хлыста. Достаточно было мне услышать условный код, как я потерял волю, а любопытство довершило дело. Вторую – когда позволил ему втянуть себя в разговор. Это уж точно было напрасно.
В Новом Бангоре каждый год мрет пара десятков дельцов, барышников и банкиров, все их некрологи печатают в соответствующем разделе «Серебряного Рупора» в обрамлении траурных рамок – три пенса самый простой вариант и восемь – с плачущими ангелами.
Некоторых из них сживают со света нетерпеливые наследники, других – завистливые любовницы, мстительные партнеры или хладнокровные наемные убийцы. Некоторые сами малодушно глотают яд, столкнувшись с опасностью разорения, пускают себе пулю в затылок или сигают головой вниз, чтобы размозжить себе череп о мостовую. Если каждый раз в мою лавку будут врываться их компаньоны, сослуживцы и приятели, взывая о помощи Бангорского Тигра, не видать мне спокойствия до конца моих дней…
- Слушайте, мистер Крамби… - Лэйд кашлянул, словно невзначай закатывая рукав пиджака, чтобы обнажить крепкое, совсем не дряблое еще предплечье, увенчанное тяжелым кулаком, - Вы, по всей видимости, славный малый, хоть и делец, поэтому я буду великодушен и оставлю вам выбор. Первое. Вы можете удалиться отсюда подобру-поздорову на своих двоих. Сесть в кэб и убраться из Миддлдэка, напрочь забыв про Лэйда Лайвстоуна и его лавку. Лучше и про любимые вашему сердцу корнишоны тоже – я слышал, от них бывает отчаянная изжога…
Крамби напрягся в кресле. Пальцы, стиснувшие подлокотники, кажется, побелели еще больше – от них отлила кровь.
… - Второе, - Лэйд неприятно усмехнулся, - Проверить пределы моего терпения и дождаться, когда я вышвырну вас из лавки собственноручно, или поручу это сделать своему автоматону. И поверьте, я от всей души рекомендую вам первый вариант. Потому что если вы вздумаете воспользоваться вторым, мсье Кальвино, может, и сможет устранить ущерб, причиненный вашему гардеробу, но только не ущерб, которое понесет при этом ваше достоинство!
Крамби не сдвинулся с места. Уступая Лэйду по меньшей мере вдвое по весу, сейчас он выглядел как противник, оттесненный к канатам, но не как трус, торопящийся покинуть ринг после первого же раунда. И Лэйд неохотно вынужден был признать, что одним этим Крамби, пожалуй, завоевал в свою пользу пару очков.
- Уходите, - попросил он, сбавив тон, почти мягко, - Я не собираюсь расследовать смерть вашего компаньона. Идите в полицию. Наймите частного детектива, думаю, у вас достаточно средств для этого. Если вам мерещится здесь мистика, обратитесь в Канцелярию, в конце концов!
Крамби едва заметно шевельнулся. Облизнул обескровленные губы, хотя едва ли ему удалось их смочить – язык его даже на вид казался сухим, как промокашка.
- Дело не в мистере Олдридже, - тихо произнес он, - Его смерть – трагедия для всех нас, но в ней нет ничего противоестественного или необъяснимого. Может, это и верно был несчастный случай. У меня нет оснований сомневаться в этом.
- Тогда что? Что вы хотите?
- Чтобы вы спасли нас. Служащих моей компании. Потому что те злые и губительные силы, о которых говорил в письме мистер Олдридж, оказались не только реальны, но и проявили себя. Я не знаю суть вашего ремесла, не знаю даже названия. Но если оно может спасти… нас… меня… я… - Крамби стиснул кулаки, - Я хочу нанять Бангорского Тигра, чтобы предотвратить катастрофу.
Лэйд прикрыл глаза, чтоб собраться с мыслями.
Это не принесло ему облегчения, мысли не сделались ни более упорядоченными, ни более осмысленными, зато он получил возможность некоторое время посидеть в тишине и покое, не видя перед собой бледного взволнованного лица Крамби.
Даже в кабинете эта тишина не была полной. Он слышал шелест занавесок, колеблющихся на вялом полуденном ветру, слышал тонкое поскрипывание дерева – высушенные безжалостным солнцем доски ерзали на своих местах.
Скрип, шелест… На какой-то миг собственный кабинет показался ему меньше обычного. Крошечной каютой в чреве большого корабля. Корабль, море, течения… Покойный мистер Олдридж, кем бы он ни был, верно понимал суть мироздания – миром правят не волны, а течения. Сокрытые в толще бытия движения сил, для которых косный человеческий разум еще не скоро придумает подходящие названия.
Лэйд усмехнулся – не открывая глаз, самому себе.
Возможно, мне и в самом деле не повредит небольшая морская прогулка, подумал он. Пока я не рассыпался, как забытый в углу лавки мешок с крахмалом.
- Рассказывайте, - отрывисто приказал он, открывая глаза, - И поверьте, в ваших же интересах сделать так, чтобы рассказ был покороче.
***
Крамби не стал рассыпаться в благодарностях, лишь кивнул. Похвальная сообразительность для человека столь юного возраста.
- Дайте подумать… Все мысли смешались в кучу, очень уж многое навалилось на меня за последнюю неделю. Итак… Среда! Да, все началось в среду. В прошлую среду. В тот самый день, когда скончался наш бедный мистер Олдридж.
- Выкладывайте как вам будет удобнее, - отозвался Лэйд, не пытаясь изображать тактичность, - Мне не нужны ни художественные детали, ни сантименты. Только обстоятельства и факты. Я весь во внимании.
Крамби несколько раз кашлянул. Видно, тоже ощущал сухость в горле, одолеть которую не помогли бы даже два галлона лимонада.
- Едва только мы в Конторе узнали страшную новость, как тотчас отправились в «Восточный Бриз», к гостинице, которую занимал мистер Олдридж перед… последние годы. Тело уже увезли полицейские, нам же досталась не менее тягостная работа – разбирать его бумаги. У мистера Олдриджа была уйма старых бумаг, которые дубина Госсворт хранил вперемешку, без всякой сортировки, поэтому повозиться пришлось изрядно. Кстати, именно среди этих бумаг я нашел то самое письмо мистера Олдриджа, которое показал вам. Он написал его несколько месяцев назад, но то ли не решился отправить его, то ли позабыл. Последнее время он был немного…
- Да, вы говорили, - буркнул Лэйд, все еще досадуя на себя, - Однако на вашем месте я бы уделил больше внимания не его писулькам, а его завещанию. С ним-то все в порядке?
Крамби вскинул на него глаза.
- Почему вы спросили про завещание, мистер Лайвстоун?
Лэйд поерзал в кресле, ощущая себя не вполне уютно. Он и сам толком не знал, почему.
-
