прижмет, и мой будет поспокойнее.
Деваться Анне было некуда, и поэтому дамы тут же уселись обсуждать операцию.
Над кухонным столом теперь склонились три головы – две нормальные и одна в огромной чалме. Чалма из полотенца то и дело норовила развалиться, но на нее никак не хватало времени. Женщины были озабочены важным делом – они устраивали чужую судьбу. Правда, частенько возникало непонимание, но тут же гасло.
– И как она его полюбит-то, эта Соня, я не понимаю! Она тогда и вообще станет вольной птицей, и на фига ей Сенечка сдался!
– Так у девчонки зато жизнь наладится – от такого горба избавится!
– Ага! А у нас? Нам же надо этого Сеньку женить!
– Ну так… И чего?
– А это, как будто он все придумал, она узнает и влюбится мгновенно!
– А ты бы влюбилась?
– Да я уже и так… Почти люблю этого Сеньку! А чего, нормальный мужик!
– У самой муж рядом болтается, а она про Сеньку!
– А чего? Я родня, мне можно!
Когда домой заявились веселые, но чуть встревоженные мужики, за столом сочно храпели три дивы, а их головы нежно укутывала распавшаяся чалма.
– Чего это они головы полотенцем укрыли? – удивился Шурка. – Ворожат они, что ли?
– Нет, – с опаской покачал головой Петро. – Это они, прошу учесть, видеть нас не желают. Протест, так сказать… Непонятно только, для каких целей сюда наведалась Людмила? Может быть, пришла поинтересоваться моим здоровьем? А что? Она всегда мне на работу звонит и спрашивает: «Ты как? На вторую смену не оставили?» Даже сюда прибежала, неспокойная моя…
Петро хотел нежно погладить голову любимой, но под полотенцем кто их там разберет, поэтому погладил Анну, ну как рука легла. Та к таким нежностям была непривычна, поэтому резво дернула головой и проснулась.
– Ого! Вот они, красавчики! – рявкнула женщина, отмахиваясь от полотенца.
– Эххх, Петя, – перекосился Шурка. – Не надо было тебе мою жену трогать… Она ж теперь… Анечка! А что я тебе принес! Ты только посмотри! Я ж тебе это… Бутылочку пива припас! Ах черт, ты ж пиво-то не пьешь, а я так хотел порадовать, ну… Ну ничего, я уж тогда сам порадуюсь…
– Порадуйся, любимый мой. Порадуйся напоследок, – мстительно закивала Анна. – А то завтра тебе уже и домой пора, когда еще вырвешься.
– Не понял, – стал беззащитно оглядываться Шурка. – А почему это домой?
– Нет, а почему это ему? – вытаращился Семен. – А вы, что ли… со мной жить собираетесь?
– Семен, так вышло, – вздохнула Анечка. – Яне надо присмотреть себе институт, ей же поступать, так что… Будем считать, что тебе крупно повезло. Да! А где поросенок-то? Я ж хорошо помню – привозила молочного поросенка, куда он делся?
Нашли все же несчастного поросенка – тот как-то оказался на балконе – и снова праздник продолжался. Правда, теперь уже не так буйно, не так шумно, но… Зато дамы были в приподнятом настроении, а их мужья, избежавшие заслуженного наказания, и вовсе чувствовали себя чудесно.
На следующий день с Анной творилось что-то непонятное. Прямо за завтраком, накладывая каждому в тарелку густой манной каши, она почему-то спросила:
– Шур, вот ты скажи, а чего это у нас, помимо Янки, больше никаких деток не завелось?
Семен фыркнул, Василий Васильевич крякнул, а Янка с интересом стала ждать ответа. Пока же Шурка таращил глаза и придумывал, что ответить, Анна продолжала:
Вот ты скажи, Сень, как бы было хорошо – бегает тут такая малышка… Девочка, например… Косички там всякие, бантики, папой тебя называет, Сень, а?
Сеня поперхнулся.
Я не понял, Аня, а ты чего, ко мне, что ли, с этим вопросом?
Да почему к тебе? – вздохнула Анна и задумалась, прижав поварешку к груди. – Я вот так мечтаю… Девочку бы нам, а, Сень?
Так ты ж сама больше детей не хотела! – прорезался голос у супруга. – Ты ж говорила: «Бизнес, бизнес! Вот в новый дом переедем!..»
Так это правильно, – зыркнула на него жена. – Потому что мне же некогда с пеленками возиться, а тут тебе сразу – готовенький! Взросленький уже дитенок! И потом, чего ты ко мне с дитями прицепился?! Я тебе про всю родню нашу! Янке уж… восемнадцать скоро, а она все еще самая маленькая!
Зря ты так, Анечка, – не согласился супруг. – У твоего родного братца шестеро… И все от разных матерей, а он от алиментов бегает.
Действительно… – вздохнула Анна и на некоторое время замолчала.
Но ненадолго. По телевизору мужчины смотрели спортивную программу, когда в комнату вошла Анна и вдруг спросила:
Дядь Вася, а вам Сонечка понравилась? Такая славная, правда?
Василий Васильевич уставился на родственницу, потом смущенно пожал плечами:
Ну что ты, Анечка, она ж еще совсем девочка! Староват я для нее.
Господи! Ну кто про вас-то говорит? Я ж спросила, нравится или нет? На ваш, на мужской взгляд!
Пап, – не отрываясь от экрана, проговорил Семен, – Аня просто хочет предложить Сонечку тебе в невестки, чего непонятного.
Вон оно что… – поднял брови Василий Васильевич. – В качестве невестки – да! Очень нравится.
