«Шесть элементов» — это где большие ставки? — сразу подобралась Лахджа. — Он туда больше не ходит.
Вератор покачал головой, наклонился к другу и сочувственно прошептал:
— Майно, если исчадие Паргорона контролирует твою жизнь и разум, просто подай знак. Покрути перстень.
— Ничего я его не контролирую, — ответила Лахджа. — Не трогай перстень… не трогай, не позорь меня! И вообще я пойду.
Дегатти осклабился, глядя вслед оскорбленной жене. У той уж хвост вскинулся от возмущения.
— Да, Майно, взвалил ты на свою голову ворох проблем, — сказал Вератор, когда демоница подчеркнуто отошла на несколько шагов. — Что тебе обычные-то женщины не нравились?
— Я тебе много еще должен? — спросил Дегатти вместо ответа.
— Почти все, — широко ухмыльнулся дружбомаг. — Почти расплатился. Еще разок-другой сгоняешь по вызовам — и в расчете.
Дегатти вздохнул. Вератор — тоже лауреат премии Бриара, причем аж второй степени. Он профессор Субрегуля, довольно специфичного института, в котором учат… дружить. Дружить и общаться со всем сущим, со всеми живыми существами и неодушевленным миром. Конкретно у Вератора крупнейшая в Мистерии дружбосеть — тысячи самых разных индивидов, которые заключили с ним договор и имеют право призывать любых его друзей… но и сами могут быть призваны.
Спасая Лахджу, Дегатти тоже вступил в эту дружбосеть и получил вот этот самый призывательный перстень. На тот момент казалось, что без этого ничего не выйдет… да ничего бы и не вышло, скорее всего. Слишком сложная была ситуация, слишком опасный враг. Но в процессе Дегатти осуществил несколько очень дорогих призывов, включая, возможно, жемчужину коллекции Вератора. Долг на нем после этого повис такой, что два года пришлось то и дело отзываться, срываться по вызову, решать чьи-то проблемы.
Но, кажется, почти все. Еще разок-другой — и можно будет отказываться, сбрасывать вызовы. Или даже самому хотя бы иногда кого-то призывать.
— Мама-мама-мама-мама-мама!.. — примчалась к скамейке Астрид.
— Что?! — выпалила Лахджа, только-только усевшаяся обратно.
— Голуби!.. Дай хлебушка!..
— А, покормить их хочешь? — обрадовалась демоница.
— Нет, просто с хлебом будет бутерброд! — заявила девочка, победно поднимая голубя. — Я поймала!..
— Астрид, не ешь голубей, они же грязные, в них полно червяков, бактерий!.. — взмолилась Лахджа. — Ты голодная? Сейчас домой пойдем!
С большим интересом глядя на это, Вератор вдруг достал из воздуха перевязанную бантиком коробку.
— Совсем забыл, — сказал он. — Майно… мэтресс Дегатти… поздравляю с Добрым Днем.
— А вот это очень мило! — обрадовалась Лахджа. — Но у нас…
— С Добрым Днем, Вератор, — сунул руку в кошель Дегатти. — Как знал, что тебя встречу.
Дружбомаг принял тоже перевязанную бантом бутылку. Осмотрел этикетку, довольно цокнул языком и сказал:
— О, «Солнечное затмение»! Ну ты меня балуешь, Майно!
Лахджа невольно вздрогнула, вспомнив тот первый раз, когда алкоголь смертных сумел ее пробрать. «Солнечное затмение» имеет ярко-желтый цвет, и пока его пьешь — кажется, будто внутри пылает маленькое солнышко… но потом наступает затмение.
Потом, конечно, Лахджа научилась пить его осторожней, чтобы затмение все-таки не наступало.
Щедрый подарок, напиток не из дешевых. А Вератор им что подарил?.. Не в силах сдержать любопытство, демоница разорвала упаковку и уставилась на толстую книгу с длинным заглавием: «Как правильно растить демонят в домашних условиях».
— Ага, — максимально нейтрально сказала она. — Спасибо большое, мэтр Вератор. Как неожиданно и приятно.
— Сочинение мэтра Артуббы, — указал Вератор. — Очень, очень хорошая и полезная книга.
— Артубба?.. — смутно припомнила Лахджа. — Это которому ты меня продать пытался?
— Но не продал же, — буркнул Дегатти.
— Потому что он слишком мало давал.
— Но ведь не продал же! Что ты мне все это припоминаешь?!
Лахджа покачала головой и принялась листать книгу. Как она и думала, сплошные гадости и глупости. Не про воспитание в основном, а про усмирение. Не пособие для молодых родителей, а руководство дрессировщика.
— Если демоненок слишком буйный, в пищу можно добавлять чертополох и куриный помет, — с выражением прочла она. — Это ослабляет демоническую силу, а еще смиряет характер.
— Надо думать, — согласился Дегатти. — Я бы тоже приуныл, если бы мне это добавляли в пищу.
— Спасибо, мэтр Вератор, — поблагодарила Лахджа.
— Не за что. Да вы не обижайтесь, там хороших советов тоже полно.
— Приучайте демоненка носить печати и вериги, — прочла Лахджа в другом месте. — Тогда он вырастет послушным демоном, исполняющим любые ваши приказы. И потеряет всякую волю к борьбе за свободу.
— Какие замечательные советы, — нейтрально произнес Дегатти.
— Помещение, в котором растет демоненок, надо исписывать защитными рунами и печатями, — продолжала читать Лахджа. — Тогда его родственники из-за Кромки не смогут найти его и забрать домой.
Дегатти покачал головой. Лахджа захлопнула книгу и сказала:
— А теперь подставь вместо демоненка эльфенка или гобл… человеческого ребенка. Как это будет звучать?
— Плохо, — согласился Дегатти. — Очень плохо.
Мимо с бешеным лаем пронеслась собака. За ней с рычанием гналась Астрид с дохлой крысой в руке. Ее великолепное праздничное платье, сшитое одной из лучших швей Валестры, было пропитано грязью так, что стало похоже на половую тряпку. Девочка выглядела натуральным болотным монстром… и где она нашла эту крысу?..
Лахджа проводила ее внимательным взглядом и сказала:
— Спасибо еще раз, мэтр Вератор. Очень полезный подарок. А вы как планируете отмечать Добрый День? Успеете зайти в гости?
— Конечно, я с удовольствием, — расплылся в улыбке дружбомаг.
Глава 3
Добродневный обед был вкусный, но скромный. Настоящее пиршество будет вечером, а сейчас лучше оставить место, не набивать живот заранее. Правда, мама уже вынула штоллен, который приготовила сама, по рецепту родного мира… не Паргорона, а того, другого. Обычного.
— Это рождественский кекс, — сказала она. — На портвейне и сухофруктах.
— Шофакое вофефенфкий? — спросила Астрид, набив рот.
— Р-рождество — это р-религиозный пр-раздник стр-раницы Земля, ее хр-ристианской части! — тут же отвлекся от штоллена Матти. — Они отмечают р-рождение своего демиур-рга, его явления во плоти!
— А, с днем рождения! — сказала Астрид.
— Рождество не сегодня, — пояснила Лахджа. — На Земле сейчас май.
Астрид это ничего не сказало.
— Чо такое май?
— Весенний месяц.
— Сейчас лето… осень… лето… — задумалась
