лавки, ищущих египетских маслин, до таких, которые, надо думать, до глубины души потрясли бы впечатлительную мисс Прайс. А то и оставили без сна на долгие ночи.
Среди них попадались вполне здравомыслящие люди, но были и такие, которых Лэйд относил к неприятной публике. С этих, последних, ему обыкновенно приходилось сбивать спесь, зачастую весьма грубым и жестким образом. Не потому, что это приносило ему удовольствие – никчемная добыча для дремлющего внутри тигра – но потому, что это зачастую было единственной возможностью спасти их жизни.
Эти люди, тщащиеся обрести защиту в высоких манерах, дорогих одеяниях, потайных револьверах, страховых ордерах и кроссарианских символах, зачастую не понимали самого главного. Если жизнь толкнула их в «Бакалейные товары Лайвстоуна и Торпа», значит, дела их по-настоящему скверны.
- Ничем не могу вам помочь, - сухо произнес он, - Ваш мистер Олдридж, судя по письму, разумный и здравомыслящий джентльмен. Если он в самом деле считает, что вашему предприятию нужна помощь Бангорского Тигра, более того, каким-то образом знает, кто я такой и какие услуги представляю, пусть явится ко мне собственнолично. Уверен, мы с ним договоримся обо всем наилучшим образом. А пока… Не смею задерживать! - Лэйд широким жестом указал гостю на дверь кабинета, после чего понизил голос до доверительного шепота, - И вот еще что… Послушайте совета опытного человека. Не налегайте на корнишоны. От них поутру бывает отчаянная изжога!
Крамби нахмурился. Наверно, ощутил себя мальчишкой-коммивояжером, которого небрежно вышвырнули за дверь, даже не взглянув на патентованные щетки для постельного белья, которые он предлагал. Джентльмены в костюмах от Кальвино всегда излишне нервно реагируют на подобное. Может, они и вертят миллионами в своих конторах, но им не хватает главного – настоящего терпения и железного упорства. Эти качества можно выработать в себе лишь тяжелым трудом лавочника.
Крамби не двинулся к выходу. Остался на прежнем месте, сцепив пальцы на животе и нахмурившись. Великий Боже, неужели придется выставлять его силой? Это определенно будет безобразная сцена, которая обеспечит Хукахука пересудами на неделю вперед, а бедная Сэнди…
- Боюсь, это невозможно устроить.
Лэйд приподнял бровь.
- Вот как? Отчего? У него столь плотный график? Нет проблем, пусть назовет время и старый Чабб сам явится к нему. Ему в достаточной степени удалось растравить мое любопытство, так что я, так уж быть, потрачу час времени и пять пенсов на кэб.
Крамби вздохнул. Это не был вздох удовлетворения, скорее, короткий и резкий вздох вроде того, что делают ныряльщики-полли, прежде чем уйти под воду, на непроницаемую для света глубину.
- Вы правы, мистер Лайвстоун. Я в самом деле имею крайне смутное представление о том, чем именно вы занимаетесь, но всего вашего искусства не хватит, чтобы устроить эту встречу
В прошлый вторник мистер Олдридж трагически скончался.
[1] Дарлинг – река в Австралии.
[2] Красными чернилами в бухгалтерских книгах (гроссбухах) обозначаются расходы и траты.
[3] Здесь: примерно 30 градусов по шкале Цельсия.
[4] Электрум – сплав золота и серебра.
[5] Здесь: примерно 2 м. 10 см.
[6] «Циклоп» - британский броненосец береговой обороны «HMS Cyclops», спущен на воду в 1871-м году.
[7] Вильгельм IV – король Великобритании с 1830 по 1837.
[8] (фр.) – парвеню, выскочка. Не обладающий благородным происхождением человек, выбившийся в большое общество.
Глава 2
Лэйд ощутил в горле некоторую сухость. Так бывает в тропическом климате, когда термометр с самого утра показывает шестьдесят градусов и больше, а жара сгущается настолько, что городские улицы превращаются в тягучие реки зноя, заточенные в каменные русла. Сейчас бы бутылочку прохладного лимонада, а еще лучше – пинту «индийского светлого», что подают через дорогу в «Глупой Утке»…
Лэйд побарабанил пальцами по столу. Никчемное движение, ничуть не облегчающее мыслительного процесса, но выдающее нервозность собеседнику.
- Теперь я и верно вспомнил, - пробормотал он, ощущая неловкость, еще более колючую, чем сухость в горле, - Вспомнил, где видел эту фамилию. В разделе некрологов. «Серебряный Рупор» писал, что неделю назад какой-то банкир выпал с балкона гостиницы где-то в Редруфе. Я даже не обратил внимания, признаться, банкиры иногда выделывают такие фокусы, это в их духе. Так значит, это и был… кхм.
Крамби скорбно опустил глаза.
- Да. Это был мистер Олдридж. Мой компаньон. Не банкир. Финансист, основатель и совладелец «Биржевой компании Олдридж и Крамби». Он выпал с пятого этажа гостиницы «Восточный Бриз». Разбился насмерть.
Лэйд никогда не считал себя человеком, одаренным развитым чувством такта. Миддлдэк – хорошее местечко, в меру шумное, в меру разбитное, со своим жовиальным вкусом, зачастую даже чересчур прямолинейным и простым. И сложные формулы выражения участия здесь имеют не большее хождение, чем голландские гульдены или данцигские таллеры. Будь на его месте умница Сэнди, она мгновенно нашлась бы, что сказать в этой ситуации, но тигры по своей природе – не самые тактичные существа…
- Мне… кхм. Жаль, - пробормотал Лэйд, в самом деле испытывая некоторую неловкость, - Хоть я, как уже говорил, не имел удовольствия быть знакомым с вашим компаньоном, это весьма… кхм… прискорбно.
Крамби сдержанно кивнул, принимая соболезнования, как и подобает воспитанному юноше.
- Мистер Олдридж был великим человеком. По-настоящему великим. Может, не таким, как Томас Грешем[1] и Самсон Гидеон[2], но он многое сделал для Нового Бангора, занимаясь своим делом. Многие считали его настоящим кудесником в этой сфере и я был бесконечно горд быть его компаньоном на протяжении почти семи лет. Он заслужил каждую йоту того уважения, которым пользовался.
- Уверен, рано или поздно Новый Бангор почтит его заслуги подходящим памятником, - пробормотал Лэйд, - И он разбавит собой армию медных поэтов и адмиралов, оккупировавшую остров… Виноват, я совсем не разбираюсь в биржевом деле и не считаю нужным изображать обратное. Я читал некролог, но, признаться, не обратил внимания на детали. Этот случай… это падение, кажется, было названо несчастным случаем?
- Да. По крайней мере, полиция пришла именно к такому выводу. Мистеру Олдриджу было за шестьдесят, тропический климат порядком истощил его здоровье. Последние годы он страдал головокружениями, с трудом передвигался и часто испытывал слабость. Кроме того, его мучили провалы в памяти и приступы мигрени. Компания выплатила небольшое состояние лучшим врачам Нового Бангора, но ни один из них не мог ему помочь. Я знаю об этом, потому что сам оплачивал счета, но… Никто из них был не в силах ему помочь. Последние два
